Тата Алатова – Холли внутри шторма (страница 26)
В эту ночь казалось: все, что имеет настоящее значение, это бескрайняя пропасть между жизнью и смертью.
Глава 13
«Вчера на рассвете скончалась в своей постели заядлая пьяница Вероника Смит»…
Камила перечитала написанное, закатила глаза и с неохотой вычеркнула «заядлую пьяницу».
И почему про покойников не принято говорить правду?
Вероника была головной болью всей деревни — неопрятная, всегда пьяная, скандальная истеричка, без устали орущая на своего покойного мужа. Стоит ли винить бедолагу в том, что он пожелал придушить ее?
Но теперь им всем придется изображать грусть и говорить торжественные речи. Хотя казалось бы — с чего это?
Вздохнув, Камила вернулась к некрологу: «Доктор Картер подтвердил, что у Вероники остановилось сердце. Холли Лонгли заверяет, что она умерла от горя»…
Значит ли это, что свадьба отшельника Эрла и Мэри Лу будет отложена?
Приободрившись, Камила застучала по клавиатуре быстрее: «Нью-Ньюлин потрясен такой крупной утратой и погружен в затяжной траур».
Если это не намек, то непонятно, что вообще можно считать намеками.
Ей нужно было выиграть время, чтобы изменить свой генетический код, перестать быть стопроцентным человеком — и получить возможность прикасаться к Эрлу, не вызывая приступов его аллергии.
Если все получится…
Камила вскочила, не в силах оставаться на месте.
Ох, если у нее все получится! Тогда Мэри Лу придется подвинуться.
Чем эта бестолковая и легкомысленная девчонка заслужила такого умного и глубокого мужчину? Только тем, что одна из ее прабабок согрешила с морским чудовищем?
Несправедливо.
Камила была по всем статьям лучше Мэри Лу, опытнее, умнее.
И она обязательно победит в этой битве.
Тэсса тоже страдала над клавиатурой. Она терпеть не могла писать отчеты и рапорты, и ее приводила в уныние необходимость предоставить настолько веские объяснения нетипичного поведения Малкольма, чтобы начальство сочло их убедительными.
В управлении нещадно дуло из всех щелей.
Фанни в ярком салатовом свитере и малиновых вязаных штанах ожесточенно подметала пол и время от времени громогласно вздыхала, отвлекая Тэссу от ее монументального труда.
— Что? — рявкнула она яростно после очередного пронизывающего «оха».
— Как славно, что ты спросила, — оживилась Фанни и остановилась, обнимая метелку: — Я закончила свою пьесу и хочу, чтобы ты ее прочитала.
— Это обязательно? — насупилась Тэсса. Она и нормальные-то детективы не слишком жаловала, а уж пьесы и вовсе считала страшной скукой. — Лучше отдай рукопись Фрэнку, он у нас ценитель литературы.
— Этот мордоворот? — не поверила Фанни. — Перестань увиливать! Неужели так сложно честно сказать свое мнение?
Сложно ли?
Тэсса сильно сомневалась, что Фанни родила шедевр. А стало быть, вряд ли могла оценить честное мнение.
— И о чем твоя пьеса? — осторожно спросила она.
— Она называется «О нелюбви», — с энтузиазмом принялась рассказывать Фанни. — О том, как хорошенький юноша думает, что влюбляется в страхолюдину, а потом оказывается — ему просто захотелось в нее влюбиться, чтобы выглядеть еще лучше в своих глазах.
Так Тэсса и думала: очередная психологическая лабуда.
К счастью, от необходимости ответа ее спас Кенни, решительно ворвавшийся в управление.
— У меня дело к шерифу, — провозгласил он торжественно, не глядя в сторону Фанни.
— Это я, — радостно откликнулась Тэсса, не желая больше ничего слушать о любви и тем более — нелюбви.
— И к мэру.
— И это тоже я.
Кенни уселся на стул для посетителей.
Фанни поспешно повернулась к ним спиной, воинственно взмахнув метелкой.
— Сегодня утром я не смог выехать из Нью-Ньюлина, — сердито начал Кенни.
— Это временно, — поспешно успокоила его Тэсса и добавила: — Я надеюсь.
— Но мы же умрем с голода! Я должен привозить продукты и интернет-заказы, такая у меня работа, — нахмурился Кенни.
— Пока Бренда снимает по три урожая кабачков в год, смерть от голода нам не грозит. На худой конец кто-нибудь возьмет лодку старика Сэма и отправится на рыбалку.
— Но это неприемлемо! У Мэри Лу заканчиваются запасы какао, а Камила становится вдвое злее без кофе. Что будет, если Милны не получат очередную статуэтку, за которую заплатили кучу денег, а доктор Браун — энциклопедию смертельно опасных вирусов и сборников анекдотов?
— Мы живем в эпоху чрезмерного потребления, — проворчала Тэсса. — Кевин, несколько дней придется потерпеть.
— Ну, если в твоей деревне начнутся бунты, а ты получишь импичмент, то не удивляйся, — с неудовольствием огрызнулся Кенни. — Хорошо, допустим, мы не вымрем за неделю-другую изоляции, но я требую, чтобы ты срубила или уничтожила любым другим способом дерево на кладбище.
— А дерево-то тебе чем не угодило? — поразилась Тэсса. — От него же бабочки в животе и прочие эндорфины.
— Фанни бросила меня из-за этого дерева. Оно социально опасно, поскольку внушает людям ложное ощущение захватывающей влюбленности, несовместимое с реальностью.
— Неправда, — закричала Фанни. — Дерево тут ни при чем!
— А вот и при чем, — горячо возразил Кенни. — До него у нас с тобой все было нормально.
— Нормально! Но я не хочу нормально. Мне нужно лучше, чем нормально, ну или хуже. Я хочу ненормально!
— Ты понимаешь, о чем она говорит? — жалобно спросил у Тэссы Кенни.
— Нет-нет, — испугалась она, — меня не спрашивайте. Я пишу рапорт.
— Меня тошнит от того, насколько между нами все нормально, — выпалила Фанни. — Ты идеальный Кенни, ангелочек Кенни, совесть Нью-Ньюлина, а я — вопящая угроза всему живому.
— Тошнит? — всполошился Кенни.
— Ну за что мне все это, — простонала Тэсса.
— Фанни, а давай-ка мы с тобой навестим доктора Картера, — вкрадчиво предложил Кенни.
— Это еще зачем, — нахохлилась она.
— У меня голова раскалывается, — сообразительно прикинулся он. — Еле дышу. Ой, одному мне нипочем не добраться до доктора!
В мгновение ока Фанни подскочила к нему, испуганно заглядывая в глаза.
— Очень больно? — встревоженно спросила она. — Обопрись об меня, я тебя отведу.
Тэсса проводила их взглядом, облегченно выдохнула и вернулась к наболевшему.
«Таким образом, остаточные эманации гнева, любви и желания отомстить позволили зомби перешагнуть через наложенные на него ограничения. Я бы предложила ограничить посещения покойников тем, кто отправил их на тот свет. Скажем, четыре раза в год кажется довольно безопасным вариантом…»
Зевнув, Тэсса нажала «отправить» и с облегчением выключила монитор старенького компьютера. Она терпеть не могла всю эту писанину.
В квадрате окна море выглядело как картина в раме. Пасмурное небо низко повисло над водной гладью, и острые скалы казались вырезанными из темного картона.
— Одри, Одри, Одри, — задумчиво пробормотала Тэсса себе под нос, — если ты не начнешь улыбаться, то у нас начнется эпидемия рахита из-за нехватки витамина D.