Тата Кит – Новый год с чистого листа (страница 5)

— К счастью, Ивасику нет нужды нести твой характер. Только рюкзак.

— Что полегче, значит? — вздохнула я нарочито разочаровано и отдала стоящему рядом со мной Ване рюкзак. Чисто, чтобы бабулю не волновать непослушанием. — Что ж, мой скверный… то есть, верный рюкзаконосец, веди меня в мои покои.

— Идём, — ухмыльнулся Ваня криво. — Ты вперёд.

Опять задницей перед его носом крутить? Да пожалуйста!

Я шла впереди, параллельно разглядывая обустройство дома, а потом у одной из дверей на втором этаже Ваня остановил меня, сказав, что здесь свободная комната.

— А рядом моя, — кивнул он в сторону соседней двери. — Что-то не так? — спросил он ехидно, очевидно, заметив, как я едва заметно, но очень демонстративно скуксилась.

— Да вот думаю, может, жизнь в лесу в тесном дупле по соседству с белкой не так уж и плоха?

— Не обольщайся, Насть, — достаточно серьёзно произнес Ваня, окинув меня оценивающим взглядом. — Ты всё ещё не в моём вкусе.

— Не привык к говорящим и ненадувным? — я картинно опустила уголки губ вниз и выпятила нижнюю, будто вот-вот расплачусь. — Бедненький.

Глава 6. Настенька

Природа природой, но не нужно забывать, что первое января — всероссийский день поедания прошлогодних салатов.

А мы с собой привезли их аж четыре. Не считая пюре, котлет, рыбы, мяса, нарезок…

Наверное, когда-нибудь я познаю весь сакральный смысл того, почему женщины в течение дня убивают себя готовкой. За что они себя так наказывают?

Почему нельзя быть попроще, как молодёжь на своих стихийных вечеринках, когда они привозят с собой пакеты с продуктами, которые набрали рандомно, и рубят на месте из них салаты и какие-то блюда? И делают это с весельем и легкостью, а не с таким сосредоточенным лицом, как у моей мамы, будто на праздник приедет инспектор салатов, оперуполномоченный по горячему и блюститель сервировки. А потом ведь и есть ничего не хочется. Ты просто сидишь, выдыхаешь, смотришь на стол и понимаешь, что тебе ещё мыть тонну посуды после того, как всё закончится. И в чём радость такого праздника?

Зато на второй день гораздо легче и проще. Мама счастливая и отдохнувшая, потому что готовить ничего не нужно, а посуду я уже перемыла. К тому же, мы сейчас находимся в доме Ивасика — почти как в отеле. Лично я такой домик и сама бы арендовала, чтобы зависнуть в нём на пару дней с семьёй или друзьями.

— Может, шашлычок? — аккуратно предложил папа, когда мы с мамой уже накрыли стол прошлогодними блюдами и салатами.

— Папа, надеюсь, ты сохранился? — успела я едва слышно выронить за секунду до того, как мама обрушилась на папу с лекцией о том, где конкретно он только что был неправ.

— Шашлычок⁈ А я мы с Настей для кого всё это готовили, Вась? Для унитаза? — мама уперла кулаки в бока, а папа весь подобрался, надеясь, что этими кулаками, в одном из которых было зажато кухонное полотенце, ему не прилетит.

— Тёть Марин, Михалыч просто неправильно выразился, — дипломат Ивасик деликатно ворвался в разборки моих родителей, перетянув всё внимание и гнев мамы не себя. — Он хотел сказать о том, что сегодня мы мясо на шашлычок замаринуем, а завтра его на углях приготовим. Как раз к обеду. Да с вашими салатиками…

Так красиво вешать лапшу на уши уметь надо.

— Вась, ну, ты яснее выражайся, — мама значительно смягчилась и сменила боевую позу на более женственную.

Ваня довольно ухмыльнулся и победно глянул на меня, не поленившись даже подмигнуть.

— Что за шум, ребятки? — из комнаты вышла баба Женя, которая успела приодеться как для приёма в королевском дворце.

Мой кигуруми в виде дракона стыдливо начал блекнуть, понимая, что теперь не он главная звезда вечеринки.

— Да, вот, ба, думаем завтра сделать шашлычок. Заодно свежим воздухом подышим.

— Надо-надо, — одобрительно кивнула бабуля и оценивающе глянула на меня. — Особенно Насте. Больно она бледная.

— В универе как-то не до загара Евгения Альбертовна.

— А ты хорошо учишься? — чуть повела женщина бровью, будто насмехаясь надо мной.

Я перестала быть похожа на человека, которого в школе называли «ботаником»?

Что ж, выходит, я провела отличную работу над собой.

— Сносно, — ответила я обтекаемо на бабулин вопрос. Не хвалиться же мне зачёткой с кучей пятёрок? Пусть будет интрига.

— Что ж, — хмыкнула Евгения Альбертовна, как-то странно мне улыбнувшись. Будто я с ней в каком-то сговоре. — Идёмте за стол?

Бесконечный праздничный жор? Обожаю!

Я села за столом рядом с папой и мамой, Ваня, какого-то черта сел ровно напротив меня вместе со своей бабулей. Окинул стол взглядом и сразу забрал себе салатник с оливье, отсыпав добрую его половину в свою тарелку.

Вот это у него аппетит, конечно! С таким комбайном у нас всё съедалось бы сразу, а не оставалось на следующий день. Хорошо, всё-таки, что он не наш родственник.

— Ну, ребята, как встретили Новый год? — Евгения Альбертовна завела светскую беседу, главными собеседниками в которой были только мои родители.

Я и Ваня остались в стороне доедать салатики, а затем я, прихватив с собой мандарин, незаметно вышла из-за стола и, надев куртку, капюшон от кигуруми вместо шапки и ботинки, вышла на улицу, где было всего десять градусов холода.

Хотя, разве минус десять — это холод? Особенно тогда, когда светит солнце и слегка пробрасывает снег?

На мой взгляд, это отличная погодка для того, чтобы затеряться в лесу за домом, где на белоснежном снегу, кроме меня, ещё никто не оставил следы.

Я неспешно прогуливалась между деревьями и полной грудью вдыхала чистый воздух хвойного леса, наслаждаясь красотой и величием природы. Если застыть на месте и прислушаться, то можно услышать, как кто-то машет крыльями над кронами деревьев. А если хорошенько приглядеться, то можно увидеть белочку, резво прыгающую с ветки на ветку.

В этот момент я, конечно, пожалела, что взяла с собой мандарин, а не орехи.

— Иди ко мне, красотка, — услышала я мужской голос за спиной, отчего снег вокруг меня от испуга чуть не сделался жёлтым.

— Напугал, блин! Чего тебе? — выдохнула я шумно, оборачиваясь к Ване, который, как выяснилось, припёрся за мной в лес. По следам, видимо, шёл.

— Я не к тебе обращаюсь, — ухмыльнулся он и раскрыл кулак, в котором была горсть орехов. — У меня здесь своя красотка, — произнес он и присел на корточки.

Словно к старому знакомому к нему подбежала черно-серая белочка и, забавно присев на снег рядом с его ладонью, сделала хвост завитком и начала есть орехи, будто в ладони для неё был накрыт шикарный стол.

Продолжая кормить белку, Ваня поднял на меня взгляд, нисколько не скрывая победной ухмылочки.

В ответ я лишь равнодушно повела бровью и пошла дальше в лес, спрятав руки в карманы куртки:

— Не буду вам с красоткой мешать.

Глава 7. Ивасик

Не этого я ждал, когда брал с собой Настю в загородный дом. В моих планах из неё вышла бы отличная сиделка для бабушки, которая смотрела бы мне в рот и ловила каждое слово. А ещё оставалась бы с моей бабулей в те дни, когда мне нужно будет отлучиться. Но на деле я получил первостепенную выдергу, а не влюбленную в меня по уши девчонку, коей она была всего пять лет назад.

Ни стихов мне, ни томных взглядов, ни вздохов. Лишь полный игнор, презрение и неприкрытое ничем желание свернуть шею.

Но, должен признать, за пять лет она здорово изменилась. Подросла, округлилась… в самых нужных местах. Тонкая талия, задница, что надо, грудь… К-хм. Посмотреть, однозначно, есть на что. Каштановые волосы научилась распускать, а не держать их в тугих косичках. И явно нашла приспособление, позволившее ей заточить язык до тех колкостей, которыми она без стеснения разбрасывается по сторонам.

Даже сейчас за обеденным столом, пока я настраивался, готовясь, поиграть с ней в переглядки, дабы напомнить, в кого она была влюблена, Настя лишь скептически повела бровью, а затем и вовсе свалила, прихватив мандаринку.

— Вань, ты бы сходил, посмотрел, как там Настя, — обратилась ко мне бабушка. — Всё-таки, она одна в незнакомом месте, кругом лес…

— Так снег же кругом, баб Женя. Настя не заблудится, — произнес Михалыч.

— И всё же, — тактично осадила его бабушка, снова обратив на меня всё внимание. — Сходи, Вань. Мне так спокойнее за девочку будет.

— Я бы на вашем месте, Евгения Альбертовна, волновалась за лес и его обитателей, а не за Настю, — хохотнула тётя Марина, Настина мама.

И вот с ней я, к слову, был полностью согласен, учитывая, какой у её дочки выработался характер, опасаться стоит за кого угодно, но точно не за саму Настю.

— Ивасик, — мягко, но весьма требовательно обронила бабушка.

— Ладно, схожу, — бросил я и нехотя вышел из-за стола.

В прихожей накинул куртку, всунул ноги в высокие ботинки, чтобы было удобнее идти по снегу, и вышел на улицу. Полной грудью вдохнул прохладный воздух и сощурился от яркого зимнего солнца.

За это я люблю зиму — свежо и никто не кусает. Не считая одной мелкой пиявки, чьи следы уходили в лес.

Знал бы, что бабушка позовёт с собой её родителей, не стал бы вообще заморачиваться тем, чтобы звать её. Теперь ходи и ищи эту занозу по лесу.

Запрятал руки в карманы куртки и пошёл по следам, ведущим вглубь леса. Мысленно прикинул, что завтра вечером мне нужно будет отлучиться — где-то там в квартире в центре города меня ждёт знойная красотка, с которой я не смог провести новогоднюю ночь, так как обещал остаться с бабушкой. Но завтра я не упущу шанс провести отличный вечер в компании секса и девки без комплексов.