Татьяна Абалова – Лабиринты Роуз (СИ) (страница 64)

Поддерживая друг друга, странная парочка переступила порог.

— Подождите! — окликнула принцесса Соргоса и Катарину.

Те остановились на крыльце.

— «Вручаю от всего сердца», — торопливо произнесла Роуз, сняла с себя Кольцо жизни и надела его на палец Соргоса. — Не знаю, поможет или нет, но попытаться стоит. — Роуз подняла глаза на отца, который недовольно покачал головой. — Иначе он умрет по дороге во дворец.

Все уставились на Соргоса.

— Ну как, легче? — Роуз искала признаки улучшения.

Соргос вдохнул полной грудью. Распрямился. Убрал с пояса руку тетушки Катарины и шумно выдохнул.

— Фух! — не веря ощущениям, он потер грудь. — Боль отпустила.

— Теперь произнеси: «Вручаю от души» и снимай кольцо. Так надо.

Соргос повторил. Кольцо жизни вернулось к Роуз.

Как вскоре выяснилось, кольцо не могло полностью избавить Соргоса от заклятия. Магическая змейка просто засыпала на какое-то время, поэтому, пока отряд во главе с Эдуардом добирался до реки, где их ждали драконы, переход кольца с пальца на палец повторился еще несколько раз. Но Соргос хотя бы выглядел лучше и мог передвигаться самостоятельно.

ГЛАВА 23

— Смотри, папа, это зеленый лабиринт, а за полем на холме стоит королевский замок. Во-о-он в той башне я жила с Петром, — указала Роуз.

Соргос, летящий впереди на другом драконе, махнул рукой в сторону соседней башни, и Эдуард направил своего ящера туда.

Сверху крепость выглядела более грандиозной, в ней запросто могла разместиться не одна тысяча жителей. Колючий лабиринт голубой лентой опоясывал толстые стены, и, глядя на него, Роуз вспомнился ночной побег и первая встреча с драконом. Если бы не Петр, открывший портал прямо в кустарнике и спасший свою пленницу, она, скорее всего, умерла бы от страха, настолько близко от ее лица щелкнули страшные зубы.

— Мы над крепостью полетаем! — крикнул наследнику Гри, когда увидел, что дракон Соргоса нырнул куда-то вниз. Эдуарда повторил маневр, и черный ящер влетел в широкий проход, ведущий под землю.

— Нас заметили! — крикнула Роуз отцу. — На крепостной стене забегали люди!

— У Солнца будет время подумать над своим положением. Она наверняка не ожидала появления драконов армии Союза пяти королевств в самом сердце Тонг-Зитта.

Кружась по подземному лабиринту, драконы достигли огромной пещеры.

— Тронный зал прямо над нами! — задыхаясь, произнес Соргос. Его опять скручивала боль. Роуз передала ему кольцо, которое вернуло мужчине силы.

Оставив с драконами часть воинов, Эдуард приказал двум из них поменяться плащами с Соргосом и Катариной, чтобы они не выделялись из сопровождающих.

Ведущая вверх лестница закончилась запертой дверью.

— Есть другая дорога? — Роуз растерянно посмотрела на Соргоса. Тот покачал головой.

— Значит, снесем ее с петель. Ну-ка, тетушка Катарина, посторонитесь. Не зря же вы нас плюшками кормили, — наследник с Алексом налегли на дверь, которая под их богатырским напором дрогнула. Но не открылась.

— Папа! — Роуз остановила отца и его друга от дальнейшей попытки таранить дверь.

Воины из отряда, поспешившие на подмогу военачальнику, лишь раз жахнули по двери и разнесли ее в щепы. Представители армии Союза пяти вступили в длинный коридор с многочисленными дверями.

— Сюда, — подсказал Соргос, толкая одну из дверей. За ней взорам людей открылся двойник первого коридора.

— И здесь проклятые лабиринты, — сплюнул кто-то из воинов.

Еще пара сложных переходов и компания оказалась в тронной зале, знакомой Роуз со дня неудачного сватовства Шотса. Девушка следовала за отцом и его воинами по гулкому просторному помещению, а местная знать, выстроившись вдоль стен, в полном молчании провожала их взглядами. Рядом с Роуз шли настороженный Соргос и непрестанно вздыхающая тетушка Катарина, комкающая от волнения носовой платочек — единственную вещь, которая выделялась своей белизной на фоне черной ткани плащей.

Мало что изменилось в зале: все та же пугающая полумгла, гобелены с изображениями битв драконов и огромный золотой трон. Только в этот раз на нем сидела Солнце.

— По какому праву вы врываетесь во дворец правительницы Тонг-Зитта? — с вызовом и без должного обращения произнесла принцесса драконов, «забыв», что перед ней стоит командующий армии Союза пяти королевств и наследный принц Эрии. Она решила избрать тактику нападения, чтобы заставить непрошеных гостей оправдываться — так Солнце пыталась скрыть страх, легко угадывающийся по напряженной ее позе и бледности лица. «Правительница», с того момента, как ей доложили о чужих драконах, безустанно задавалась вопросом, как ящеры армии неприятеля сумели проникнуть в королевство, которое испокон веков охранялось магическим куполом?

— Разве я не доказала свое миролюбие, послав сообщение о низвержении прежней власти и отсутствии причин армии Союза находиться у стен Лабиринтов? — продолжила наседать принцесса.

— У меня к вам встречный вопрос: по какому праву вы называете себя правительницей Тонг-Зитта и диктуете, что я должен делать? — не так громко как Солнце произнес Эдуард, но каждый в зале его услышал. По рядам придворных прошелестел шепот. — Пока вы не предъявите доказательств, я буду считать вас самозванкой.

— Я — дочь Орраха Могучего. Я принцесса драконов! — девушка вцепилась в подлокотники трона так, что побелели костяшки пальцев.

— Покажите мне ваших драконов, — спокойно продолжил Эдуард. — Заставьте хоть одного пролететь мимо этих окон, чтобы мы убедились, что они вам послушны. Не можете? О какой тогда власти вы говорите? Вы — самозванка.

Солнце зло кусала губы.

— Да как вы смеете! — взвизгнула она, услышав ненавистное слово «самозванка».

— Разве власть над драконами не передается вместе с Рубиновым оком? Предъявите мне этот магический атрибут, и я отнесусь к вам с должным почтением.

— Чего вы хотите от меня? — сдалась Солнце, понимая, что без камня она проиграла. — Мои драконы больше не представляют для вас опасности, поэтому Союзу нет нужды пребывать в Лабиринтах. И позвольте нам самим разбираться, кто достоин власти в Тонг-Зитте.

— Не позволю, — спокойно произнес Эдуард. — Я не могу допустить, чтобы на троне сидела девица, купившая себе власть предательством. Я мог бы посмотреть на эту подлость сквозь пальцы, не коснись вы моих детей.

— Разве я не написала вам, что не имею никакого отношения к похищению вашей дочери, принцессы Роуз Эрийской? Ее увезла сбежавшая узурпаторша Лолибон, которая сейчас держит путь в Эрию. Не пора ли вам отправиться в погоню за ней?

— Нет. Не пора. И я пришел не за дочерью. Я пришел за сыном, которого вы удерживаете силой.

Лицо Солнца скривилось от ярости.

— Я никого не удерживаю силой. И если вы намекаете на графа Пигеона, то он не желает видеть кого-либо из прежней жизни. Мой жених вычеркнул вас из своей памяти.

При этих словах земля ушла из-под ног Роуз, и если бы не Соргос, принцесса упала бы на колени.

— Пусть он сам скажет об этом, — твердо ответил Эдуард. — Если вы сейчас же не покажете мне сына, то через час армия Союза пяти королевств займет все покои замка. В том числе королевские.

Эдуард был спокоен, в отличие от Солнца, которая едва сдерживалась.

Она сделала нервное движение рукой, и стоявший у трона человек поспешно удалился.

— Хорошо. Вы увидите его. Но боюсь, Ваше Высочество, вас ждет разочарование.

— Ничего, — усмехнулся Эдуард. — Я справлюсь.

— Соргос, посмотри внимательно, ты нигде не видишь моего Фаруха? — зашептала Катарина, и Роуз устыдилась, ведь она думала только о себе и своих переживаниях, а рядом с ней находился человек, который тоже страдал.

— Нет, его нет в зале, — Соргос незаметно осмотрелся. — Но я обещаю, мы не уйдем отсюда, пока не разузнаем, где ваш муж.

— Спасибо, голубчик.

Эти простые человеческие слова так отличались от языка, на котором говорили Солнце и Эдуард, что Роуз почувствовала невероятную нежность к доброй женщине. Ей захотелось обнять ее и приободрить, но, боясь привлечь внимание Солнца, Роуз только погладила руку Катарины.

Минуты ожидания показались вечностью. Солнце сидела на троне с непроницаемым лицом, по обе стороны от нее стояли вооруженные люди, готовые в любой момент отреагировать на действия незваных гостей. Черные плащи и капюшоны, которые никто, кроме Эдуарда, не снял, заставляли воинов «правительницы» нервничать.

Распахнулись двери, противоположные тем, через которые прошли Эдуард со своей «свитой», и в зале появился Петр.

Роуз, забыв о том, где она находится, едва не кинулась к любимому, но Соргос удержал ее, больно схватив за плечо.

Спокойный, уверенный, облаченный в ладно сидящую одежду, Петр с грацией хищника приблизился к трону. Солнце с улыбкой протянула мужчине руку. Петр тут же припал к ней с поцелуем, но и после приветствия их ладони не разомкнулись. Роуз ревниво заметила, как большой палец графа нежно гладит ладошку Солнца в тайне от всех.

Принцесса Эрийская даже застонала от досады, когда Петр, осматривая присутствующих в зале, безразлично скользнул взглядом по фигуре отца, стоящего впереди отряда. Ладно, Петр не мог разглядеть ее саму, но приемного отца он должен был узнать! И еще один укол ревности прошил ее сердце: нельзя было не признать, что Петр и Солнце выглядели настоящей влюбленной парой.