Татьяна Абиссин – Случайная любовь босса-вампира (страница 2)

Вздохнув, я принялась протирать тряпкой большое зеркало, висевшее в прихожей. Петр всегда был любимчиком матери. Старший сын, опора и защитник в старости. Она прощала ему всё – плохую учебу, прогулы в школе, драки, тусовки с друзьями до глубокой ночи и брак «по залету». Заботилась о невестке и внуке.

И к чему это привело? Детки просто «сели ей на шею». Когда я приезжала домой, мама часто жаловалась на здоровье и постоянную усталость, мечтала о том, чтобы уйти на пенсию. Я предлагала поговорить с братом, предложить ему и Лизе снять квартиру и жить отдельно.

«А где деньги взять? Петенька не сможет платить за аренду», – повторяла мама, и всё оставалось по-прежнему.

… Я грустно улыбнулась отражению в зеркале. У девушки, которая смотрела на меня, были черные кудри и синие глаза. Сейчас, в полумраке, они казались темными. Губы сжались в тонкую линию, между бровей пролегла морщинка. Трудно выглядеть красивой, когда сердишься.

Я расправила плечи и выпрямилась, потом постаралась как можно искреннее улыбнуться.

Меня нельзя было назвать ослепительной красавицей. Высокие скулы, чуть вздернутый нос и слишком широкий рот – такими чертами обладают тысячи женщин. Но сочетание светлой кожи, иссиня-черных волос и глаз цвета ночного неба привлекало внимание. За мной ухаживали как молодые парни, так и мужчины постарше.

Но мне хотелось не короткой, пусть и яркой, интрижки, а настоящей любви. Но пока не везло…

– Лера, почисти картошку, пожалуйста, – крикнула мама. Оторвавшись от своих мыслей, я направилась на кухню.

***

Ранним утром в понедельник, я попрощалась с мамой и спустилась во двор, к машине. Брат еще спал – магазин, где он работал, открывался позднее – а Лиза сидела на кухне, уткнувшись в смартфон, и даже не заметила моего ухода.

Вокруг царила тишина. Не хлопали дверцы машин, не плакали дети, не суетились водители. Но мне нужно было покинуть Озерск как можно раньше, чтобы не попасть в километровую пробку рядом с областным центром.

Сев в машину, я пододвинулась, чтобы включить музыку, и вдруг задела ногой какой-то предмет. Это оказался кошелек из мягкой кожи, с золотой монограммой в виде буквы «М». Красивая и дорогая вещь.

Я задумчиво повертела кошелек в руках. То, что он – не мой, и не принадлежит кому-то из моих подруг, это понятно. Тогда откуда он взялся?

В памяти всплыло растерянное лицо белокурой девушки, которую я подвозила в пятницу. Может, это она забыла?

Немного поколебавшись, я открыла кошелек в надежде найти что-нибудь, указывающее на владелицу. Визитных карточек или чеков не оказалось, крупных купюр – тоже. В кармашке для мелочи гулко позванивали монетки, в других отделениях лежали несколько листочков бумаги. Я быстро их развернула.

На первом листочке, украшенном рамкой, было множество странных символов, причем совершенно незнакомых. Я долго рассматривала их, но так и не поняла, что они означают. Другие листки оказались портретами людей, сделанными карандашом.

На первом был изображен парень с темными волосами, прикрывавшими высокий лоб, прямым носом и выразительными глазами. Он смотрел неулыбчиво и строго, но чувствовалось, что эта серьезность – напускная. Как будто незнакомца заставили позировать, а ему не хотелось тратить время на глупое занятие.

Не скрою, парень был красив, не хуже любого знаменитого актера или певца. Но, кто это, я не знала. Никаких надписей – имени или инициалов – под портретом не было.

Вздохнув, я развернула последний листок. Это тоже был портрет мужчины, молодого, крепкого, но совершенно не похожего на первого красавчика. Резкие черты лица, глубоко посаженные глаза, короткие волосы – в нем чувствовалась какая-то скрытая сила. Казалось, сейчас мужчина повернет голову и смерит тебя взглядом, заставив выполнить любое свое желание.

«Не хотелось бы иметь его своим врагом», – подумала я, пряча листок обратно в кошелек.

Интересно, кто эти люди? Какое отношение имеют они к моей случайной попутчице? Друзья, родственники, хорошие знакомые? А, может, девушка была начинающей художницей и портреты – плод её фантазии?

Задумавшись, я не замечала, как летит время, и очнулась, только услышав, резкий гудок соседнего автомобиля.

«Ох, так и на работу опоздать можно», – вздрогнула я, и, спрятав кошелек в сумку, нажала на педаль газа.

Глава 3

Солнечное пятно медленно скользило по стене. Лучи создавали золотистое сияние вокруг стоявшей в углу вазы с искусственными цветами, отражались от полированной поверхности стола.

Я обвела взглядом комнату. Просторная и светлая, с современной офисной мебелью, новыми компьютерами, принтером и сканером, она отлично подходила для работы конструкторам.

Мой стол находился у окна. На противоположной стороне, отделенное от других сотрудников стеклянной стеной, было место начальника бюро. Иван Никитин, которого за глаза звали просто «Иванычем», проверял очередной чертеж и хмурился. Потом взял карандаш, линейку, проверил размер. Что-то ему не понравилось.

Никитину недавно исполнилось шестьдесят лет. Невысокий, худой, с поседевшими волосами и глубокими морщинами на лице, он казался старше. Среди коллег славился дотошностью и крайним вниманием к деталям. Мог заставить три раза подряд исправить письмо, принесенное на подпись, или заново распечатывать чертеж, из-за одной помарки.

Начальство его ценили. Самые сложные проекты поручали бюро Никитина. К сожалению, простым клеркам вроде меня это лишь добавляло проблем. Приходилось, в дополнение к основной работе, выполнять различные поручения.

Рядом с начальником находился стол Фоминой. Анна Львовна, самая старшая работница бюро, поймав мой взгляд, улыбнулась и кивнула в сторону висевших на стене часов. Мол, держись, до обеденного перерыва осталось совсем немного.

По левую сторону от меня сидели Семен и Майя, молодые сотрудники, недавно закончившие ВУЗ. Хорошие ребята, любившие поболтать и посмеяться. Несмотря на запрет, пользоваться смартфонами во время рабочего дня, Сеня вытащил гаджет и торопливо листал соцсети. Майя поправляла макияж, глядя в зеркальце. Оба, казалось, не обращали внимания на начальника, но, стоило Никитину пошевелиться, и девушка спрятала зеркальце, а её друг – телефон.

– Семен, принеси мне твои расчеты, – попросил начальник. Значит, чертеж, вызвавший у него сомнение, принадлежит Бледнову.

В наступившей тишине послышалась резкая трель телефона. Никитин взял трубку, быстро переговорил с кем-то и направился к выходу.

В комнате словно стало легче дышать.

– Время так медленно тянется, – пожаловалась Майя, накручивая на палец локон русых волос. – Скорей бы домой!

– Домой! Ха! – скривился Сеня. – До обеда бы дожить. Кстати, Анна Львовна, я хотел вас спросить…

Воспользовавшись моментом, я зашла в корпоративную сеть. Отправила открытку сотруднице, у которой был день рождения. Написала несколько коротких сообщений. Щелкнула по значку сети Интернет… и в этот момент вернулся начальник.

– Кот из дома, мыши в пляс, – буркнул он, даже не взглянув в нашу сторону. В руках начальник сжимал толстую папку. – Я через час поеду на встречу с заказчиком. Анна Львовна, вы за старшую. Отвечайте на звонки, запишите срочные вопросы.

– Конечно, Иван Иванович, – кивнула женщина, как будто и не выполняла подобную работу десятки раз.

Обедали сотрудники в маленьком кафе, находившемся на первом этаже. Кормили здесь вкусно и сравнительно недорого. Мы с Анной Львовной взяли овощной суп, жаркое с пюре и компот. Майя ограничилась салатом и соком, зато Семен заставил тарелками свой поднос, вдобавок прихватив пару булочек.

– В отличие от некоторых, я не сижу на диете!

– А тебе бы не помешало, – заметила Майя, закатывая глаза, – скоро ни в один костюм не влезешь.

– Да что ты понимаешь! Это мускулы, а не жир!

Мы с Анной, привыкшие к их перепалкам, только улыбнулись. Ребята спорили с первого дня работы в «Полярис-строй».

Я села за любимый столик в углу. Сквозь огромные стеклянные окна был хорошо виден проспект, где гуляли прохожие. Вот прошла симпатичная светловолосая девушка, за ней неторопливо проследовала немолодая пара. Потом показалась женщина, катившая коляску. Кажется, ребенок заплакал, и она принялась его укачивать.

– Счастливые люди, – улыбнулась Анна Львовна, кивая в сторону прохожих. – Гуляют, наслаждаются хорошей погодой. Жаль, до моего отпуска еще долго. А ты куда-нибудь поедешь, Лера?

Я пожала плечами. Хотелось бы, конечно, попутешествовать. Съездить на юг, к морю, или посетить города Золотого кольца. Но вопрос упирался в деньги. Если бы я начала копить раньше…

– Не знаю, пока. А вы уже что-то решили?

Положив на стол нож, которым разрезала мясо, женщина начала рассказывать. У ней были родственники в Абхазии, и она собиралась их навестить.

– Там очень красивые места. Море чистое, ярко-бирюзового цвета, как на картине. И горы…

Я слушала и кивала, допивая сок. На щеках Анны Львовны проступил румянец, обычно тусклые серые глаза засверкали. Она говорила с такой страстью, и так громко, что в нашу сторону стали оборачиваться коллеги.

«Счастливая, – чуть завидуя, думала я. – Надеюсь, всё получится так, как она мечтает».

Внезапно в зале стало тихо, даже вечные спорщики – Семен с Майей – замолчали. Анна Львовна, не закончив фразу об озере Рица, повернулась к окну. Её глаза расширились, рот удивленно приоткрылся, из пальцев выскользнула смятая салфетка.