Тата Шу – Измена. В тени его глаз (страница 13)

Он припарковался в отдалении, с прекрасным обзором входа. Сердце бешено колотилось в груди, ладони стали влажными. Ровно в положенное время из дверей сада начала выходить Полина, ведя за ручку маленькую Тину.

Впервые увидев ее не на фотографии, а в живую, Ян замер. Внешнее сходство с Ольгой было поразительным, но еще более острым было восприятие различий. Да, тот же овал лица, разрез глаз. Но в движениях Полины не было ольгиной мягкой, почти застенчивой грации. Ее походка была уверенной, собранной, в осанке читалось достоинство человека, познавшего цену потерь и научившегося выживать. Она была другим человеком, выкованным в горниле трагедии, и Ян воспринимал это с болезненной остротой. Но его взгляд тут же переключался на девочку. Он вглядывался в Тину с жадностью голодного, ища в ее чертах что-то еще, кроме знаменитых глаз. Свои черты. Черты отца. Но их не было. Лицо было миниатюрным портретом Ольги, ее матери. И только эти огромные, светло-серые глаза, серьезные и ясные, были его. Глаза Одоевских. Единственная, но неоспоримая печать его крови.

С этого дня его жизнь обрела новый, извращенный ритм. Он стал ездить к саду каждый вечер. Они садились в свой красный хэтчбек, а он, как тень, следовал за ними по всему маршруту до самого дома. Он наблюдал, как они заходят в подъезд, как через некоторое время на одном из окон зажигается свет. Он сидел в машине и смотрел на это окно, представляя, что происходит за ним. Его дочь ужинает, играет, готовится ко сну. Без него.

Он разглядывал их с жадностью собственника, иначе не мог. Это было болезненно, унизительно, но он был не в силах остановиться. Он чувствовал, как все больше затягивается в омут этого бессильного наблюдения за чужой, но по праву его жизнью.

Однажды вечером пошел редкий, мокрый снег. Хлопья медленно кружились в свете фонарей. Ян, как обычно, сидел в своей машине, наблюдая, как Полина и Тина выходят из сада. Внезапно он приоткрыл окно, чтобы лучше видеть, и до него донесся звонкий, радостный голосок Тины:

– Мама, смотри! Снежинки! А ко мне на Новый год придет Снегурочка и Дед Мороз?

Полина, поправляя на девочке шапку, с улыбкой ответила, и ее голос, теплый и ласковый, четко долетел до Яна:

– Конечно, придет. Но для этого нужно быть очень послушной девочкой и хорошо кушать кашу.

В тот миг Одоевский забыл обо всем на свете. О своих миллиардах, о власти, о вине, о прошлом. Он сидел, завороженный, глядя на свою дочь, которая с серьезным видом кивала, принимая условия сделки со сказкой. Этот простой, бытовой, бесконечно далекий от его мира разговор поразил его сильнее любого откровения. Здесь, в этом дворе, среди падающего снега, шла его плоть и кровь, верила в Деда Мороза и обещала хорошо есть кашу.

Он не заметил, как они ушли, и окно в их квартире снова озарилось светом. Он сидел еще очень долго, глядя на падающий снег, чувствуя, как стены его собственного, выхолощенного мира рушатся окончательно, погребая под обломками того самовлюбленного мальчишку, которым он был когда-то. Теперь он знал одно: он не может оставаться просто тенью. Но как перестать ей быть, он не знал. И потому на следующий день он снова приехал к саду, чтобы с жадной, больной надеждой снова услышать ее голос и увидеть, как она кружится в снежинках.

Прошло две недели. Две недели, за которые Ян Одоевский, некогда уверенный в себе хозяин своей жизни, превратился в одержимого параноика. Его мир теперь существовал у припаркованного у тротуара автомобиля и пути от детского сада до их дома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.