Тата Алатова – Фрэнк на вершине горы (страница 6)

Мэлоди засмеялась, энергично мешая напиток ложечкой, чтобы не допустить образования пенки.

— У меня могло вырасти эго, как у Холли, — ответила она.

— Ну нет, — хмыкнула Тэсса, — давай оставаться реалистами. Эго, как у Холли, — недостижимый пьедестал.

— И все же, — спросил доктор Картер, — что ты будешь теперь делать?

Тэсса вздохнула.

Глава 04

— Стало быть, цирк, да? — милая кудрявая пекарша с таким жаром смотрела на него, что он поневоле чувствовал себя загнанным в ловушку. — Я хочу сказать — ого! Должно быть, весьма увлекательно.

— Очень, — он подмигнул ей, изо всех надеясь, что это выглядит не слишком фальшиво. Дермоту не повезло с внешностью: он родился красавчиком.

Это доставляло ему массу проблем, ведь он вовсе не стремился обнажаться перед женщинами, хотя и хотелось, очень.

Ну ладно, пусть их и не приводили в восторг его крылышки, но они могли бы хотя бы попробовать к ним привыкнуть или, скажем, просто не обращать внимания. Никто же не верещит: «ой у тебя на плече бородавка» или «а-а-а, это шрам». Так с чего бы там нервно реагировать на другие … индивидуальные особенности внешности?

Хуже всего была его первая, Глори. Ради всего святого, им было всего по семнадцать, он даже не собирался заходить слишком далеко, а она… Эта мелкая дрянь настучала на него инквизиторам, вот что она сделала. И Дермот целых три месяца провел в орденской лаборатории, где на нем ставили всякие опыты. Они тестировали, как он ведет себя, когда злится, когда напуган, когда голоден, когда хочет спать и далее, и далее. Они даже искусственно повышали ему уровень агрессии или вгоняли в депрессию прежде, чем выпустили, наконец, на волю, выдав справку о том, что Дермот не опасен для общества.

Он чувствовал себя действительно потерянным тогда, настолько, что переехал из родного городка в Лондон, надеясь затеряться в толпе. Но невезение не может взять и закончится просто так. Потому что Дермот, не успев даже снять комнату, очутился прямо посреди безумия, охватившего город. Это было похоже на свихнувшийся ураган, который крушил все, без разбора. И Дермот поддался этому безумию — его будто подхватила неведомая сила, подарившая ощущение и власти, и могущества. Это было опьяняюще, невероятно, захватывающе. Все было можно, все было дозволено, и не осталось ничего, что могло бы остановить тебя.

Он плохо помнил ту ночь, осталось только смешанное чувство тоски и ужаса. А вот то, как он хохотал наутро, прочитав в интернете о том, что все это из-за инквизитора, Дермот помнил ярко. Чертовы лицемеры из Ордена — они месяцами издевались над ним из-за крохотных крылышек, тогда как сами творили все, что им вздумается. Неизвестно, существуют ли в мире настоящие монстры, а вот то, что инквизиция — истинное зло, доказано наверняка.

— Так кем же именно вы работаете в цирке? — спросила кудрявая пекарша.

— Укротителем тигром, — не моргнув глазом, соврал Дермот. Он не любил признаваться в том, что всего лишь конферансье.

В кофейне, меж тем, происходило какое-то волнение. Солидная дама, увешанная драгоценностями, со значением втолковывала полупрозрачному юноше:

— Тэсса не может просто так взять и покинуть свои посты. Ну хорошо, допустим, она больше не смотритель кладбища, но она все еще мэр и шериф, и в ее возрасте пора бы уж стать более ответственной.

— Но мы же не можем ее заставить, — неуверенно возражал полупрозрачный.

— И он не боится разгуливать в таком виде? — недоуменно спросил Дермот у пекарши.

— Кто? — не сразу поняла она. — Кенни? О, он просто взволнован. Мы все взволнованы. И это нам повезло, что Фанни все еще не вопит.

— Эй, я же работаю над этим, — ласково пропела высокая дружелюбная женщина, которая проводила Дермота сюда, на его вкус несколько неестественно. О, так ведут себя люди перед самым нервным срывом.

— Одри действительно разошлась, да? — обеспокоенно заметил полупрозрачный, глядя в окно. На улице лило, как из ведра.

— А чего вы хотите от девочки, — мрачно сказала пекарша, тоже глядя в окно, — ее жизнь только-только устаканилась, она перестала прятаться от нас в сарае доктора Картера, переехала к Бренде, у нее появилась сестра, да и с Джеймсом дела, наконец, наладились. Тэсса, считайте, ее чертова крестная-фея, а теперь она собирается нас бросить.

— Эта самая Тэсса, должно быть, важная шишка? — добродушно спросил Дермот. — Нечасто люди испытывают такую привязанность к чиновникам.

— Напомните мне, кто этот милый юноша, — потребовала дама в драгоценностях. — Я хочу заметить, что он прекрасно воспитан. И, в отличие от других новичков, прибыл как полагается — скромно. Не в гробу, как Джеймс, и не вламывался в наш дом, как Холли, и его не надо таскать на веревочке, как Уильяма. Определенно, это мой новичок-любимец.

— Я польщен, — улыбнулся Дермот со всем очарованием, на которое был способен. В странное он, конечно, попал место — похоже, тут живут сплошь простофили с разными отклонениями. Ну, он еще посмотрит, как пойдут дела, получится ли осесть здесь или просто обчистить чужие карманы прежде, чем отправиться дальше.

Сначала, чтобы переждать дождь, они включили какой-то старый черно-белый фильм, а потом еще один, потому что Мэлоди никогда не видела старого кино, и у нее было много вопросов. Сказать по правде, у Тэссы было не меньше, ей тоже раньше не доводилось иметь дело с такой древней классикой, да и вообще не больно-то она любила тратить свое время на всякую ерунду. Фрэнк предпочитал исключительно мультики, Холли засыпал под любое шоу, и тихие вечера с попкорном не были их коньком.

Но вот целующаяся парочка оказалась в кружочке, появилась надпись «конец», и доктор Картер мягко сказал:

— Тэсса, не подумай, что я вам не рад — но тебе пора. Я думал, что ты не из тех, кто прячется от проблем.

— Кто это тут прячется, — проворчала она, неохотно вставая.

Джонатан постучал по своему телефону:

— В чате полная неразбериха, наша деревня близка к панике, а ты смотришь «В джазе только девушки». Что это, если не прятание?

— Ты знаешь, что я не такой человек, — возразила Тэсса спокойно.

— Ага.

Мэлоди захихикала.

— Ты можешь рассказать нам, — сказала она, явно забавляясь и подражая кому-то из взрослых. Может, школьному психологу — близняшкам пришлось сменить немало учебных заведений до того, как они добрались сюда. — Мы на твоей стороне.

— Ну, если честно — я не прячусь, я злюсь. Невыносимой Бренде не стоило заглядывать в документы на моем столе, а потом трезвонить об этом на всю деревню.

— Это несерьезно, — фыркнул доктор Картер. — Ты не можешь по-настоящему злиться на безобидную старушку, которая всего лишь сунула нос не в свое дело. Я хочу сказать — эй, это же Нью-Ньюлин, здесь все так делают.

— Так на кого же на самом деле ты злишься? — важно пробасила Мэлоди. — Ну же, девочка, все ответы внутри твоей головы!

— Ой да ну вас, — отмахнулась Тэсса.

***

В замке на скале было тихо. Холли возлежал на диване с трагичным видом невинноубиенной примы-балерины. Его изящная рука свесилась, касаясь пальцами пола, волосы художественно разметались по подушке.

Фрэнк с озабоченным видом составлял какой-то список в блокноте, мусолил карандаш на манер сигареты и хмурился.

— И еще сто дюбелей… — пробормотал он и пояснил, коротко улыбнувшись Тэссе: — завтра мы с Кенни едем в Ньюлин за покупками. Тебе что-нибудь надо?

— Неа, — она наклонилась, поцеловала его в макушку и кивнула на Холли: — а с этим что? Все еще вчерашний отзыв в интернете?

— Тэсса, нам надо серьезно поговорить, — провозгласил Холли, не шевелясь и не открывая глаз.

— Ну разумеется, — согласилась она со вздохом.

— Так не может дальше продолжаться.

— Конечно.

— Это за гранью добра и зла.

— Ты так думаешь? А я-то всегда считала, что речь о том, чтобы эту грань провести. Хоть где-то. Как получится, на самом деле, — она задумалась. В арсенал инквизитора не входило специальной линейки, с помощью которой можно было бы измерить то или это, всегда приходилось действовать на глазок.

— Нет ты послушай, — Холли вдруг подпрыгнул и сел, как будто кто-то отпустил пружину. — Сколько лет Одри? Семнадцать? Восемнадцать? Она не должна реветь по расписанию, как чертова заводная кукушка.

— Одри? — сознание Тэссы сделало поворот вокруг своей оси и со скрипом вернулось в Нью-Ньюлин.

— Я закажу ужин, — решил Фрэнк, доставая мобильник. — Из-за великих страданий этого балбеса мы второй вечер остаемся у пустого стола.

— Я вовсе не нанимался сюда кухаркой, — огрызнулся Холли.

— Но ты всегда что-то готовишь, — мечтательно ответила Тэсса. — Эти крохотные канапе.

— Диковинные салаты, — поддакнул Фрэнк. — Что это было на прошлой неделе? Свекла и клубника?

— А в пятницу, — подхватила Тэсса, — кролик в ежевичном желе… Такие милые кубики-дрожалки.

— А еще…

— Одри! — раздраженно рявкнул Холли. — Да что с вами такое? Кажется считается, что вы на светлой стороне, а единственный плохой парень в этом доме — это я. Ну, после того, как пришлось избавиться от свадебной арки Джона.

— А еще ты влез в дом Милнов.

— Размалевал кофейню Мэри Лу безо всякого согласия Мэри Лу.

— Ну да. После всего этого.

— Холли, мы с тобой говорили об этом, — грустно напомнила Тэсса. — Ты не можешь все проблемы решать с помощью своих рисунков. Это неправильно, да?