Татьяна Абалова – УПС. 33 несчастья (страница 32)

Шадди объяснила. Оказывается, одна я, ворона, не знала, что на турнир следует приходить с каким-нибудь милым сердцу предметом гардероба. Обычно это платочек. Как выяснилось, существовала традиция принимать на удачу подарок от дамы сердца, которой будет посвящена победа.

Уверена на все сто, что Баэль даже не видел, у кого брал платок. Он просто выдернул первый попавшийся из десятка тянущихся к нему рук и, заправив за пояс, отошел в свой угол.

Не знаю, подсказала интуиция или Баэль видел, где я сижу, но он поднял на меня глаза, когда брал чужой платок. Я сжала губы.

Я думала, что выступление оркестра закончилось, ведь оба брата были родными по отцу, и дважды гимн эльфов исполнять нет причины. Но музыканты вновь грянули. На этот раз совсем другую мелодию. Она уже не была столь бравурной и воинственно пугающей, как первая.

– Гимн Маленды, – шепнула Шадди и показала, как на ее руке волоски встали дыбом.

Я задрала рукав платья и показала то же самое. В этой мелодии преобладали чарующие ноты. Манящие, зовущие, обещающие свободу и… любовь.

На поле появилась затянутая во все черное фигура Труэля. Я не спускала с него глаз. Не столь высокий, как Баэль, в темной одежде он казался еще более худощавым и не таким сильным, как старший брат. На лице ни тени улыбки. Он так же, как и Баэль, сначала поприветствовал ректора, а потом, развернувшись, направился в сторону будущих жен, среди которых выделялась одна – в ярко-желтом платье. Надменное красивое лицо и лебезение подруг подсказывали, что она выше всех по положению.

Я скисла. Был бы у меня платочек, я сейчас помахала бы им и привлекла к себе внимание. Я даже набралась бы храбрости и крикнула не банальное «Милорд, выберите меня!», а то, что заставило бы его вздрогнуть. Например, «Твое сердце у меня, и попробуй только пройти мимо!». Но, увы, сумка осталась в аудитории, а ничего другого у меня с собой не было. У Шадди тоже. Я специально посмотрела. У меня хватило бы наглости присвоить ее платочек.

Наш ряд был довольно высоко, поэтому я не ожидала, что Труэль решится на столь дерзкий поступок: пройдет мимо застывшей в полном недоумении девицы в желтом, удивленных таким пренебрежением будущих жен, и направится ко мне, перешагивая со скамьи на скамью. Студенты раздвигались, чтобы пропустить декана некромантов, подчиняясь лишь движению его смоляной брови. Дойдя до меня, Труэль протянул руку, ожидая, что я вложу в нее… хоть что-нибудь.

– Вы же знаете, у меня никогда нет с собой носового платка, – прошептала я, сгорая от неловкости.

Глава 28

Но далее произошло невероятное. Лорд Труэль наклонился ко мне и, развязав под шеей ленты, просто снял с меня чудесный воротник, над которым я трудилась не один вечер. Я задохнулась, представив, как сейчас во все стороны разлетятся исписанные мелким почерком листочки. Прав был мой домашний учитель. Что взять с девушки, носящей прозвище Тридцать три несчастья?

Шпаргалки к моему ужасу все же посыпались, но, подхваченные ветром, взметнулись ввысь, точно стайка голубей, и… сгорели. Никто так не понял, что это был не развлекательный фокус, а сокрытие улик. Труэль понимающе улыбнулся мне. А я подумала, как же хорошо, что моль осталась в шкатулке. Сейчас я могла лишиться фамильяра.

Я не сразу осознала, что вокруг стоит оглушающая тишина. Когда воротник, выделяющийся на фоне черного кителя ярким пятном, оказался заткнутым за пояс, Труэль наклонился, чтобы поцеловать мою руку.

– Пожелай мне удачи, – шепнул он.

– Вернись ко мне с победой, – прошептала я в ответ, понимая всю торжественность момента.

Развернувшись, Труэль пошел назад. Легко перешагивал со скамейки на скамейку, заставляя остальных следить за собой взглядами.

– Что это было? – Шадди стукнула по моей ноге башмаком.

– Любовь, – ответила я, не сумев спрятать улыбку.

– Черт, – выругалась Шадди. – Все-таки нашлась такая, кто поймал его в силки. Князь будет в ярости.

– А при чем тут князь? Он пусть заботится о своем старшеньком, – я кивнула на Баэля, который занял очерченный краской круг и ждал, когда Труэль займет точно такой же, но на другом конце поля.

Шадди наклонилась ко мне и зашептала на ухо:

– Я вчера виделась со своим отцом. Он сказал, что Эльфийский князь Друвалан приезжал во дворец и просил дозволения женить своих сыновей на королевских племянницах.

Ха! Вот и причина, почему Баэль примчался в УПС. Ему срочно нужен помолвочный браслет. Еще бы! Ему светит королевская кровь вместо крови ущербной.

– Откуда взялись эти невесты? – я досадливо поморщилась. – Других желающих на их руки не нашлось?

– Флория и Хеления родные сестры. Старшая уже окончила факультет Бытовой магии, другая учится на втором курсе.

– Она здесь? – встревоженно спросила я.

– Вон та черноволосая любительница желтого цвета, – Шадди осторожно кивнула в сторону шепчущихся девушек. В этот момент та самая, в канареечном платье, обернулась и бросила на нас испепеляющий взгляд. Некромантка шумно усмехнулась. – Ты попала, подруга.

Черт! Черт-черт-черт! Если Труэль уже в курсе планов отца, то его выпад с поцелуем руки и воротником в качестве дара ему дорого обойдется. Он проигнорировал платочек невесты.

– Да что же это такое? – возмутилась я шепотом, сверля затылок королевской племянницы. – Не успела я разделаться с одними проблемами, как на горизонте тут же появились другие.

Если у нашего ректора еще нет детей, то эта смуглая девица и старшенькая Флория – дочери родной сестры короля? М-да. Если до того я противостояла княжескому дому Утах, то теперь на арену вышел драконий дом Ковердов. Как же лихо я меняю противников!

Но мне терять нечего. Я в этом мире одна, как перст. Драка? Ну что ж, поборемся. Родители, князь, король, его сестра… Кто еще? Выходите. Вам ответит ущербная. Но только знайте, я буду сражаться за свое достоинство до последней капельки крови.

Прозвучал горн. Он отвлек меня от воинственных дум. Я видела, как ректор взмахом руки возвел вокруг арены защитный купол. Поднимаясь, тот искрился радугой. Даже сделалось больно глазам. Но когда он сомкнулся высоко над головами Труэля и его брата, то превратился в полностью прозрачный. Мало того, он имел свойство увеличительного стекла, и теперь казалось, что перед нами стоят два великана. Не нужны никакие окуляры, и так все отлично видно.

На скулах Баэля ходили желваки. Труэль был спокоен. Его легкая улыбка, когда он встал в круг и развернулся лицом к брату, вызвала яростный огонь в глазах наследника.

– Что же заставило их выйти на поле боя? – задумчиво произнесла я вслух.

Мне ответил студент, сидевший передо мной.

– Неподчинение одного другому. Разве не понятно?

Я сразу узнала старого знакомого. Хомяк по-прежнему не был доволен общением со мной, но не ответить не мог. Его распирали знания.

– Нет, не понятно, – подначила я.

– Вы сами из эльфийского рода, и не знаете о беспрекословном подчинении старшим? Сыновья и дочери подчиняются отцу, младшие братья старшим. Сейчас лорд Баэлаэль научит непокорного брата. Слишком давно лорд Труэль не был на родине, видать, забыл об эльфийских устоях.

– А почему учить нужно прилюдно? Неужели нельзя разобраться один на один где-нибудь на заднем дворе Кривой улицы?

– В качестве назидания другим.

– Спасибо большое за исчерпывающий ответ, – ответила я Хомяку с самой милой улыбкой. Между нами должен восстановиться мир. У меня накопилось слишком много вопросов относительно того дежурства, когда гном почему-то не боялся брать жабу в руки.

На нас зашикали, и я вернулась к созерцанию купола, где готовились к схватке братья.

Вновь прозвучал горн и началось.

– Разминка, – шепнула мне Шадди. – Сейчас они обменяются пробными шарами.

В сторону Труэля полетел, плюясь искрами, огненный шар.

Чернокнижник легко его перехватил, метнув черную сеть, которая полностью поглотила пламя и осыпалась на землю пеплом. Баэль не стал ждать, когда стихнут аплодисменты, и послал сразу три шара – побольше и пояростнее.

Они летели с такой скоростью, что я затаила дыхание. Боялась, что Труэль не успеет перехватить все три сразу. Но их встретил зеленоватый туман, в котором огни просто увязли. Туман поднялся под купол, утаскивая за собой мечущиеся в его пелене шары.

Больше никаких огненных шаров не было. Баэлю надоело разминаться. Взметнулись вверх камешки и пыльной волной, сопровождаемой воем, понеслись вперед.

– Слепой убийца! – восхищенно воскликнул Фейр. – Очень редкое заклинание. Баэль решил покончить с братом раз и навсегда.

Глаз не мог различить орудие гнева, но было понятно, что навстречу Труэлю несется нечто яростное. Эльф выставил вперед руки, и это нечто с ужасающим воем врезалось в такой же невидимый щит. Сила удара была столь велика, что протащила сопротивляющегося Труэля и едва не выкинула за круг.

– Ответил Стальным веером, – констатировал юный дракон. – Он рассеивает силу Слепого убийцы, и тот уже не может принести значительный вред.

Но Баэль оказался хитер. Пока его брат держал щит, он посылал и посылал невидимых убийц, пока один из них не прорвался и… выхватив из-за пояса Труэля мой воротник, разорвал его в клочья.

– Да они понарошку дерутся! – воскликнула Шадди. Она была разочарована.

– Братья же. Не враги, – хмыкнул Фейр. – Но зато какое точеное мастерство.