Татьяна Абалова – Притворщики. Игры теней (страница 2)

Я покрутила монету и с облегчением выдохнула. Это был сувенир, на котором под разным углом виделось разное. Эльф то улыбался, то смотрел сурово. Я уже встречала такие безделушки, правда, не в столь искусном исполнении.

Я хмыкнула. Определенно, надо мной подшутили, зная мою любовь к романам фэнтези. Приятный подарок на память. Получи я его первого апреля, от души повеселилась бы. Сейчас же я воспринимала монету, как черную метку, которую пираты выдавали тем, кто обречен.

На другой стороне денежки вместо номинала был изображен герб в духе дедушки Толкиена: корона в виде лосиных рогов, увитых побегами плюща. Под гербом вытеснен год выпуска: 19100. Я рассмеялась. Юбилейная, значит. Занятно сделали. Я видела сувенирные купюры, но эта мелкая монетка оказалась куда интересней.

Сунув ее в сумку, я направилась к турникету. Не успела протянуть телефон, как створки турникета открылись. Я сделала шаг вперед и… провалилась в темноту. Дурнота подкатила к горлу. Я зажала рот рукой. Мелькнула мысль, что стресс меня догнал, доведя до потери сознания.

Глава 2

Я потерялась во тьме, не понимая, где верх, а где низ.

– Черт, Лоуренс, откуда это взялось? – прокричал кто–то над моим ухом. Я сжалась от страха, ничего не видя вокруг себя.

– Потом разберемся, Рил! Хватай и бежим! – нервно ответил второй. Яркая вспышка осветила небо, как будто выстрелили из ракетницы. От разрывающего пространство звука моментально заложило уши.

Не успела я понять, что происходит, как меня подхватили под руки и куда–то вместе со мной побежали. По сравнению с крепкими парнями я была настолько мелкой, что не бежала, а перебирала в воздухе ногами. Как щенок, которого держат над водой, а он усердно гребет лапами. Может быть, я даже вопила, но, словно контуженная, не слышала собственного голоса.

Бежали мы долго. Незнакомцы время от времени останавливались, чтобы отдышаться и оглядеться. В этот момент мне закрывали ладонью рот, чтобы я не вздумала кричать. Мне только и оставалось пялиться во тьму. Потом забег повторялся. И без слов было понятно, что угрозу представляют не эти двое, а то, от чего они бегут. Поэтому я даже помыслить не смела, чтобы начать вырываться или вставать в позу, требуя объяснений.

Только благодаря лунному свету, я разобрала, что вокруг высокие здания, но совсем не той архитектуры, к какой я привыкла в современном городе. Иногда на фоне более светлого неба вырисовывался острый шпиль кровли с флюгером, или полоскался на ветру огромный флаг, венчающий башню с бойницами. Хлопанье полотнища в полной тишине резало слух, который ко мне благополучно вернулся. Ни уханья ночных птиц, ни пения сверчков, словно город затаился в ожидании беды.

Мы прервали бег, спрятавшись в тени высокого каменного здания без единого окна.

– Отстали? – спросил тот, что прижимал меня к себе. Лоуренс, кажется. Я слышала грохот его сердца.

Рил ответил не сразу. Тоже тяжело дышал.

– Похоже, – неуверенно произнес он, вглядываясь в темноту. Даже в свете луны было заметно, что в парне не меньше двух метров ростом, и он обладатель длинных светлых волос. Остальное сливалось с тьмой.

Хватка на моих плечах ослабла. Я выдохнула, понимая, что дальнейший путь проделаю на своих двоих, а не вися на руках незнакомцев. Мне до жути было страшно оставаться одной в городе, где не горело ни одного окна.

Я подняла глаза на ночное небо и зацепила боковым зрением шевеление на стене, в тени которой мы стояли. Я перестала дышать. По камням ползло нечто прозрачное и длинное, похожее на дрожащее марево. Это нечто приподнялось, словно гигантская кобра перед броском, и расправило над нашими головами капюшон. Он неумолимо ширился и закрывал сияние звезд.

Я нашла ладонь Лоуренса и крепко сжала ее, понимая, что кричать нельзя. Потом медленно подняла палец вверх и одними губами произнесла:

– Тень…

То, что я вижу, иначе объяснить не получалось. Нечто ирреальное, как гигантская медуза, которая вдруг выползла из моря.

Он понял. Неожиданно отшвырну меня в сторону и резко выбросил вверх руку. С нее сорвался мощный огонь, который затопил все вокруг. Тварь заверещала и с громким хлопком разлетелась комьями прозрачной слизи. А меня вновь подхватили под руки и быстро поволокли прочь.

Каменное здание, вдоль которого мы бежали, оказалось крепостной стеной. Она завершилась мощными оббитыми железом воротами в несколько человеческих ростов. Рил на бегу прокричал что–то гортанное, и мы на всей скорости врезались в створки ворот, которые оказались… проницаемыми.

Мы вывалились с другой стороны стены. Здесь было светло, как днем, хотя высокое небо продолжало пугать чернотой. Я обернулась на ворота и только поэтому заметила, как зарастает на их поверхности пленка, которую мы прорвали своими телами. Через мгновение они вновь представляли собой монументальную конструкцию из дерева и металла.

– Уф! – выдохнул Рил, поднимаясь с камней, которыми был вымощен внутренний двор крепости. Обтерев руку о штаны, он протянул ее мне, все еще лежащей на земле. – Теперь можно и познакомиться.

Я открыла от изумления рот. Во–первых, Рил был эльфом, а во–вторых, он был темным эльфом. Кожа цвета обсидиана, седые волосы, фиолетовые глаза и невероятно красивое лицо. Он улыбнулся, зная, какое производит впечатление. Белые зубы сверкнули жемчугом.

– Астрарил, – произнес он, помогая мне подняться с земли. – Или просто Рил.

– Или просто Цветочек, – подал голос второй.

– Почему Цветочек? – я обернулась на отряхивающегося Лоуренса.

– Потому что Астра, – он выпрямился и посмотрел на меня.

У меня вновь открылся рот.

Нет, второй не был черным и уже тем более эльфом. Ростом чуть ниже Рила и не такой мускулистый, он невольно притягивал взгляд. Смуглый, с классическими чертами греческого бога, темноволосый и темноглазый, он знал, какое производит впечатление, и это его забавляло. Лоуренс небрежно поправил вьющиеся волосы, но длинная челка вновь упала на лоб. Парень подмигнул мне, и я, смущаясь, отвела взгляд.

– Я Лоуренс, или просто Лоу, – он тоже протянул руку. Я вложила свою. Его пожатие не было таким грубоватым, как у Астрарила.

– Или просто Удав, – подал голос эльф.

– Почему Удав? – я перевела взгляд на Рила, но заметила, как зыркнул на него Лоуренс.

– Любит обниматься с женщинами. И они охотно идут на близость. Разве не заметно?

Я опустила глаза на свою руку. Лоуренс вроде ничего не делал, но держал мою ладонь как–то чересчур интимно. И мне на самом деле не хотелось разрывать это пожатие. Магия какая–то…

– А я Алиса, – представилась я, мысленно поздравляя себя: как и моя литературная тезка, я попала в Зазеркалье.

– Нам приятно, Алиса, но пора двигаться. Уже поздно, – Астрарил задрал рукав черного кожаного плаща и посмотрел на часы.

– Не подскажете, где я нахожусь? – пришла пора выяснить, что со мной случилось. Вдруг я убилась в метро и попало в место, носящее таинственное название Лимб? Рай я еще не заслужила, но и для Ада оказалась слишком хороша, вот и застряла на полустанке.

– Там, – ответил Лоуренс, отпуская мою руку.

Я поморщилась, не понимая, шутит он или издевается. «Там твое место», – сказал ректор. Бухгалтерша пожелала удачи «Там», теперь еще красавчик Лоу…

– Где это «там»? – спросила я строго.

Лоуренс просто взял меня за плечи и развернул лицом к огромному строению. И я, наконец, поняла, что такое «ТАМ». Передо мной стоял замок, над входом в который светились три огромные буквы.

– Темная Академия Магии, – расшифровал аббревиатуру Астрарил и, поправив воротник плаща, пошел вперед.

– Где я? – спросила я, предварительно укусив себя за внутреннюю часть щеки. Все вокруг казалось сном. Я так и стояла бы, если бы Лоуренс не положил мне на плечо руку и не повел за Рилом.

– Привыкай. Ты теперь здесь надолго.

– Где «здесь»?

– В Перекрестье. Так называется город, где пересекаются сотни дорог.

– Но мне нужно вернуться домой. Мама и папа будут волноваться… – я отказывалась понимать, за какие заслуги я оказалась здесь.

– Забудь.

– Но они не забудут! Будут искать, поднимут на ноги весь город…

– Уже забыли. Мы все в академии без роду и племени. Потому она и называется Темной, что за ее пределами мы для родных и знакомых перестаем существовать.

– А если я не согласна?

– Скажи спасибо кому–то из своих предков, наградивших тебя уникальным даром.

– А как же мои кровать, письменный стол, шкаф, набитый вещами? – я не хотела сдаваться. – Разве они исчезнут? Они же материальны.

– Их перестали связывать с тобой, как только ты взяла в руки фаидор.

– Что такое фаидор? – я еще раз укусила себя за щеку. Было больно, и я почувствовала вкус крови. Значит, я не сплю.

– Золотая монета с ликом основателя нашей академии.

– Как я здесь оказалась? – я была на грани истерики. Не хотела верить, что меня стерли в родном мире. Сделали сиротой при любящих родителях.

– Фаидор открыл портал, и ты едва не рухнула нам на голову. В самый разгар боя. Черт. Теперь я понимаю, почему ты появилась возле храма. Христианка?

– Православная, – буркнула я, не понимая, при чем тут религия.

– Если бы мы не встретились, ты продержалась бы до утра в церкви. В освященное место нечисть не полезет. Ее там корежит.

В памяти всплыл «Вий» Гоголя, мелом нарисованный круг, и дергающаяся в желании убить Хому панночка.