Татьяна Абалова – Наследники. Восхождение Красной королевы (страница 12)

– Наконец, мы собраны в одной академии. Странное совпадение, неправда ли? – Альвин медленно оглядел нас.

У меня засосало под ложечкой. Неужели близнецы тоже знают о Тьме, живущей в одном из нас, поэтому понимают, почему я попросилась в Индел? Кроме Хечгана, остальные принцы учились в Вышке. Не хватало только меня.

Мы – шестеро, рождены в течение пяти лет после открытия Врат. Мне – восемнадцать, близнецам – по девятнадцать, Хечу – двадцать, Кариэлю–Оленю – двадцать один, Быку–Бравишу – двадцать два и Лосю–Элларду – двадцать три.

– Да уж. Мы сидим за одним столом, совсем как наши предки. Тысячу лет назад они собрались точно так же, чтобы разделить эльфийские земли между собой. И унесли домой шесть камней – шесть кусков чужого королевства, – Хечган перевел взгляд на близнецов. – Не в обиду вам будет сказано, но возвращать то, что за века стало своим, было трудно. Наши совсем не плодородные земли лишились знатного куска леса. Из досуга владыки исчезло такое понятие, как царская охота. Гонять мелких степных козлов совсем не то, что выслеживать благородных оленей.

Кариэль, получивший от меня прозвище Олень, встрепенулся, словно Хеч сокрушался, что теперь не может охотиться на него.

– Охота – это баловство. Нам пришлось вернуть серебряные рудники, без которых Кадейра лишилась трети доходов.

– А у нас забрали Вайлу – реку, которая питала добрую часть южных земель, – напомнил о своей «потере» Бравиш–Бычок.

Я знала, о чем он говорил. Вайла делала длинную петлю – выходила из леса и снова возвращалась в него, орошая приличный кусок южных земель. Без реки Хортынские земли опять сделались узкой полоской между Эльфийским королевством и Соленым морем. Рыболовство вновь стало главной, но совсем не сильной статьей дохода. Слишком мало среди песков источников пресной воды, чтобы развивать земледелие и скотоводство.

– А мы остались без горного кряжа и железных шахт. Теперь в рельефе наших земель только холмы, – Лось произнес с такой грустью, будто был орлом, парящим над скалами, а теперь ему обрезали крылья, и он вынужден бегать по холмам. Холмы – совсем не горы. С этим были согласны все.

– Гаттара не сильно пострадала. У нас и без эльфийских лесов было полно своих, – сказала я, ничуть не преуменьшая «потерю». Мое королевство всегда считалось богатым и благополучным. Одним куском земель больше, одним меньше, никакого влияния на экономику страны не случилось бы.

– А вот что потерял Эндер, мне очень хотелось бы послушать, – с язвительностью в голосе произнес Бравиш. Он прищурил глаза, отчего они вовсе превратились в щелочки. – Сдается мне, что Эндер только получил, так как ваша мать – чистокровный эльф, а эльфы своих не обидят.

– Эндеру тоже пришлось расстаться с несколькими городами, которые успели построить на эльфийских землях. И вернуть все амулеты, которые попали к нашим предкам после разорения эльфийской столицы.

– Но один из вас станет правителем Эльфийского королевства. Ведь у монаршей четы эльфов нет других детей, кроме вашей матери. Помнится, ее слишком рано назвали королевой эльфов. После открытия Врат она оказалась принцессой.

– Но теперь наша мать королева Эндера, – в голосе старшего близнеца слышалась угроза.

– Вот и я о том, – Бравиш улыбнулся. – Ворон ворону глаз не выклюет. Лишь Эндер выиграл от возвращения эльфов, остальные оказались в сильном минусе.

Брэдфорду совсем не понравились слова Бравиша.

– Мои дедушка и бабушка будут править Эльфийским королевством не одно столетие. Эльфы живут долго, поэтому я даже не думаю об их престоле. Это во–первых, а во–вторых, разве вы забыли, почему в наш мир стоило вернуть эльфов? Кое–кто из вас не родился бы. Вместе открытием Врат снялось проклятие, наложенное на предателей жрицей. Вспомните, сколько веков в наших семьях выживали только старшие дети? Разве ты, Эллард сидел бы сейчас здесь? Ведь у твоих родителей уже была дочь. А теперь ты считаешься наследником. А ты, Бравиш? Сколько у тебя сестер и братьев? Десять? Представь, что твои родители похоронили бы девятерых из них. Уже только поэтому вы должны быть благодарными эльфам. Ваши отцы вернули не свое, а чужое, что было вероломно разграблено.

– А если рождались близнецы, второй тоже умирал? Или они считались единым целым, так как вынашивались в одной утробе? – я прочувствовала речь Брэдфорда, поэтому задала каверзный вопрос. Выходило, что ему тоже грозила смерть, пусть он и появился из лона матери лишь через полчаса.

– Выживал только наследник. Тот, кто пришел первым. Жрица оказалась не настолько кровожадной, чтобы погубить шесть королевств, отняв у них право иметь хотя бы одного ребенка, – младший близнец нахмурился.

– Я знаю, почему жрица дала возможность нашим предкам иметь наследников, – Бравиш нехорошо рассмеялся. – Если бы она всех прокляла на смерть, кто бы принес к вратам шесть камней? Она думала прежде всего о себе, а не о благополучии наших королевств.

– Она думала о своем народе, – возразил Альвин. – Жрица была умной женщиной, и всем нам дала шанс стать достойными королями. Поэтому знайте, если кто из вас захочет возродить клятву королей–предателей, тоскуя об утраченных рудниках и шахтах, я буду вашим врагом.

Старший близнец поднялся и осмотрел всех грозным взглядом. Я увидела в девятнадцатилетнем мальчишке будущего сурового, но справедливого правителя. Все–таки права была я, когда поставила целью учиться в Инделе. Где бы я так близко узнала тех, от кого зависели мир и война?

Пусть я только начала свой путь, но мне показалось, что из всех присутствующих я могу положиться только на близнецов. И в первую очередь потому, что они были эльфами и никогда не пошли бы против своих бабушки и дедушки. Хотя история знает примеры, когда сын выступал против отца.

Глава 11. Воспоминания о Вышке

Для себя я решила, что время покажет, тороплюсь я с выводами или нет. Вдруг тьма сыграла с близнецами злую шутку и сделала ставку сразу на двоих, сделав их своими приспешниками? А что? Сразу два королевства будут в ее кармане: Эльфийское и Эндер. Достаточно одному из братьев жениться на мне, и захваченных Тьмой королевств будет уже три.

Нет, я погожу искать союзников.

Пока мы разговаривали, мой ужин остыл. Я поковырялась в тарелке ложкой и отодвинула от себя. Парни, поняв, что мой ужин откладывается, поднялись.

– С началом учебы, – буркнул мне Бравиш и, отсалютовав остальным, покинул столовую. Лось ушел вместе с Оленем. Близнецы дождались, когда я унесу поднос с тарелками, и проводили меня до общежития. Я рассказала им о разговоре с ректором.

– Значит, ты ждешь бала? – со смехом спросил Альвин.

– Хоть какое–то удовольствие за весь испытательный срок.

– У нас устраивают еще и Новогодние балы. Так что удовольствие будет не одно, – утешил меня Брэдфорд.

– Осталось только выжить, – со вздохом сказала я, вспомнив, что едва не утонула в мелкой горной речушке. Но тут же созрел следующий вопрос: – А когда у первокурсников будут испытания в Лабиринте?

– В конце семестра. Испытания проводятся как экзамен. Не пройдешь – вылетишь, – Брэдфорд сунул руки в карманы. Темнело, дул ледяной ветер, а его плащ опять висел на моих плечах. – Уверен, ректор в отношении тебя сделал ставку на Лабиринт.

– А вы ведь не проходили его?

– В Вышке были свои испытания, – Альвин положил брату на плечи руку. Почувствовал, что тот мерзнет. Одного плаща на двоих вполне хватило. – В Инделе предложили самим определиться, пробовать силы или нет. Так что вполне возможно, что мы вместе с тобой пойдем осваивать Лабиринт.

– Хорошо бы и остальных парней прихватить, – предложил Брэдфорд.

– Хечган проходил его два года назад, – Альвин покачал головой. – Вряд ли ему позволят заново участвовать в испытаниях. Иначе получится, что мы с собой потащим шпаргалку.

– Я слышал, что в Лабиринте каждый видит свое. Это не как в Колодце Познания, где из поколения в поколение выполнялись одни и те же задания. Только нашей матери повезло узнать что–то новое, и то потому, что она оказалась чистокровным эльфом. Жаль, что Колодца больше нет. Все равно было интересно, – Брэд посмотрел в небо. Там было полно звезд.

– Ну не скажи, нам тоже, можно сказать, «повезло», – Альвин со значением посмотрел на брата.

– Угу, только мы так и не поняли, что это было, – фыркнул Брэдфорд.

– Что было? – выдохнула я, предчувствуя тайну.

Близнецы переглянулись.

– Нечто, что явилось только нам, хотя мы с Альвином проходили колодец отдельно и даже в разные дни, – Брэдфорд заметно поежился.

– И что же это? – я перешла на шепот. Сердцем чувствовала, что «нечто» связано с Тьмой.

– Как мы поняли, «это» до нас никогда и никому не показывалось. Даже нашей маме, – Альвин тоже стал говорить тише. – Ты вообще в курсе, что такое Колодец Познания?

– Ну да, – уверенно ответила я. – Девять уровней испытаний, во время которых ты познаешь себя, попутно заглядывая в прошлое и будущее. Более подробно никто и никогда не рассказывал, хотя я знавала тех, кто учился в Вышке. Молчали, как разведчики.

– Об этих испытаниях не принято было высказываться, – подтвердил Альвин. – Во–первых, запрещала сама академия, а во–вторых, в Колодце открывалось много личного и не всегда приятного. Но так как он разрушен, а без него Вышка перестала существовать, то и запрета для откровений нет.