Татьяна Абиссин – Драконья примула (страница 4)
К некоторому удивлению Прим, горничная проводила её до рабочего кабинета хозяйки дома. Инесса сидела за массивным письменным столом, сделанным из дуба еще полсотни лет назад. Её голова едва виднелась из-за кипы книг, свитков, счетов и тому подобного. Она то и дело обмакивала перо в чернила, и не оторвалась от своего занятия, даже заслышав шаги Прим.
Девушка, с любопытством оглядевшись по сторонам, опустилась на край стула. В детские годы ей и сестрам запрещалось заходить в кабинет. И эта комната представлялась малышкам самой загадочной и таинственной в доме.
Но сейчас Прим видела только просторную комнату, отделанную в желто-коричневых тонах. Вдоль одной из стен тянулись книжные шкафы, на другой – висели портреты прежних лордов и леди Тэнгу. Приглядевшись, Прим заметила справа картину, краски которой не потускнели. Сердце пропустило один удар – девушка узнала улыбающееся лицо Изабель.
Инесса отложила в сторону очередной свиток.
– О, Небо! Кто бы знал, как мне надоели эти счета! Да и переписка со знатными дамами почти со всего Тэнгурина ничуть не легче. Пожалуй, я передам хотя бы часть этой работы тебе, Прим. Привыкай к скучным обязанностям женщины нашего круга.
– С удовольствием, бабушка. Только потом не упрекайте меня, если ваши подруги перестанут вам писать. Я не обладаю легким слогом, в отличие от Темзен, – лукаво отозвалась девушка. Она прекрасно знала, что, для леди Тэнгу нет большего удовольствия, чем получить весточку из столицы.
– Кстати, о Темзен. Ты отправила ей моё письмо?
Помедлив, Прим кивнула. В глубине души она надеялась, что бабушка передумает, и кузине не придется покидать столицу.
Повисла пауза. Инесса, постукивая пальцами по краю стола, смотрела в сторону. Прим думала о том, как расстроится её сестра, получив приказ возвращаться домой. Наконец леди Тэнгу произнесла:
– Не хочу, чтобы ты считала меня вздорной особой, которая легко меняет решения. Я понимаю, что Темзен не создана для тихой деревенской жизни. Я бы даже простила ей расточительность и полное неумение выбирать друзей. Но есть нечто важное, чего ты не знаешь. Пожалуйста, проверь, закрыта ли дверь, Прим.
Удивлённая такими предосторожностями, Прим выполнила её просьбу.
– Я давно почувствовала неладное, почти с самого отъезда Темзен, – начала леди Тэнгу. – Изменившийся магический фон, ощущение неясной опасности… Правда, мне казалось, что это – всего лишь последствия той страшной битвы, которую пришлось выдержать Изабель вместе с молодым драконом.
Прим опустила голову, изо всех сил пытаясь казаться спокойной.
– Разве этого недостаточно? Или вы боитесь, что печать, поставленная моей сестрой, ослабнет?
– Нет. Дело в другом. До меня дошли странные вести: некто в Тэнгурине проявляет интерес к артефактам, а также людям, обладающим необычными способностями. Уже несколько знатных семей лишились своих реликвий. Кого-то запугали, другим предложили кучу золота за древнюю безделушку. А кто-то просто стал жертвой воров, причем, кроме артефакта, ничего ценного не взяли.
Прим молчала, обдумывая её слова. Потом неуверенно произнесла:
– Вот почему вы приказали Темзен вернуться домой. Вы думаете, что леди Тэнгу тоже угрожает опасность?
– Причем большая, чем другим. Люди преувеличивают как силу нашей семьи, так и магическую мощь предметов, хранящихся в доме Тэнгу. Темзен слишком молода и неопытна, чтобы справиться с искушением или избежать ловушки. Представь, что случится, если негодяю придёт в голову использовать её в качестве заложницы…
Прим невидящим взглядом уставилась в окно. Картина вырисовывалась мрачная. Как бы бабушка ни осуждала её кузину, сомневаться не приходилось: при малейшей опасности леди Тэнгу пожертвовала бы всем, от артефактов до последней серебряной монеты, чтобы спасти Темзен.
– Но зачем кому-то собирать артефакты? – спросила Прим. – Это не только опасно, но и глупо. Насколько я помню, они помогают определенному роду, и могут лишиться силы, перейдя в чужие руки.
Леди Инесса, поежившись, поправила лежащую на плечах шаль.
– Хороший вопрос. Жаль, что ответа у меня пока нет. Но я хочу, чтобы ты отныне держалась осторожно, Прим. Если узнаешь новости, что покажутся тебе необычными – хотя бы о том, что у нас появились новые соседи – сразу же сообщи мне. Не нанимай новых слуг без рекомендаций! И не выезжай никуда одна.
«Замечательно. Дом и так напоминал темницу, а теперь он станет ей на самом деле!» —грустно вздохнула Прим, но спорить не стала. В глубине души она понимала, что бабушка права.
В комнате стало очень тихо. Решив, что разговор закончен, Прим поднялась, подошла к бабушке и поцеловала её в щеку. Та на мгновение накрыла её пальцы сухой ладонью:
– Подожди минуточку. У меня есть для тебя подарок.
С трудом поднявшись, леди Тэнгу дошла до шкафа, украшенного затейливой резьбой, и открыла его. Вернувшись к столу, она положила перед Прим небольшое зеркальце в серебряной оправе.
– Это же… – Прим прижала ладони к покрасневшим щекам.
– Да, оно принадлежало Изабель, – леди Тэнгу провела пальцем по гладкой поверхности. На мгновение её глаза увлажнились, но голос звучал по-прежнему ровно. – А теперь я хочу, чтобы его взяла ты.
Прим покачала головой, но пожилая женщина с неожиданной силой вложила зеркало ей в руки.
– Пусть оно покажет тебе то, что ты хочешь увидеть, и даже то, чего боишься.
Глава 3
Прим вернулась к себе в расстроенных чувствах. Рассказ бабушки о загадочных событиях, происходящих в Тэнгурине, не слишком её заинтересовал. Даже если слухи правдивы, и кто-то действительно собирает магические предметы, ему (или ей) не добраться до хранилищ семьи Тэнгу. Но вот зеркальце, подаренное бабушкой, жгло руку…
Прим хотелось в него заглянуть, но эта возможность пугала. И как всегда, когда упоминалось имя Изабель, девушка вздрагивала, заново переживая тот далекий день.
Упав лицом в подушку, Прим некоторое время лежала неподвижно. Зеркальце, брошенное на туалетном столике, служило ей молчаливым укором. Девушке вдруг захотелось выбросить его или же спрятать подальше, в один из глубоких ящиков шкафа. Усилием воли Прим отогнала эту мысль: даже если бы зеркало не обладало никакой силой, она не смогла бы избавиться от вещи, принадлежащей сестре.
Вздохнув, девушка села на кровати и выпрямилась. Потом очень осторожно взяла зеркальце, словно боясь порезаться, и посмотрела в него.
Ничего не произошло. Она увидела только собственное отражение: покрасневшее от волнения лицо, разметавшиеся по плечам пряди длинных волос, темные глаза, мерцавшие, словно угольки.
Прим провела пальцем по поверхности зеркала, на миг, представив, как Изабель смотрелась в него, причесываясь перед приемом гостей или балом. Рано начав выезжать в свет, она любила повеселиться.
«В отличие от меня», – горько улыбнулась Прим. Впрочем, кто знает, как сложилась бы её жизнь, если бы не Черный полдень, болезнь бабушки, и накрывший её семью траурный покров.
Прикрыв глаза, Прим попыталась восстановить в памяти лицо сестры. К сожалению, его черты казались смазанными, словно на старом портрете. Блондинка, высокая и стройная, со смеющимся взглядом синих глаз. Бабушка и слуги говорили, что сёстры очень похожи друг на друга. Но голос Изабель она помнила хорошо: нежный, словно звучание колокольчика, он становился холодным и даже жёстким, когда девушка сталкивалась с несправедливостью.
«О чем ты думала, Изабель, когда последний раз смотрелась в это зеркало? О нас с Темзен и бабушке? О людях Тэнгурина? Или же о Гидеоне, с которым только-только обручилась? Или ты просто вышла из дома, где провела детство, и ушла, не оглянувшись…»
Прим вдруг безумно захотелось увидеть сестру. Она снова повернула к себе зеркальце и хриплым отчаянным шепотом позвала её по имени.
Полированное стекло затуманилось. Прошла минута, другая. Прим с бьющимся сердцем вглядывалась в зеркало. Оно же непростое, верно? Оно может связать её с Изабель!
Наконец, Прим поняла, что ждет напрасно. Она уронила бесполезное зеркальце на колени и долго сидела, глядя перед собой невидящим взглядом…
Ей вдруг вспомнилось утро того далекого дня, позднее названного Черным полднем. Название, как сейчас думала Прим, очень точное: впервые за долгие века солнце не взошло. Странная мгла заволокла небо, словно отделив от земли. Ни один луч солнца не смог пробиться сквозь эту завесу. Воздух, душный и вязкий, пах дымом. Внезапно налетевший сильный ветер с легкостью ломал толстые ветки, с корнем выворачивал молодые деревца и кустарник.
Прим хорошо помнила, о чём думала тогда: «Что же творится по всей территории Тэнгурина, если даже в нашем поместье, защищенном силой рода, чувствуются отголоски стихии?»
Прим не знала, что её разбудило: то ли стон ветра за окном и комья грязи, ударившие по стеклу, то ли неясное предчувствие беды. Но что или кто мог угрожать ей здесь, в доме Тэнгу, девушка не представляла.
Дверь в спальню была неплотно прикрыта, и Прим услышала едва различимый скрип ступенек, а затем легкие, очень осторожные шаги. Так ступают люди, которые очень хотят остаться незамеченными.
«Что происходит? Слуги так рано не поднимаются. Темзен обычно спит до полудня, если бабушка не прикажет разбудить её. Да и сама Инесса вчера приехала очень уставшая. Они с Изабель долго разговаривали. Может, в дом проник вор?»