Тата Шу – Провинциалка для Деда Мороза (страница 6)
Утро наступило медленно, неспешно и с характерной новогодней тяжестью в головах у тех, кто переборщил с шампанским. Один за другим, прощаясь и благодаря хозяев (которых, по легенде, они так и не видели), коллеги грузились в нанятый автобус. Скоро на опустевшей, усыпанной конфетти и хлопушками территории остались только они двое, да тишина, нарушаемая потрескиванием догорающих в камине поленьев.
– Лиза, – сказал Евгений, уже сняв бороду и шапку, его волосы были взъерошены. – Поможешь навести окончательный порядок? А то управляющие эти… приедут, увидят бардак – депозит не вернут. Я потом тебя отвезу, честное слово.
Он старался говорить шутливо, но в голосе проскальзывала лёгкая, непривычная для него неуверенность.
Лиза посмотрела на разгромленный, но такой тёплый дом, потом на него. Она знала, что это не про уборку. И она знала, что может сказать «нет», сослаться на дела, на учёбу. Но после прощального поцелуя и этого немого утреннего тоста все её защиты дали трещину.
– Хорошо, – тихо согласилась она.
Уборка, естественно, быстро превратилась во что-то другое. Они собирали пустые бокалы, и их пальцы соприкасались. Они протирали один и тот же стол с разных сторон, и их взгляды встречались. А потом он просто не выдержал. Отложил тряпку, подошёл и взял её за руку.
– Лиз… – больше он ничего не смог сказать. Всё было в его глазах.
И она не стала убегать. Она лишь кивнула, словно давая разрешение на что-то очень важное.
Их первый раз случился в большой спальне на втором этаже, куда солнечный свет первого января пробивался сквозь морозные узоры на окнах. Это было не страстно-стремительное падение в постель, а медленное, почти неловкое исследование друг друга. И когда в самый ответственный момент Евгений понял, с кем он на самом деле имеет дело, его охватило смятение, нежность и дикий восторг.
– Лиза… – прошептал он, замирая. – Ты же…
– Шшш…, – перебила она его, закрывая ему рот поцелуем, в котором была и боль, и доверие, и решимость. – Просто… будь осторожен.
И он был. Невероятно, трогательно осторожен. Когда он вошёл в неё полностью, покрыв её лицо, веки, губы бесчисленными поцелуями, он прошептал, задыхаясь, прямо в её кожу:
– Моя… Ты моя…
И это не звучало как собственничество. Это звучало как обретение. Как клятва.
Первый день нового года они провели в этом «снятом» доме, который на самом деле был его домом. Они не наводили порядок. Они его окончательно разрушили, скинув простыни на пол и забыв о времени. Они занимались любовью, смеялись над нелепостью ситуации, варили на огромной кухне безумный «похмельный» суп из всего, что нашли в холодильнике, и снова возвращались в постель. Это был их личный, маленький Новый год, начавшийся не под бой курантов, а под тихий шёпот и стук двух сердец, наконец-то нашедших общий ритм.
И только когда за окном снова начало темнеть, они, молча упаковав остатки еды и вынеся мешки с мусором, сели в машину. Лиза смотрела в окно на уезжающий в сумерках дом. А Евгений, держа руль, думал о том, что самая большая авантюра в его жизни только началась. И теперь ему предстояло самое сложное – рассказать ей правду. Но не сегодня. Сегодня было слишком совершенно, чтобы что-то портить.
Глава 8.
После новогодних каникул в офисе воцарилась странная, всем понятная тишина. Между Евгением и Лизой не было ни намёка на фамильярность. Они общались с ледяной, безупречной вежливостью, как будто ничего не произошло. Но это был тот самый лёд, под которым бурлит река. Коллеги, переглядываясь, шептались: «Видал, как они друг на друга смотрят? Будто током бьёт. И при этом «здравствуйте» и «до свидания», как на протоколе». Все всё понимали, но делали вид, что верят в эту тонкую театральную завесу.
Александр Сергеевич Нефёдов наблюдал за этим спектаклем из своего кабинета и тихонько потирал руки. Всё шло по плану. Его ловелас-сын, похоже, наконец-то угомонился и перестал порхать по светским салончикам. И «кандидатка», которую он сам, что называется, подсунул сыну под нос, устраивала его полностью. Умная, работящая, с ясной головой и правильными ценностями. «Не зря я это «устал, пора на покой» придумал, – думал он с самодовольной улыбкой. – Всё складно получилось. Детище моё будет в надёжных руках. И руки эти, похоже, скоро будут обручальным кольцом перехвачены».
Он так был уверен в успехе своего многоходового плана, что решил его ускорить. Зачем ждать? Пусть всё станет ясно и официально.
И вот в начале февраля, на общем собрании по итогам ушедшего года, когда все уже готовились к скучным графикам и цифрам, Александр Сергеевич неожиданно взял слово.
– И прежде чем мы перейдём к финансовым показателям, – сказал он, обводя зал спокойным взглядом, – у меня есть приятная новость, касающаяся будущего нашей компании. Многие из вас уже оценили профессионализм и энергию нашего нового сотрудника, Евгения Старостина.
В зале заерзали. Лиза, сидевшая с блокнотом у стены, подняла глаза.
– Так вот, – продолжал босс, и в его голосе зазвучали торжественные ноты,
– для дальнейшего развития нам нужна полная прозрачность и доверие. Поэтому я хочу официально представить вам не просто ценного специалиста, а моего сына и будущего преемника – Евгения Нефёдова.
В зале повисла гробовая тишина, а затем взорвался шквал шепота, вздохов и округлившихся глаз. Но два человека в этом зале не шептались. Они просто застыли.
Лиза сидела, будто высеченная изо льда. Все краски сбежали с её лица, оставив лишь мраморную бледность. Её взгляд, широко открытый и пустой, был устремлён в никуда. В ушах стоял оглушительный звон, заглушающий голос босса. «Сын… Нефёдов… Преемник… Съёмный дом… Однушка, снятая им для свиданий…» Мысли кружились в голове, складываясь в чудовищную, унизительную картину. Весь её мир – доверие, нежность, первые робкие надежды – рухнул в одночасье, обернувшись спланированным спектаклем, в котором она сыграла роль простушки.
Евгений смотрел прямо на неё. Он видел, как каждая капля крови отливает от её лица, как гаснет свет в её глазах. И в этот момент его охватила такая волна стыда и отчаяния, что он едва не задохнулся. «Нужно было сказать самому. С первого дня. Признаться во всём. А не таскать её по «съёмным квартирам», строя из себя бедного менеджера. Глупый, самоуверенный идиот!»
Пока Александр Сергеевич что-то говорил о планах и преемственности, Евгений пытался поймать её взгляд, передать хоть что-то – мольбу, раскаяние. Но её глаза были пусты и недосягаемы, как зимнее небо.
И как только речь отца закончилась и люди бросились к нему с вопросами и поздравлениями, отвлекая его, Евгений рванул через зал.
– Лиза!
Но её место у стены было уже пусто. На полу лежал заброшенный блокнот и упавшая ручка.
Она исчезла. Не просто вышла из зала. Она растворилась. Не отвечала на телефон. Не зашла в рабочий чат. Её стол был пуст, куртка снята с вешалки. Она исчезла из офиса, из его жизни, как будто её и не было. Оставив после себя только ледяное молчание, запах её духов в памяти и всесокрушающее понимание одной простой вещи: он получил то, что хотел, самым дурацким и подлым способом. И теперь должен был это исправить. Но сначала её нужно было найти. А Лиза, с её деревенской смекалкой и железной волей, явно не собиралась даваться в руки так легко.
Кабинет Александра Сергеевича Нефёдова, обычно царство порядка и спокойствия, впервые за многие годы напоминал поле после битвы. Дверь была захлопнута с такой силой, что задрожали стеллажи с книгами.
– Папа, что ты наделал?! – голос Евгения не гремел, он был сдавленным, хриплым от ярости и отчаяния. – Кто тебя просил влезать?! Кто?!
Александр Сергеевич, стоявший у окна, медленно повернулся. На его лице не было ни самодовольства, ни улыбки. Было холодное, начальственное недоумение.
– Я сделал то, что было логично. Прекратил этот ненужный фарс с псевдонимом. Пора выходить из тени, Женя. Ты наследник. Все должны это знать.
– Логично?! – Евгений с силой ударил ладонью по столу, заставив подпрыгнуть ручку с фамильным гербом. – Ты всё испортил! Я должен был сам всё сказать! Сначала Лизе! Лично, глаза в глаза, объяснить, извиниться за этот дурацкий маскарад! А «потом», если бы она меня простила, уже можно было бы «выносить на общее обозрение»! А теперь… – его голос дрогнул, – теперь она смотрела на меня, как на чудовище. Как на лжеца, который всё это время над ней издевался. Где мне её теперь искать?!
– Успокойся, – сухо сказал отец. – Никуда она не денется. Работа, учёба. Найдешь, поговоришь.
– Ты ничего не понимаешь! – выкрикнул Евгений, впервые позволяя себе кричать на отца. – Ты думаешь, она вернется за зарплатой? За конспектами? Она же не какая-нибудь… Она гордая! И умная! Она уже сейчас, наверное, слагает все пазлы: и про дом «в аренду», и про машину «у друга», и про твои внезапные корпоративы! Она думает, что мы с тобой всё это подстроили, как ловушку для глупой провинциалки!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.