Татьяна Абиссин – Попаданка и дракон: по прихоти судьбы (страница 3)

***

Такси медленно двигалось по забитой машинами дороге. Пользуясь хорошей погодой, большинство петербуржцев уехали из города.

Прислушиваясь к незатейливой мелодии, звучавшей по радио, я думала, что меня ждёт впереди. Не скажу, чтобы я испытывала страх, скорее, лёгкое волнение и предвкушение чего-то необычного.

Моя жизнь до последних дней текла тихо и размеренно. Я устала от рутины, от пустых разговоров, от скучных людей, с которыми общалась. Мне казалось, что я бегу по кругу, постоянно возвращаясь в исходную точку. Пришла пора что-то менять.

«Скучно живешь? – ехидно спросила я себя. – Не волнуйся, сейчас Рената подкинет тебе задачку. Например, вернуть ей часть денег, которые ушли на оплату кредита Виталика. Или сделает другое предложение, от которого ты не сможешь отказаться».

Я развлекалась, думая о том, что скажет мне Рената. Но действительность превзошла мои ожидания.

Дом, где жила Оспина, оказался каменным, трехэтажным. Его окружал тенистый, немного запущенный сад. Узкие дорожки, окруженные разросшимися кустами роз, увитая хмелем беседка, альпийская горка и огибавший её ручеек… Всё казалось красивым, но мой взгляд заметил некоторую небрежность. Словно в последние недели или месяцы никто за садом не ухаживал.

Это чувство усилилось, стоило мне перешагнуть порог дома. Просторный холл казался тёмным из-за плотно задёрнутых штор, его освещала лишь небольшая старинная люстра, висевшая под потолком. Воздух казался затхлым, словно комнаты давно не проветривали. И, когда я повернулась, то заметила большое зеркало, затянутое тёмной тканью.

– Не удивляйся, – сказала Рената, закрывая за мной дверь, – особняк принадлежал моей прабабушке. Она умерла месяц назад.

– О, – неловко сказала я, – прими мои соболезнования.

Рената пожала красивыми плечами.

– Прабабушка дотянула до девяноста шести, всем бы так. И у нас не было теплых отношений. Я впервые за долгое время переступила порог этого дома.

Её слова многое объясняли. И запущенный сад, и тишину в доме, нарушаемую только звуком наших шагов, и отсутствие прислуги. Единственное, чего я не понимала, – почему Рената пригласила меня в этот дом. У неё есть своя квартира в Петербурге, или мы могли бы встретиться в кафе.

«Хочет, чтобы о нашей встрече никто не узнал?»

По широкой лестнице мы поднялись на второй этаж и оказались в гостиной. Хотя в этой комнате легко разместилась бы вся моя квартира. Тяжелая старинная мебель, очень похожая на ту, что я видела в музее, занимала большую часть комнаты. Картины на стенах в золочёных рамах – пейзажи живописцев девятнадцатого века, скорее всего подлинники. Пара зеркал, так же, как и в холле, затянутых тканью. Красиво и, в то же время, мрачно.

Мое внимание привлек портрет, висевший над камином. Он изображал девушку с корзинкой, полной белых роз. Её длинные светлые волосы развевались по ветру, глаза смотрели пристально и строго, губы плотно сжаты. Во всем облике чувствовалась какая-то странная сила. Не обладавшая яркой красотой девушка, тем не менее, привлекала внимание. Раз увидев, её было сложно забыть. А черты лица напомнили мне…

Я повернулась к Ренате, и та, в ответ на невысказанный вопрос, кивнула:

– Да, это прабабушка. Мы с ней похожи не только внешне, но и характером. Она была упрямой и любила настоять на своем. Наверное, поэтому мы так и не смогли сблизиться. А теперь уже поздно.

Рената отвернулась, промокнув платочком глаза. Я не знала, что ей ответить. Посочувствовать? Но нуждалась ли Рената в этом? Сказать, что всё пройдёт? Ещё глупее.

Пока я раздумывала, Рената плавно поднялась с дивана, на котором сидела:

– После смерти прабабушки я отпустила всю прислугу. Но, если ты немного подождешь, я принесу чай и пирожные.

– Я не голодна, – запротестовала я, желая как можно скорее узнать, зачем Рената меня пригласила. Но девушка покачала головой и вышла. Спустя пару мгновений её шаги стихли в коридоре.

Я осталась наедине со своими мыслями. Волнение, охватившее меня при виде этого дома, сменилось печалью и даже страхом. Как будто я ступила на запретную территорию.

Особняк мне не понравился. Он казался слишком старым и таинственным. Я не понимала, как здесь жила одинокая старушка. Хотя, почему, одинокая? Даже если Рената не навещала её, о пожилой женщине заботились слуги. Всё же старость при наличии денег и их отсутствии – совсем разные вещи.

За спиной послышался скрип. Я резко обернулась, но никого не увидела. Только дверца одно из шкафов приоткрылась.

Я едва не рассмеялась над собственной глупостью. Надо же, всегда считала себя спокойной и уравновешенной. Но стоило оказаться в старинном доме, чтобы от моего спокойствия не осталось и следа. Словно кто-то подталкивает меня в спину и повторяет: «Уходи отсюда. Или будет поздно».

Я тряхнула головой, чтобы прогнать нелепые мысли. Мой взгляд снова остановился на портрете прабабушки Ренаты Оспиной. Интересно, что она была за человек? Какую жизнь прожила? И зачем, всё же, Рената позвала меня в её дом?

Несколько минут спустя, когда я уже собиралась её искать, Рената вкатила в гостиную стеклянный столик и налила мне чашку ароматного чая. Мы болтали ни о чем, вспоминали последнюю встречу и игру в карты у Виталика.

Рената усмехнулась, как будто вспомнив что-то интересное:

– Кстати, Виталий назвал моему юристу сумму кредита, увеличив её на сто тысяч. Видимо, решил, что деньги лишними не будут.

Я натянуто улыбнулась:

– И что ты сделала?

– Предложила ему считать лучше, – Рената ложечкой отломила кусок пирожного. – Сто тысяч – ерунда, но дело в принципе.

– Кстати, прости, что позвала тебя в такое неуютное место, – добавила Рената, – но я не хотела, чтобы нас подслушали. У меня неприятности. Мне нужна твоя помощь, Майя.

Я едва не сжалась под её испытующим взглядом. Но заставила себя кивнуть:

– Если я чем-то могу тебе помочь…

– Спасибо большое, – не позволив мне договорить, воскликнула девушка. – Я зала, что могу на тебя рассчитывать.

Глава 3

Я терпеливо ждала продолжения. Но Рената не спешила. Её взгляд блуждал по комнате, ни на чём не задерживаясь. Внезапно она спросила:

– Скажи, Майя, ты веришь в мистику? Например, в существование призраков, зомби и тому подобного?

Я, ожидавшая любых признаний, – от несчастной любви до наезда налоговой полиции – не выдержала и рассмеялась. Слишком странным показался вопрос.

– Что смешного? – обиженно протянула девушка. Она явно нервничала, судя по тому, как быстро кружевной платочек в её руках превратился в тряпку.

– Прости, – я наклонила голову. – Я просто не думала, что ты интересуешься мистикой. Но я – материалистка до мозга костей. Я думаю, что призраки, а также драконы, эльфы и гномы существуют только в книгах.

– И ты их не боишься? – настойчиво спросила Рената.

– Бояться нужно только живых людей. То, чего нет, не сможет причинить вреда.

Повисла пауза. Я снова рассматривала портрет бывшей хозяйки дома. Кстати, показалось мне или нет, но он немного сдвинулся в сторону. Странно.

– Замечательно, – потерла руки Рената. – Значит, ты мне поможешь!

Рената вскочила с места, прошлась по комнате взад-вперед. Зачем-то остановилась у портрета прабабушки и перевернула его лицевой частью к стене.

– Так лучше. У меня такое чувство, что она подслушивает.

Я отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Рената явно перечитала «Гарри Поттера». Портреты, способные не только наблюдать, но и общаться с живыми людьми, – из этой книжной серии.

Но тут Рената начала рассказ, и я внимательно слушала, стараясь не упустить, ни слова:

– Как ты, наверное, заметила, моя семья не совсем обычная. Оспины не только богатый, но и довольно древний род. Его можно проследить до императрицы Екатерины Второй. Во время её правления случилась эпидемия оспы. Согласно семейному преданию, мой прапрапра…дед заболел оспой и поделился с врачом Её Величества зараженным материалом. Таким образом, императорская семья и приближенные получили прививку от страшной болезни. В знак признательности Екатерина даровала ему дворянство и право носить фамилию «Оспин».

По моей спине пробежал холодок. Приятно, наверное, войти в историю, оказав услугу императрице. Да и дворянство давало многие привилегии, например, освобождение от налогов и рекрутской службы. Но я бы не хотела называться «Оспиной». В этом слове есть что-то зловещее.

– Со временем наша семья разбогатела и породнилась с представителями знати. Но, согласно завещанию основателя рода, фамилия «Оспин» не должна исчезнуть. Если в семье не было мальчика, чтобы её унаследовать, девочка, выходя замуж, оставляла старую фамилию. Так придётся поступить и мне. То есть, конечно, если я стану наследницей.

Грусть, прозвучавшая в её голосе, заставила меня поднять голову.

– А что, есть какие-то сложности? Другие претенденты на наследство?

Рената намотала на палец прядь белокурых волос.

– Конечно. Как я уже говорила, Оспины – богатая семья. Даже в советские годы мы сохранили своё влияние. Честно, не понимаю, как моим предкам это удалось. Никто из них не попал в лагерь и не был расстрелян. Жили скромно, не выделяясь, но состояние сохранили. А вокруг золота всегда кружат стаи воронья, в надежде урвать свой кусок. Да и прабабушка оставила такое странное завещание.

Её лицо помрачнело, словно она вспомнила что-то неприятное.