Татьяна Абалова – УПС. 33 несчастья (страница 4)

– Но мать… Она рассказывала, какая ты… – он замялся.

– Ужасная?

– Несамостоятельная… – лорд Морохир был более тактичен.

– Я просто устала, что меня смешивают с грязью. Огрызалась как могла. Когда невозможно поменять о себе мнение, стоит ли стараться?

– Как же я хочу, чтобы моя милая Амари вернулась.

– Я здесь, папа, – я пересела к нему на сиденье и обняла его.

– Фокст, – он постучал костяшками пальцев по стенке кареты, – сверни на дворцовую площадь.

Я опять высунулась в окно, чтобы не пропустить явление самого красивого на свете королевского замка. Рейк много о нем рассказывал.

«Все тайны мира скрыты в библиотеке короля, настолько она богатая. Если тебе выпадет случай, будь добра, мышка, загляни туда. Потом расскажешь старому учителю, что тебе удалось увидеть».

– Красотка, не хочешь познать поцелуй дракона? – с каретой поравнялись молодые и богато одетые всадники. Один из них даже наклонился к окну, будто на самом деле намеревался осуществить сказанное.

– А в зубы получить не хочешь? – я зло сверкнула глазами. Испортил, гад, момент наслаждения дворцом, который так красиво тонул в лучах заходящего солнца.

– Ого, какая колючка! – всадник распрямился.

– Оставь ее, Ялд! – крикнул один из его приятелей. – Нам пора.

– Еще встретимся, колючка, – Ялд развернул коня. – Милые ушки. Я запомню их.

– Чтоб ты провалился, – прошипела я ему и задернула занавеску под дружный гогот парней.

Когда я, сопя от раздражения, бухнулась на свое сиденье, увидела большие глаза отца.

– Амари, ты же леди… – только и сумел сказать он.

– Папа, я не поняла, на каком языке они говорили? – меня беспокоило уже другое.

– Это всеобщий язык. Эндорольский.

– Я тоже отвечала на эндорольском? – после его кивка и у меня глаза стали большими. Я была потрясена. – Папа, но я ведь не учила его! Неужели ко мне возвращается память?!

– Милая, – отец наклонился, чтобы взять меня за руку. – Эндорольский знают все, кто хоть раз пересек столичные ворота. Это магия драконов. Они хотят, чтобы их понимали независимо от расы. Но ты можешь спокойно говорить на эльфийском. Его многие знают. В УПС полно студентов и преподавателей из нашего княжества.

Мы въехали на узкую улочку с одноэтажными зданиями. Кривая, она петляла и разветвлялась, но наш кучер знал, куда ехать. Брат только в прошлом году окончил Боевой факультет, и отец не раз навещал его, если отправлялся в столицу по делам.

Величественное здание УПС открылось внезапно. Кованая ограда отделала его от остальных домов. Нам открыли ворота, и карета, миновав довольно большую площадь, остановилась у широкой лестницы.

– Нет, я не могу оставить тебя, – отец вылез из кареты первый.

– Я сама хочу переговорить с деканом, – твердо ответила я, оглядывая каменную махину здания на два крыла.

– Но как быть с твоими вещами? – отец оглянулся на мои сундуки, занимающие задок кареты. – Бросить здесь? Я должен проследить, чтобы их доставили в отведенные покои.

Я закусила губу. О сундуках я совсем забыла. Неужели придется отложить свой план? На помощь пришел сам отец.

– Я уважаю твое желание быть самостоятельной, поэтому иди в деканат одна. Мы подождем здесь. Нам спешить некуда. А если переговоры не заладятся, я всегда смогу прийти на помощь, – отец вытащил из кармана письмо князя и вручил мне. – Отдашь декану.

– Спасибо, папа, – я обняла его.

Зажав конверт в руке, выдохнула и пошла по ступенькам вверх. Здание казалось пустым, но стоило мне появиться, как неизвестно откуда вынырнул эльф. Я обрадовалась, увидев своего. Прямые плечи и плотно сжатые губы должны были показать его значимость и внушить страх, но я гораздо больше боялась увидеть декана-демона, чем белобрысого эльфа.

Глава 4

Как и полагалось в приличном обществе, мы поприветствовали друг друга. Я реверансом и широкой улыбкой, он кивком головы.

– Вы к кому? – вежливо поинтересовался эльф. – Я секретарь декана факультета Бытовой магии.

– К декану Лекарского факультета, – выдохнула я, приступая к осуществлению своего плана. Для наглядности показала письмо с печатями правителя эльфийского княжества, но в руки не дала.

– М-м-м, – замялся эльф и беспомощно огляделся, точно я расстроила его своим ответом, и он не знал, как поступить. – Меня предупредили только по поводу визита эльфийской леди к лорду Джеромо.

– Видимо, я другая эльфийка, – твердо ответила я и вскинула подбородок. – Продолжайте ждать свою, а мне просто покажите, в какую сторону идти.

– Правое крыло первого этажа. По коридору до конца. Последняя дверь, – эльф сложил руки за спиной, чтобы не поддаться искушению ткнуть пальцем в нужном направлении.

– Спасибо, – я присела в поклоне и понеслась по коридору. Я не хотела лишних вопросов.

Мне не пришлось искать дорогу, плутая в темноте. Везде горели магические светильники, хотя здание выглядело безлюдным. Оно и понятно, вечером студенты предпочитали находиться вне учебного корпуса.

Занятия в УПС начались примерно полмесяца назад, и я немного нервничала, что опоздала. Видимо, князь взял время, чтобы убедиться, что я так и не приступила к учебе, и только потом отправил письмо родителям. Недельные сборы еще больше отсрочили мой приезд. Но нервничала я совсем по другому поводу: на Лечебном факультете могло не оказаться мест, и тогда пришлось бы тащиться назад и признаваться эльфу, что я та самая эльфийская леди, которую надо отвести к лорду Джеромо.

Выражение «иди к демону» заиграло новыми красками.

Добежав до конца коридора, я остановилась у массивной двери с табличкой «Декан Лекарского факультета». Прежде чем постучаться, перевела дух и дрожащими пальцами вытащила из конверта послание князя. Я очень боялась, что найду в письме приветствие лорда Джеромо, но на мое счастье его имя нигде не упоминалось. На конверте стояла пометка «Лично декану в руки», а обращение начиналось со слов «Дорогой друг!».

– Отлично, – прошептала я. Как же плохо знал князь невесту своего сына.

Поправив волосы и дорожную накидку на плечах – от бега та сбилась, я постучалась. Ответом мне была тишина. Я приложила ухо к двери. Ни звука, ни шороха. Неужели придется уходить ни с чем?

Я с тоской посмотрела назад. Где-то вдали так и маячила фигурка ждущего меня эльфа.

– Ну уж нет. Я просто так не сдамся.

Я стучала до тех пор, пока не открылась соседняя дверь. Из нее вышел сухонький старичок с заткнутой за пояс бородой. Его руки были по локоть в крови. Он держал их ладонями вверх, словно собирался сдаваться.

– Кто такая? – строго спросил он.

– Будущая студентка Лекарского факультета, – я вытянулась в полный рост.

– Кто так решил?

– У меня есть рекомендательное письмо от князя Друвалана, – я показала конверт, чтобы старичок видел, как много на нем золотых оттисков.

– Крови не боишься?

– А надо? – как-то я не подготовилась к такому вопросу, поэтому не знала, должны эльфы падать в обморок при виде крови или нет.

– Заходи, – он развернулся и исчез в ярко освещенной комнате. Я последовала за ним. На столе, застеленном простыней, лежал мужчина без штанов. Совсем без штанов. Из его бедра торчала стрела. – Держи здесь и здесь, я вытащу древко.

Я быстро сунула письмо в карман и сняла плащ. Поискав глазами и не найдя, куда его повесить, бросила у двери. В комнате, кроме стола с корытом под ним, полным окровавленных тряпок, стояла пара невысоких шкафов с цветными бутылочками и тумба с умывальными принадлежностями.

– Крепко держи. Он хоть без сознания, но может от боли дернуться. Белладонна ему в помощь.

Я придавила чужую плоть так, что костяшки моих пальцев побелели. Старик, взяв в руки мощные ножницы, поднатужился и срезал окровавленный наконечник, торчащий с обратной стороны бедра. Я обратила внимание, что нога несчастного была туго перетянута матерчатым жгутом чуть выше раны. Полив раневую поверхность с двух сторон из бутылки такой пахучей жидкостью, что у меня защипало в глазах, лекарь взял в руки устрашающего вида щипцы.

– Стрелу следует вытаскивать в обратном направлении. Но только после того, как удалишь наконечник, – пояснил он, хватаясь щипцами за древко с оперением. – Нам еще повезло, что острие не застряло в кости. Достаточно было сделать небольшой надрез, чтобы добраться до наконечника и протолкнуть стрелу чуть вперед. Давай-давай, родимая…

Обломок стрелы полетел в корыто.

– Так, теперь обильно обработаем раневой канал, – вновь резко запахло жидкостью из бутылки. – Важно, чтобы в ране не остался кусочек шелка, иначе парень потеряет ногу. Гниль еще та зараза. Осмотри-ка, милочка, его штаны. Входное отверстие. Я хоть и раскромсал их, но понять можно, разрезал наконечник ткань или выдрал клок.

– Я могу отпустить? – я все еще прижимала к столу ногу лежащего полубоком больного.

– Да. Самое тяжелое позади. Штаны там, в корыте, – он кивнул под операционный стол. – Сколько раз говорил, чтобы на стрельбище одевались в лен. Так нет, не хотят носить одежду простолюдинов. Как же! Все сплошь принцы крови!

Я наклонилась и, порывшись в корыте, вытянула синие шелковые штаны и белые подштанники. Лекарь от души изрезал их. Зачем вообще нужно было раздевать больного полностью, если задето только бедро?

Разложив на полу обе пары, соединила окровавленные куски ткани. Подозвав старика, который готовился к перевязке, показала результат своего исследования.