Закован лишь лёд на озёрах,
И в них задохнулся зимою карась,
В е-паспорте – Волков он, Сёма…
Летим мы по трубе…
Летим мы по трубе, а где же твердь,
Которая паденье остановит,
И мы разбив чело о много бед,
И медный лоб об этом нам стозвОнит.
Но гладкая труба… Чугунный звук…
И нет крюка, чтоб зацепиться,
А в толщу недр уходит стон,
И дна ведь нет, не можем мы разбиться.
Как в драмтеатре вижу я спектакль
«На дне», мы в тридевятом государстве,
Смотрю и думаю, а что-то здесь не так,
А где же дно в реальном царстве?
И тверди дно нащупать бы ногой!
И успокоенно остановиться!
Взглянуть на небо и на солнце над рекой!
Воскреснуть!.. или же напиться!
А графики давно уж не покаты,
О, господи, скажи, так где же дно?
Упали мы чуть ниже ординаты…
А виновата нефть с её ценой?
Ночь перед Рождеством
на хуторе близ Диканьки…
Написала тебе в личку, подари мне черевички,
Чтоб с ноги самой царицы, ты слетай же в Питер птицей,
С золотым шитьём, шафранным, я же девушка с приданым,
Выйду за тебя я точно, на «Сапсан» садись же срочно…
Чёрт на небе бьёт копытом, чувств его переизбыток,
Чёрту всё сполна досталось, и луной ночь освещалась,
И скакал кузнец Вакула, плыл по рекам, как акула,
Привезти чтоб лабутены для Оксаны несравненной…
И летел Вакула с песней, чёрт украл на небе месяц,
Лапы он обжёг, милейший, правда, чёрт он был храбрейший,
Ведьмам рассказал потом, как кузнец грозил крестом
Осенить его пороки, если не приедет в сроки
На поклон к Екатерине для Оксаны экспрессивно
Эксклюзивную обновку выпросить своей бесовке,
Сердце, чтоб её смутила кожей дивной крокодила.
Слух прошёл же на Диканьки, утопился милый в ванне,
От любви неразделённой, иль повесился смиренный?..
Нет, вернулся наш Вакула, а Оксана черканула,
Написала ему в личку, ей не надо черевички,
Тосковала она очень… Рождество любовь пророчит
Им на святочных гаданьях вечерами близ Диканьки.
С Наступающим Новым Годом Петуха!
Переливая сон на явь,
На быль, но я же верю в небыль,
И в Дед Морозов новых рать,
И нам сияет снега гребень,
Румянит красотой луга,
Петух горланит на века…
Хруст снега и за нами след,
И заметает год хрустальный,
Для нас он был необычайный,
Я написал его портрет:
На лепестки колючих роз
Я бросил охры, кадмий красный,
И червоточин чёрный след,
Но всё ж они были прекрасны!
И гребнем светится луна,
На гребне солнце на восходе,
Как гребень новая волна,
И тучи гребнем к непогоде… 
