Татьяна Алая – Заложница судьбы (страница 3)

– А ты давно тут?

– Я не знаю, – пожала я плечами, – примерно года два. Но здесь не так уж и плохо, просто надо слушаться, – попыталась я отвлечь ее и помочь освоится, хотя как рассказать, что действительно ее ждет? Мне вдруг так захотелось, чтобы девочка не расстроилась еще сильнее. Что-то трогательное мне виделось в ней.

Так мы и смотрели друг на друга.

Девочка молчала и просто изучала. Странно, но именно к ней я почувствовала тогда сочувствие. До этого ни один из побывавших в этой комнате детей не рождал во мне подобные чувства. Разве что Ахмед. Это был старший мальчик, лет десяти или старше. Он жил здесь, еще когда я только появилась в этом доме, и был очень добр ко мне. Благодаря ему и его помощи я выжила, потому что мальчик подкармливал меня, помогал, когда никто не видел, и вообще поддерживал, успокаивал, когда хотелось реветь. А потом Ахмеда перевели в другое помещение в доме, и мы виделись теперь с ним очень редко. Да и то случайно. И я порой тосковала по нему, как единственному, кто был так добр.

– А как тебя зовут? – спросила я вдруг новенькую, имея в виду новое имя девочки.

– Дезире, – отвела та слишком быстро.

– Не старое, – поспешно поправила ее я, – твое новое имя.

– Какое новое? – удивилась она.

Я задумалась, а скорее растерялась. Было так странно, что ей не дали новое имя. Это происходило со всеми, кто здесь появлялся. Но она ответила так быстро и столь уверенно, что я не могла сомневаться, что это как раз настоящее. И тем казалось более диким для меня, когда свое прежнее я сама уже и не могла вспомнить.

– Тебя действительно так зовут? – уточнила я, – то есть господин Азир не дал тебе новое? Совсем-совсем?

Неожиданно, но этот вопрос побудил ее открыть лицо полностью и посмотреть на меня несколько обескураженно.

– Да, – кивнула Дезире удивленно, – а что, разве может быть другое имя? – спросила она совершенно искренне.

Тут уже удивилась я.

– Он что, действительно не дал тебе другое имя?! – поразилась я, опять переспрашивая, что было для меня наравне с тем, что солнце не взошло утром.

– Не дал, – ответила Дезире, внимательно смотря на меня и не понимая мой тихой паники.

Я была очень озадачена. И это еще было очень мягко сказано – это был шок. Господин Азир распоряжался здесь всем. Он был хозяином, имея власть наказывать, поощрять, приказывать, что хотел. Он был волен распоряжаться твоей жизнью как своей, ты сам был ничто. И новое имя было своего рода обязательным условием, чтобы ты стал частью этой новой жизни. А тут он не сделал этого.

– Ты какая-то особенная? – не удержалась я от вопроса.

Дезире посмотрела на меня своими огромными глазами и пожала плечами.

– Я обыкновенная, – сказала та тихо, – а господин Азир, это кто? – вдруг спросила девочка. – Не видела никакого такого.

– Это невозможно! – уверенно сказала я.

– А вот ты странная, – вдруг сказала Дезире, неуверенно улыбнувшись и посмотрев на мои короткие волосы, которые торчали во все стороны. Я же гордилась ими, потому что с трудом каждый раз отращивала те до подбородка, но их состригали, как только достигали плеч.

Я в свою очередь посмотрела на нее. Девочка была очень милой и такой обаятельной, что неожиданно вызвало во мне тоску и зависть. Но не к девочке, а к тому, о чем мечтала сама. А мне с некоторых пор хотелось быть красивой, как та женщина, которую случайно как то увидела: та сидела во внутреннем дворе у фонтана, среди тяжелого аромата роз. Незнакомка была потрясающе красива, с подведенным черным глазами, с длинными волосами, одета как принцесса. Я лишь мечтательно глазела на нее, не в силах оторвать взгляд.

И вдруг, не понятно почему, но мне в тот момент очень захотелось помочь Дезире. Она была так испугана, так подавлена, так беззащитна, что я не могла иначе. Слишком хорошо я сама помнила помощь Ахмеда.

– Знаешь, ты только слушай меня, я тебе все расскажу, как тут устроено. Если нужно, даже буду защищать. Только делай, как я говорю, – неожиданно для самой себя сказала уверенно. Хотя плохо понимала, как смогу это притворить в жизнь так, как хотелось. Но за время пребывания здесь у меня появилась куча уловок и хитростей, чтобы добыть вкусную еду, понежиться в хамаме, да и достать много всяких приятных штучек тое. Я отлично приспособилась, научившись обманывать, подлизывается, сразу безошибочно определять настроение человека, изворачиваться и делать много другое, чтобы выжить.

– А хочешь, я подарю тебе вот это? – спросила меня вдруг Дезире. При этом она достала откуда-то из-под матраца красивый браслет и протянула мне.

– Зачем ты мне это даешь? – удивилась я, опасаясь даже коснуться его, привыкшая ко всему относиться с подозрением. А вещь была очень красива, как волшебная.

– Просто ты хочешь помочь мне. А я хочу отблагодарить. У меня еще есть, – ответила девочка.

И она показала другой браслет. Один в один такой же, как подарила, протягивая.

Я не привыкла к подаркам, но жизнь здесь заставила меня придерживаться принципа: дают– бери, а бьют – беги. И тогда я практически выхватила из ее руки украшение, плохо понимая, зачем оно мне здесь и как смогу уберечь. Но все равно тут же запрятала украшение в самое потайное место, решив потом рассмотреть повнимательнее. И тут произошло то, что я потом сама не могла объяснить. Мне вдруг показалось, что Дезире действительно особенная. И она как по мановению джина стала для меня именно такой. Я вдруг увидела девочку другими глазами. Наверно, именно в тот краткий миг я поняла, что мне подарили близкого человека, о котором так мечтала.

– Можно, я буду твоим другом?! – вдруг в надежде прошептала я.

Неожиданно Дезире улыбнулась улыбкой, которая осветила эту мрачную комнату, и ответила:

– Я буду тебе не просто, а лучшим другом!

И тут радость, какую я давно не испытывала, поглотила меня, от чего порывисто обняла новенькую, что для меня после жизни здесь, было так же невозможно, как и этот подарок. Просто потому что все дети в этом доме, становились злыми и замкнутыми, а чаще запуганными и похожими на диких зверьков. Здесь не дружили, а выживали. Хотя попадались такие, как Ахмед, но это было лишь единичным исключением.

В остальном после появления Дезире все продолжалась без особых изменений, но неожиданно ее присутствие рядом сделало мою жизнь совершенно другой. Думаю, что только благодаря ей я осталась человечной, могу чувствовать и переживать, хотя жизнь приучила меня не показывать чувств. Но именно с лучшей подругой я могла быть такой, какой меня никто не знал. И это была наша с ней тайна.

К счастью, господин Азир не жил тут постоянно, а приезжал наездами. Причем никто не знал, когда он будет, поэтому дом держали в идеальном порядке постоянно, не делая поблажек никому. С хозяином мы все вообще сталкивалась очень редко, хотя это сложно назвать даже так. Я всего лишь видела его издалека несколько раз, когда мужчина приезжал с гостями. Те дружески беседовали, смеялись, входя в дом. Мне было странно, что за пределами этих стен есть какая-то другая жизнь, потому что нас никуда не выпускали. Это был наш маленький мир, в котором мы жили, страдали, радовались, смеялись и выживали, взрослея.

Вот так странно и необычно завязалась наша с Дезире дружба. И с каждым годом становилась все крепче, когда мы с особым рвением защищали и опекали друг друга в этой жесткой жизни. Ее обязанности были такими же, как у меня, но сначала это получалось у нее неумело, а я брала вину на себя, если не успевала помочь. Для меня было привычнее так, когда все в доме знали мой неуживчивый характер, тем более сама в спорах с Дезире настаивала на этом. Я убеждала всех, что растяпа и лентяйка, прикидываясь неловкой и рассеянной. Аиша только ахала и охала, удивляясь такой резкой переменой во мне, а подруга укоряла каждый раз, не желая быть обузой и причиной. Но я делала так, что у нее не было выбора, как согласиться. В этом я собаку съела.

Ночами же мы с моей лучшей подругой жили другой жизнью. Нашей второй, скрытой ото всех. Дезире в отличие от меня помнила своих родителей и родных, и, лишь раз назвав имена, тихонько ночами рассказывала мне о них, скучая по родным. А я слушала и мечтала, что это моя семья, что это меня так любят. А для того, чтобы никого не тревожить, мы ложились на один матрац и, обнявшись, тихо болтали полночи, радуясь хотя бы этим тихим часам уединения и свой призрачной свободой от ежедневных тягот.

Так, постепенно и неумолимо, продолжалась моя жизнь в этом новом доме, а годы пролетали за пределами дома.

Глава 4. Взросление

И вот мне почти двенадцать. Дезире оказалась младше меня на пять месяцев. Во всяком случае от того дня рождения, которое дала мне Аиша. Хотя я уже с детства не видела смысла в этом дне, который ничем не отличался от других. Никаких подарков мне, конечно, в этот день никто не дарил. Хотя с появлением подруги та пыталась меня чем-то порадовать в такой день, за что была ей благодарна. Но в остальном жизнь не приносила радости. А еще, слушая ночами рассказы Дезире о семье, завидовала тому, что она помнит о них, а я нет. Но в тоже время, ей было больнее. Она ждала их. Молчала, ничего не говорила мне, но ждала и мечтала. Я это отчетливо видела, когда сама давно перестала надеяться. Так было легче.