Татьяна Алферьева – Невеста по обману (страница 27)

— Но… — начал было мужчина.

— Ладно. Тогда хотя бы просто госпожой. Так короче.

Вот ещё разводить церемонии на пустом месте да в такое время.

Они поднялись по лестнице на второй этаж, где царил полумрак из-за скудного освещения, и вошли в одну из комнат. Здесь на большой кровати неподвижно лежала бледная женщина с закрытыми глазами. Рядом на стуле дремала другая — гораздо старше, в одежде прислуги. Она открыла глаза стоило Фавию легко коснуться её плеча.

— Господин, — со слезами в голосе произнесла служанка. — Льере Ниоле совсем худо.

Мирослава подошла к кровати и наклонилась, прислушиваясь к дыханию раненой.

— Она спит, — возразила девушка.

— Её императорское величество Мирослава, — ответил на вопросительный взгляд служанки Фавий.

Женщина тут же соскочила со стула и чуть ли на колени перед Мирой не упала. Вся эта возня хоть и была тихой, тем не менее потревожила раненую, веки которой дрогнули в отчаянной попытке открыться.

— Кто здесь? — хрипло спросила Ниола.

— Моя госпожа, рядом с вами Её императорское величество.

Мирослава заняла освободившееся место у постели, взяла в свою руку тонкую бледную руку льеры и ласково произнесла:

— Просто Мира. Для вас я просто Мира, Ниола. Позвольте, я тоже буду обращаться к вам по имени.

Горячие пальцы женщины дрогнули. Глаза наконец-то открылись, лихорадочно заблестели сквозь густые тёмные ресницы:

— Льера Милея?

— Нет. Её сестра. Человек.

Ниоле понадобилось совсем немного времени на осмысление услышанного. Затем её рука крепко сжала Мирину ладонь.

— Девочка, тебя обманули. Подвели под проклятие.

Мира оглянулась на продолжавших стоять за спиной Фавия и служанку и попросила их выйти.

— Я знаю. Но не тратьте силы на беспокойство обо мне. Подумайте о себе. Что я могу для вас сделать?

— Что с Гиддоном? Он… — голос раненой сорвался. Она облизала сухие потрескавшиеся губы и с трудом продолжила: — Он до сих пор безумствует?

— Да, но Вэлмарр обещал его успокоить.

— Император сможет его подчинить и запереть в темницу, но, если Гиддон пробудет в облике зверя месяц, он не вернётся… — прошептала Ниола.

Чтобы поймать каждое слово, Мире пришлось наклониться совсем низко.

— Наши дети останутся совсем одни, — из глаз женщины по щекам побежали слёзы.

— Не говорите так. Вы живы. Нельзя сдаваться.

— Я умру. Я знаю это. Зачем себя обманывать? — горько улыбнулась Ниола. — Ведь я всего лишь слабый человек, даже не полукровка. Но ты… — Она вдруг задрожала, словно осенённая какой-то важной догадкой. — Ты дитя дракона и человека. Ты можешь стать Зовущей. Твоя метка, она проснулась?

Мира вздрогнула. Эта женщина знает что-то очень важное. То, о чём не захотел или не успел поведать ей император.

— Да, — кивнула девушка и увидела, как светлеет надеждой взгляд Ниолы.

— Тогда ты сможешь позвать Гиддона с той стороны.

— Но я же Зовущая императора, — напомнила Мира.

— Вот именно! — кажется, вместе с надеждой к Ниоле вернулись силы. На бледных, пепельно-серых из-за потери крови щеках проступил слабый румянец. — Ты супруга императора. И как Вэлмарр связан со всеми драконами после церемонии коронации, так и ты можешь стать Зовущей для любого из них. Вот только…

Взгляд женщины потух.

— Из-за проклятия вы не довершили свадебный обряд, — не вопросительно, а утвердительно произнесла она.

Мира быстро догадалась, что женщина имеет в виду, и согласно кивнула.

Ниола закрыла глаза. Уголки её губ скорбно опустились.

— Тогда ничего не выйдет.

— Но это дело поправимое, — Мирослава ободряюще сжала её пальцы.

— Ты можешь умереть, девочка, — продолжая держать веки закрытыми, прошептала Ниола.

— Рано или поздно это случится. Мы все смертны. А люди в сравнении с драконами смертны намного быстрее. Так не всё ли равно, когда?

— Император… Зачем он подвёл тебя под удар?

— Я сама этого захотела. Я бы ни за что не позволила принести вместо себя в жертву кого-то другого.

— Зовущая… Это же бесценный подарок. Как он мог?

— Ему пришлось. Я бы не согласилась стать палачом. Я бы просто не сказала ему «да» после смерти первой жены. К тому же, у Зовущей больше шансов остаться в живых. Разве не так?

Глаза Ниолы открылись и в них вновь вспыхнула надежда.

— Ты права. Ваша особая связь с императором может тебя защитить. Тогда ты сможешь позвать Гиддона с той стороны. Пожалуйста, сделай это, девочка. Спаси отца моих детей.

— Конечно. — Мира ласково погладила женщину по золотисто-русым волосам, только сейчас замечая в них седые прядки. — Я сделаю всё что смогу.

Ниола благодарно улыбнулась и в последний раз глубоко вздохнула.

Мирослава видела смерть не впервые, но от этого было ничуть не легче. К подобному никогда не привыкнуть. А если привыкнешь, то значит утратишь что-то важное в самом себе. Она продолжала держать бледную руку женщины, чувствуя, как по лицу безудержно текут слёзы. Дверь распахнулась и послышались отчаянные детские крики.

— Мама! Мамочка!

Это были мальчик лет десяти и девочка помладше. Оба, в отличие от матери, черноволосые.

Мирослава позволила детям дать волю чувствам, коснуться усопшей матери, а потом крепко обняла обоих, нашла для каждого особенные утешающие слова. Мальчишка пытался храбриться, изображать из себя мужчину, но его губы предательски дрожали, а попытки высвободиться из ласковых объятий императрицы были неубедительны. Девочка сразу же доверчиво прильнула к груди совершенно, казалось бы, посторонней женщины, словно почувствовала что-то особенное, о чём Мира сама ещё не знала.

Вернулась давешняя служанка, запричитала было над почившей госпожой, однако Мира быстро её осадила, глазами указывая на детей, которых подобное поведение ещё больше расстраивало.

— Лучше уведите их отсюда, дайте что-нибудь успокоительное и не оставляйте одних, — попросила девушка. Она обернулась к Фавию, который с грустью смотрел на свою госпожу, но, перехватив взгляд Миры, склонил голову в ожидании приказов.

— Идёмте вниз. Там нужна наша помощь.

Весь остаток ночи Мира провела на ногах, помогая местным целителям. Конечно, лечили они иначе, чем Власий, своими особыми средствами, но промывали, штопали, перевязывали раны и накладывали лубки точно также. Тут главное, умелые руки и спокойное отношение к виду крови. Зато Мира узнала кое-что важное. Оказывается, при смене ипостаси у драконов чудесным образом затягиваются раны, остаётся лишь слабость, иногда наличествует тошнота, головокружение, жар — всё зависит от серьёзности ранения. Поэтому в помощи целителей нуждались в основном люди, коих в Закатной империи оказалось не так уж и мало.

О том, что рассвело, Мира узнала, лишь когда вернулся Вэлмарр, подхватил пошатывающуюся от усталости жену на руки и вынес наружу. Холодный ветер, напоенный запахом моря, быстро привёл её в чувство.

— Как Гиддон? Ты смог его утихомирить? — прижавшись к мужской груди и слушая успокаивающее размеренное биение чужого сердца, спросила Мирослава.

— Пришлось заточить его в темницу, — глухо ответил император, продолжая держать супругу на руках и глядя прямо перед собой.

— Льера Ниола умерла.

— Знаю.

— Вэл, она рассказала мне, что Зовущая императора может вернуть с той стороны любого дракона.

— Любого дракона, кто подчиняется мне. Кто присутствовал на церемонии коронации. Кто добровольно склонил голову перед новым владыкой, — словно читая по бумажке, равнодушно произнёс Вэлмарр.

— Но для этого нам необходимо разделить ложе. — Чтобы привлечь бо́льшее внимание мужа к сказанному, девушка дёрнула его за косичку.

— Нет. — Дракон вздохнул и сам себя поправил: — Вернее, да, но… Мира ты рискуешь умереть и я… лишусь своей Зовущей, которая возможно мне вскоре понадобится.