Татьяна Александрова – Замуж за иностранца? Легко! (страница 23)
Входная дверь запищала, и Ляля увидела соседку сверху, Наталью. Та торопливо захлопнула дверь за собой, пропуская вперед кота, рванувшего на улицу, но сдержанного поводком. Эта парочка вызвала у Ляли гомерический смех. Нет, вы не подумайте, наша Ляля никогда не позволяла себе «ржать» или даже «хохотать». Так, «легкая улыбка тронула ее губы», сказали бы в романе. Но внутри Ляли смеялись все кишочки. А дело в том, что Наталья, которая была совсем другого круга, нежели Ляля, совершенно не умела одеваться.
Бог бы с одеждой в смысле дороговизны или покроя. Тут не все могут, как Ляля, сориентироваться. Но цвета, цвета!
На Наталье была розовая курточка, но не как Лялин халат – нежно-розового цвета, а ядовито-розовая. Брюки черные (нормально), на ногах ярко синие резиновые сапоги, и все завершал красно-оранжевый берет! Улет! Картина достойная кистей, как говорится.
Кот рвался под кустики, где была мокрая грязь. Наталья старалась направить его в другую сторону где посуше. Но этот наглый мерзавец не желал прислушиваться к хозяйке и лез под кусты.
Ляля иногда встречалась с Натальей, когда та выгуливала своего Степашку, и старалась обходить их стороной. Степашку этого возненавидела с их первой встречи. Она тогда вошла в парадное, а Наталья со Степашкой уже поднялись на первые три ступеньки. Наклонившись к коту, Ляля воскликнула: «Какой милый котик!» и хотела его погладить. И тут же получила грязной кошачьей лапой по лицу. Она отпрянула, Наталья заорала, запричитала, а Степашка наглыми зелеными глазами снизу вверх смотрел Ляле в глаза. Он не раскаивался в содеянном…
Так, ерунда все это.
Одевшись по погоде, Ляля вышла, наконец, на улицу.
Когда она закрывала входную дверь в парадное, услышала: «Не закрывайте, пожалуйста!». Вот уж не везет! Это были Наталья со Степашкой, возвращавшиеся с прогулки. Ляля посторонилась, пропуская сладкую парочку.
– Извините, так спешу!
– Куда это? – удивилась Ляля. Она уже не помнила, когда куда-то спешила.
– Понимаете, Людочка, – тараторила Наталья, – на занятия опаздываю.
Ляля, которая отзывалась и на Людмилу, удивилась еще больше.
– Какие занятия?
– По английскому.
– ?!
– Извините, спешу. Потом, вечерком все могу рассказать! – И Наталья, схватив на руки свое грязное мохнатое чудовище, скрылась за дверью.
Ляля медленно шла по улице и думала про Наталью. Какой английский? Зачем? Может, Родину хочет покинуть? На старости лет? Ляля верила пословице – где родился, там и пригодился. И, что там ни говори, у нас все равно лучше!
Правда, сейчас, когда сошел снег, который белым покрывалом прикрывал недостатки улицы, выглянули кучи строительного мусора, оставленные в прошлом году после ремонта бани. А рядом стояли огромные новые баки для мусора грязно-зеленого цвета. Вокруг баков, докуда хватало взгляда, валялись банки из-под пива, бутылки, бумажные пакеты из-под молока и целые мешки с мусором, которые почему-то не достигли новых баков, и лежали неподалеку…
Ляля, решившая было пройти мимо баков на проспект к «Пятерочке», остановилась беспомощно перед непролазной грязью и повернула направо. Крюк получится, но ходить полезно!
«Пятерочка» шумела народом и пестрела табличками «Скидки». В принципе, Ляле и не нужно было ничего, но раз пришла, надо что-нибудь купить.
Так, хлеб черный, кефир, колбасу нельзя, хлопья номер два, овощная смесь. Джентельменский набор, можно сказать.
Поистине, сегодня был день встреч с соседями. Перед Лялей в кассу стояла Маруся из соседней парадной. Конечно, и Марусю, и Наталью давно уже надо было по отчеству величать. Но у них в доме было это не принято. Слишком официально!
Слово за слово, Маруся, пока стояли, оттарабанила, что ей к семидесятилетию сделали подарок. «Кто?» – «Муниципалы». – «Кто?» – «Раньше Собес назывался». – «Какой подарок?» – «Курсы компьютерные». – «Ничего себе! А мне никто, никакие муниципалы ничего не предлагали!» – «Так ты у нас какого года?»
Марусе сказать было можно, и Ляля назвала год своего рождения.
– Так ты еще молодая! Семьдесят лет не исполнилось. Вот будет семьдесят, жди предложений.
И Маруся, окрыленная надеждой постичь тайны компьютерной грамоты, унеслась на свои курсы.
Первый раз за свою жизнь Ляля пожалела, что моложе своей приятельницы. Нет, не первый!
Давно, в седьмом классе, она влюбилась в Петьку из девятого. А он ухлестывал за Надькой из десятого. Надька со всех сторон, откуда не погляди, была девушкой, и Петька даже не удостаивал тоненькую тоже со всех сторон Лялю. Давно это было…
А сейчас Ляле так захотелось на какие-нибудь курсы!
…И вот она на занятиях. Не будем рассказывать, как Ляле удалось получить заветное направление аж за полгода до своего юбилея. Пошли в ход рассказы о несостоявшихся мечтах стать программистом со знанием языка. Но не случилось… может, сейчас попробовать? Но сначала хорошо бы углубить язык. Да, она изучала английский в школе. Да что вы? Она понимает, что уровень какой-то необходим…
Хорошая, светлая комната в районной библиотеке, которая, видимо, когда-то служила читальным залом, была уставлена столами, за которыми сидели учащиеся. Нет, вернее, курсистки. Курсы же! Из множества седых и крашеных в блондинок голов Лялин взгляд выхватил одну лысую. О! И мужички имеются! Ляля встрепенулась.
Хорошо, что продумала свой наряд – черная, узкая юбка и белая блузка с изящным кружевным воротничком. То, что надо!
Ляля огляделась в поисках свободного места. Все сидели по двое за столами, и место рядом с курсистом было занято. К сожалению.
– Проходите, садитесь, – указала преподавательница на свободный стол у стенки, строго взглянув на Лялю.
– Извините за опоздание, не рассчитала с дорогой.
– Больше не опаздывайте. И у нас правило – говорить только по-английски!
И учительница произнесла весь монолог с Лялей на английском. Все хором повторяли.
Потом разбирали домашнее задание, разговаривали друг с другом по парам. Диалоги, короче.
Потом перемена. Ляля решила воспользоваться перерывом для знакомства с группой. Она подошла прямо к курсисту и сказала:
– Я здесь новенькая. Пожалуйста, дайте мне прошлое задание записать. – И без перехода: – Я училась в авиаприборостроения, радиолокация. А вы?
Лысый курсист не успел и рта раскрыть, как его соседка встала грудью на защиту:
– Задание у учительницы можешь получить. А где ты училась, нам не интересно. Это мой муж!
Ляле хотелось возмущенно воскликнуть: «Мы что, на “ты" переходили? На брудершафт пили?» Но поразмыслив буквально доли секунды, она произнесла: «Понятно!» и потеряла к парочке всякий интерес.
Вторая сорокапятиминутка, а вернее, академический час, прошла под знаком громкого повторения слов, произносимых учительницей. Ляля тоже повторяла со всеми.
– А теперь запишите новое задание и приступим к нашему любимому занятию.
При этих словах все оживленно загалдели. Училка раздала всем карточки и заинтригованной Ляле тоже. Ляля с удивлением обнаружила на карточке стихи на английском. Училка подошла к магнитофону, который вроде бы не для чего стоял в уголке, и включила его.
«Мишел, май бел…» – запела сладкоголосая ливерпульская четверка. И головки в буклях и пучках стали подтягивать, кто как умел. А умели все не очень. Потому что, к сожалению, можно вызубрить слова, но попадать в ноты на курсах не учат…
…Ляля посмотрела Малахова, дождалась его очередной экспертизы ДНК, узнала о погоде назавтра в новостях, проглядела вполглаза серию из бесконечного сериала о любви бедной девушки из провинции к богатому, но хорошему миллионеру и его ужасной маме, ставящей препоны на пути влюбленных, и решила, что пора и спать ложиться. День был насыщенный.
Она заснула не сразу. Вспоминалась компания, в которую сегодня попала.
А старичок даже симпатичный…
Но она немного опоздала. Наталья по телефону рассказала ей, что старичок познакомился со своей женушкой на курсах. Его, значит, перехватила та, которая старше ее, Ляли. На полгода уж точно.
И как тогда, в седьмом классе, Ляля пожалела, что молодая…
В эту ночь приснился Ляле сон из «Двенадцати стульев», именно тот момент, когда Остап приходит в приют для старушек. Старушки пели, и Ляля отчетливо слышала: «Мишел, май бел…»
На водах. Письмо подружке
Привет, Верочка! Как ты там? Вся, наверное, в работе, аки пчела?
Пишу тебе из Западной Чехии. Решили с Серегой полечиться. Но пока неделю я одна, а он потом подъедет.
Слушай, как тут здорово! Природа красивая, на нашу похожа. Знаешь, я думала, что только в Павловске и Пушкине такая осенняя красота бывает. А здесь не хуже, уж точно. Деревья золотые и красные, листья под ногами шуршат. И дождей нет!
Ты, наверное, удивилась, что я тут. А у нас теперь модно на водах отдыхать. Как в царские времена. Говорят, вода, которую мы здесь пьем, чудодейственная, все содержит, что нужно – железо и все такое. Только надо обязательно по два литра в день выпивать, а то эффекта не будет. Так врачи говорят. Интересно, сами-то они пробовали? Вода, конечно, не очень противная, но и не шампанское, сама понимаешь.
Ходим воду пить к колоннаде, там источники. После осмотра и сотни вопросов врач мне выписал Каролинку пить. Важно так сказал: «Вам поможет именно эта вода!» А потом оказалось, что половина отдыхающих пьет Каролинку, а другая – Рудольфа. Интересно, неужели у нас у всех одинаковые симптомы?