Тата Кит – Моя. Твой. Наши (страница 14)

- Мама, иди ко мне. Тут весело! – подкинула Алиса сама над собой листьев, пока Даня собирал остальные.

- Ну… - повела я плечами и глянула на улыбающегося мне Никиту со Стасиком на руках. - …Ладно.

В конце концов, поднесу к горлу подруги нож и заставлю её всё удалить.

- Дань, собери ещё листьев, - по-хозяйски скомандовала Алёна, «прицеливаясь» ко мне и Алисе камерой телефона.

- Слушаюсь, моя госпожа, - отозвался Даня и начал даже как-то охотнее собирать листья.

Я встала рядом с Алисой и запрятала руки за спину, переплетя там пальцы.

- Разморозься, мать! – цокнула подруга. – Не для криминальной хроники же снимаем. Семейный фотоальбом, можно сказать. Листья лови. Сейчас полетят. Погнали!

Даня бросил над нами листья, а мы с Алисой начали их ловить. Я только делала вид, а вот Алиса была увлечена веселым процессом. Затем, присев на корточки рядом с дочкой, я начала собирать для неё букет из крупных цветов и аккуратно передала ей, чтобы они не рассыпались. Всё это время Алёнка снимала нас молча.

- Все, кто с детьми, встаём в кадр, - объявила вдруг Алёнка. – Чикнемся на память для малых.

Никита легко и непринужденно вошёл в кадр, встав рядом с нами. Я тоже выпрямилась во весь рост и, смущенно улыбнувшись мужчине, встала рядом с ним, а Алиса рядом со мной.

- Мать, улыбнись, блин! – рыкнула подруга, глянув на меня из-за телефона. – И детей своих всех на руки возьмите. Прикольно будет выглядеть.

Я укоризненно посмотрела на подругу, слыша в её словах легкие подколы. Но Алису на руки взяла.

Улыбаясь в кадр и почти прижимаясь друг к другу боками, мы молча ждали, когда Алёнка нас отпустит.

- Держи, Стасик, - Алиса протянула малышу листочек, и, конечно, он решил сразу попробовать его на зубок. Но в последний момент ветер оказался сильнее и унёс листочек с собой, оставив Стасика крайне разочарованным и с открытым ртом, что рассмешило всех.

- Что, Стасян, облом? - хохотнул Никита.

- Он такой «ам», а листик улетел, - веселилась Алиса, дразня малыша, который начал смеяться, словно реагируя только на Алису и её веселье.

Невольно прижимаясь к боку Никиты, чтобы удержать равновесие со смеющейся дочкой на руках, я случайно взглянула на соседний дом и угодила взглядом точно в голубые глаза смотрящего на всех нас Влада, курящего за углом. Он наблюдал за нами с лёгким прищуром и насмешкой, и будто специально стоял там всё это время и ждал, когда я посмотрю на него в ответ.

Пришлось резко отвести взгляд в сторону, попытаться сохранить улыбку и больше не смотреть туда, откуда я до сих пор ощущала пристально внимание к своей персоне.

- Пойдёмте в дом, - предложил Никита. – Солнце почти зашло, холодает. Дети простынут.

- Да, пойдёмте, - согласилась я охотно, едва не перейдя на бег, чтобы поскорее оказаться в безопасности от взгляда давно уже постороннего мне человека.

Глава 14. Лера

Глава 14. Лера

- Пытка окончена или ты ещё что-то хочешь спеть? Просто мы спать хотим, - ехидно спросила Алёнка, глядя на меня вполглаза.

- Коза! – сказала я ей одними губами и аккуратно ударила по голове декоративной подушкой.

Уже часа полтора назад все разбрелись по этажам. Парни остались внизу, а мы, с девчонками, заняли весь второй этаж, приняли душ и теперь балдели в одной постели.

Алиса развалилась между нами и периодически обнимала то меня, то Алёнку. Дочка делилась впечатлениями, иногда жаловалась на Даню, который не давал ей мяч, а ещё жаловалась на меня Алёнке, из-за того, что я не разрешала ей брать Стасика на руки.

- Ну, я же сильная! – возмущалась Алиса, когда я пыталась её убедить, что Стасик тяжелый.

Но возмущения были недолгими, потому что без дневного сна и активного отдыха в течение всего дня дочка уснула буквально за десять минут, напоследок взяв с меня обещание, что я занесу в дом мяч, который остался на улице.

Алёнка тоже быстро вырубилась. Будто ей тоже не хватило дневного сна. Странно, что она не протянула подольше, чтобы снова покидать в меня намёки и начать сватать Никите и Стасику.

В темноте комнаты, лежа на краю постели рядом со спящими в обнимку девчонками, я долго гладила в темноте волосы Алисы, пропуская их между пальцами.

Глядя в темную стену напротив, я, то и дело, прокручивала в голове взгляд Влада. Наверное, если бы он посмотрел в мою сторону равнодушно, то меня бы это не задело так же сильно, как взгляд, которым он «наградил» меня за углом дома.

Что это за насмешка в его глазах? Что за снисходительная улыбочка? Что за высокомерие? Откуда у него право выражать своё мнение, пусть и молчаливое, в мой адрес после всего, что между нами когда-то произошло?

Он считает, что у него есть повод для веселья рядом со мной? Или я и его дочь – отличный повод повеселиться беззаботному идиоту?

Занятно, что я даже не заметила, когда страдания уступили место злости на человека, без которого, я думала, жить не смогу.

Спать не хотелось совсем. Я пригляделась к девчонкам, убедилась, что они спят, и укрыла их одеялом. Аккуратно встала с постели, надела толстовку, поправила пижамные штаны и тихо вышла из комнаты, чтобы выполнить данное Алисе обещание найти её мяч, который она оставила где-то у дома.

Спустившись вниз, обнаружила в гостиной Даню, который спал, развалившись на угловом диване, как тюлень, которого выбросило на берег волной. Похоже, он тоже вырубился сразу после душа.

Стараясь быть бесшумной, я надела кроссовки и вышла из домика. Подсвечивая себе фонариком телефона, искала мяч Алисы по кустам, под крыльцом и даже за домом, но ничего не нашла. Наверное, мяч присвоило себе озеро.

Обняв себя за плечи, я несколько минут стояла на каменистом берегу озеро, полной грудью вдыхая прохладу ночного воздуха. Водная гладь отражала луну, звезды и мой одинокий силуэт.

Из соседнего домика на секунду вырвалась музыка и сразу была отрезана дверным полотном. Похоже, кто-то вышел на террасу.

Не специально, но я прислушалась. Щёлкнула зажигалка. Дорогая, серебристая, с гравировкой и крышкой, которой я тоже когда-то любила щёлкать.

Я на мгновение прикрыла глаза, вдохнула напоследок прохладного воздуха и, намеренно не глядя в сторону соседнего домика, вошла в наш.

Даня спал всё в той же позиции. Казалось, если из-под него кто-то попытается украсть диван, он не проснётся.

За закрытой дверью раздался детский плач. Мужской силуэт с ребенком на руках начал бродить по комнате.

- Стасян, нам нужно поспать. Хотя бы эту ночь давай отдохнём, - тихо приговаривал Никита.

Я невольно сделала шаг в сторону закрытой двери и тут же себя одёрнула. Куда я лезу? Самая умная?

Но детский плач стал громче. Сердце сжалось от жалости к крошке.

Ладно. Если Никита пошлёт меня, я пойму и уйду. В конце концов, я не имею права вмешиваться.

Подойдя к двери в его комнату, я нажала на ручку и аккуратно приоткрыла дверь, засунув в комнату голову.

- Привет, - шепнула я, чтобы обратить на себя внимание Никиты, разгуливающего в одних трусах по комнате. – Я зайду?

- Привет, - ответил Никита одними губами и кивнул на мой вопрос, покачивая плачущего Стасика.

- Зубы? – поинтересовалась я, испытывая некоторую неловкость.

- Не знаю. Всё! – сокрушенно выдохнул Никита и устало прикрыла глаза, перекладывая Стасика с плеча на плечо.

- Молодой человек, - обратилась я мягко к мальчишке и ласково коснулась его пальчиков, чтобы привлечь к себе внимание. – Рассказывайте, что у вас произошло? Что вас беспокоит?

Стасик, продолжая достаточно громко плакать, не сразу, но обратил на меня внимание. По сонным глазкам было видно, что он спал и намеренно просыпаться не собирался. Вот только что-то побеспокоило его сон и не отпускало до сих пор.

- Я не знаю, что ему не нравится. Может, обстановка не та. Может, очередной зуб… Есть он не хочет, подгузник сухой… Не знаю, что ему надо, - ворчал Никита. Было видно, что он тоже очень устал и давно бы спал, как и все в доме, если бы не сын. – Мы тебя разбудили?

- Нет-нет, - ответила я торопливо. – Я выходила на улицу за мячом Алисы, но не нашла его. А потом услышала кое-чей плач, - вытянула я губки в сторону Стасика, - который будто начинал плакать тише, когда я говорила. - Пойдёшь ко мне, важный мистер пухлыми щёчками?

Я вытянула руки в сторону Стасика и поманила его пальцами, чтобы он понял и решил, хочет ли он пойти ко мне на руки.

С секунду подумав, Стасик начал изворачиваться в руках Никиты в сторону моих рук.

- Он тяжелый, - предупредил меня Никита, чтобы я тоже всё хорошенько взвесила.

- К тяжести детей до четырех лет я точно уже привыкла, - усмехнулась я. Перехватила Стасика и, наверное, машинально стала его покачивать, перетаптываясь на месте с ноги на ногу. – Эх, тётка забыла снять куртку…

- А батя надеть штаны…

Я мгновенно покраснела, судя по пылающим щекам. Никита ведь и правда был только в боксерах, а я заметила только его плачущего сына.

Пришлось отвернуться и, улюлюкая со Стасиком, дождаться, когда Никита наденет спортивные штаны и вернется к нам.

- Давай, я подержу, чтобы ты куртку сняла, - потянулся он к сыну.

- Не надо. Он только-только начал успокаиваться. Лучше… - я осеклась и задумалась, как будет «лучше». – Стяни с меня рукава поочередно.