Татьяна Абиссин – Последний. Ритуал крови (страница 3)

«… а я лишусь головы», – мысленно продолжил Каберт.

Теренс энергично закивал, как деревянная игрушка, которую Каберт когда-то дарил дочери.

– Конечно, мой друг. Я полностью полагаюсь на вас.

Вампир поднялся из-за стола, намекая о том, что разговор окончен.

– Прекрасно. Ждите моего письма, Ваше Высочество, а до тех пор, ведите обычную светскую жизнь. Ухаживайте за дамами, развлекайтесь, посещайте вечера, устроенные вашей матушкой. Если вас спросят, что вы думаете о возможном наследнике Этернала, улыбайтесь и говорите, что полностью одобряете выбор родителей. Намекайте, что корона – слишком большая тяжесть, и, вы, с вашей молодостью и красотой, совершенно не желаете себя обременять…

Принц горделиво выпрямился, услышав о своей красоте. На самом деле, он обладал заурядной внешностью и совершенно терялся на фоне младшего брата.

– До скорой встречи, Каберт, – расчувствовавшись, толстяк обнял вампира, и вышел, оставив после себя сильный аромат духов.

Поморщившись, Морисмерт подошел к окну и распахнул его. В лицо пахнуло сыростью – на улице шел дождь. Он несколько мгновений всматривался в серое небо, затем со вздохом отвернулся.

Ему приходилось общаться со многими вампирами, включая короля Этернала и слугу Жнеца, но никто не утомлял его так, как Теренс. Жалобы принца и тоскливые взгляды причиняли Каберту почти физическую боль. Он бы с радостью отказался от их странной «дружбы», но было слишком поздно. Он должен сделать Теренса наследником трона! Ради своего будущего, и будущего клана…

Его взгляд снова остановился на портрете жены, написанном вскоре после свадьбы. Мирабелла грустно улыбалась, как будто предчувствуя свою судьбу.

«Почему жизнь так несправедлива? – наверное, в сотый раз, спросил Каберт. – Почему ты оставила меня?»

Но мертвые молчат.

Морисмерт подошел к портрету, и вдруг заметил тонкую трещину, пересекавшую лицо Мирабеллы. Казалось, будто женщина плачет. Вампир вздрогнул и отшатнулся.

«Вчера еще этого не было», – он вызвал слугу, приказав срочно найти хорошего художника.

Его не покидала мысль, что трещина на портрете была дурным предзнаменованием…

Глава 4

Рой медленно распахнул ресницы. Просыпаться не хотелось. Во сне он снова был с Маусом, был свободен и полон сил, в отличие от реальности.

Он обвел взглядом надоевшую комнату. Стены, обитые шелком, и украшенные картинами и гобеленами. Широкая кровать с белоснежным пологом и витыми столбиками, на которой могли бы разместиться трое вампиров. Свежие цветы в золоченой вазе, накрытый скатертью стол и пара стульев, где обычно сидели целитель и стражник.

На этот раз его поселили в других покоях, «с более надежной защитой», как выразился Ладислас.

– Ты обладаешь удивительной способностью, исчезать из закрытых комнат, – сказал вампир, когда Рой пришел в себя. – Но отсюда тебе не сбежать. Я буду твоим личным тюремщиком.

В ответ Рой предложил ему проваливать к Жнецу. Нахмурившись, принц шагнул к нему, поднял руку, словно собираясь заткнуть рот ладонью, но потом передумал:

– Рад, что ранение не изменило твоего характера, но советую придержать язык. Не стоит к ночи поминать это имя.

– Принц Ладислас, наследник трона, боится какого-то вампира?

– Он – не вампир, – блондин поиграл браслетом на запястье, – а самое опасное существо в этом мире. Ты же сталкивался с его слугой, не так ли? Представь, как силен и могущественен хозяин.

Рой промолчал, не желая раскрывать свои тайны. Ладислас и так слишком много о нем знал, не хватало еще, чтобы принц задумался, почему Голос Жнеца заинтересовался каким-то полукровкой.

…Охотник со слабым стоном повернулся на постели, и к нему тут же поспешил целитель.

– Осторожнее, господин Рой, не сорвите повязки, – это был немолодой вампир с совершенно седыми волосами. В его облике чувствовалась какая-то мягкость, не свойственная жителю Этернала.

Целитель, убрав покрывало, провел над Роем сканирующим артефактом и улыбнулся:

– Поздравляю, господин. Ваши раны заживают быстрее, чем я думал.

– Не с чем поздравлять, Ренус, – буркнул охотник. – И я десять раз просил, не называть меня господином.

Круглое лицо целителя омрачилось.

– Не нужно так говорить, господин Рой. Вам очень повезло – выйти живым и здоровым из поединка с Ладонями Жнеца. Кстати, – мужчина отвернулся, взяв со столика хрустальный фиал с алой жидкостью, – я тут взял немного вашей крови, чтобы подобрать лекарственное зелье. Надеюсь, вы не против. У вас очень необычная кровь для жителя Веталии…

Рой похолодел, вцепившись пальцами в покрывало. Необычная кровь? Неужели целитель понял, что он – не тот, за кого себя выдает?

Но Ренус продолжал безмятежно улыбаться, рассматривая фиал с кровью. На его лице не отразилось ни подозрительности, ни алчности, как у наблюдавшего за ним стражника. Он явно не собирался расспрашивать пленника или пробовать на вкус алую жидкость…

У Роя отлегло от сердца. Он уже хотел пошутить – дескать, кровь изменилась из-за действия многочисленных артефактов и опасной работы – как вдруг дверь распахнулась, и на пороге появился Ладислас.

Принц явно был не в духе – тонкие брови нахмурены, губы презрительно сжаты. Он скользнул равнодушным взглядом по склонившемуся в поклоне стражнику и почти не заметил Роя. Зато обратил внимание на целителя:

– Что вы делаете, Ренус?

Вампир ссутулился, пытаясь, стать ниже ростом.

– Простите, Ваше Высочество, я только исследовал кровь господина Роя. Она уникальна… Никогда не видел ничего подобного…

– Конечно, уникальна, – холодно заметил принц, – так же, как и сам полукровка, единственный, кому удалось трижды сбежать от меня. Но оставим это. Зачем вы взяли его кровь, Ренус?! Помнится, я этого не приказывал.

Рука вампира, сжимавшая бокал, дрогнула. Несколько капель жидкости упали на расшитый узорами ковер, покрывавший пол.

– Простите, Ваше Высочество… – пролепетал целитель, – Я только хотел… эта кровь… лекарство…

– Что вы бормочете, Ренус? – оборвал его Ладислас и, шагнув вперед, отнял пузырек с кровью. – Как вы посмели, без моего разрешения, прикасаться к Рою?!

– Но, принц…

– Молчать! – Ладислас швырнул фиал на пол и растоптал, оставив грязное пятно. – Вы нарушили мой приказ, Ренус. Не будь вы таким умелым целителем, оказались бы в тюрьме. Но, поскольку вы спасли Роя, моего донора, я буду милосерден.

Охотник презрительно отвернулся. Донор, вот как? Да принц вампиров подавится его кровью…

– Б-благодарю, Ваше Высочество, – заикаясь, прошептал целитель. Он попытался поймать руку принца, чтобы поцеловать, но Ладислас уклонился.

– Достаточно, Ренус. Запомните, что Рой и его кровь принадлежат только мне, – принц опустился на стул, пододвинутый стражником. Задумчиво постучал пальцами по столу. – А сейчас расскажите мне, как себя чувствует ваш подопечный.

Целитель, волнуясь, принялся рассказывать, какие зелья принимал пленник, и как скоро можно будет снять повязки. Ладислас внимательно слушал, и Рою не понравились несколько взглядов, брошенных в его сторону. В них читалась насмешка и скрытое торжество.

Принц явно что-то задумал, и Рой хотел знать, что именно.

Глава 5

Прошло два дня. Рой лежал на кровати, притворяясь спящим. На самом деле он, из-под полуопущенных ресниц, внимательно наблюдал за находившимися в комнате вампирами. Их было двое – молодой стражник и целитель Ренус.

Охранник Роя не интересовал. Судя по его простоватому лицу, перед охотником был обычный вояка, способный только на то, чтобы повиноваться приказам. Он мог часами сидеть на стуле, уставившись в одну точку, и не произнести ни единого слова.

Ренус казался другим. То ли нелегкая жизнь, то ли профессия наложила свой отпечаток, но в целителе не чувствовалось злости или агрессии. Он относился к Рою так же, как и к любому другому пациенту. Охотник на вампиров, полукровка из Веталии, был для него всего лишь раненым, которому нужно помочь.

И только в последние дни поведение целителя изменилось. Ренус больше не шутил и не улыбался. Лицо осунулось, на нем стали заметны морщины. Иногда Рой ловил на себе задумчивый взгляд вампира… Сожаление, грусть, смешанная с долей надежды…

Это началось с той минуты, когда принц разбил фиал, запретив целителю исследовать «уникальную» кровь.

Рой чуть улыбнулся, размышляя над этим. Может, ему повезет найти в Ренусе союзника?

Скосив глаза, он заметил, что стражник зевает, глядя в окно. Вампир, проведя в комнате прошлый день и всю ночь, устал от безделья. Скучно часами наблюдать за неподвижным пленником, или прислушиваться к шагам целителя и звону фиалов с зельями.

Рой чуть слышно застонал. Охранник и бровью не повел, зато Ренус сразу же оказался у его постели.

– Господин Рой? – тихо спросил он. – Вам плохо?

Охотник покачал головой, потом прижал палец к губам и взглядом показал в сторону стражника.

– Хотите поговорить со мной? – Рой кивнул, подняв вверх один палец. – Наедине?

По лицу Ренуса скользнула тень. Немного поколебавшись, целитель подошел к другому вампиру.

– Друг мой, – мягко сказал он, – я вижу, ты устал. Бодрствовать у постели больного – долг целителя, а не воина.

Стражник взлохматил спутанные волосы.