Тата Алатова – Фрэнк на вершине горы (страница 46)
— И завесим шторой, чтобы поглядывать на этот шедевр лишь изредка. Раз или два в год.
— Ты очень странный, — заметила Тэсса. — Ты же обожаешь, когда все любуются твоими работами и восторгаются твоей гениальностью.
— Часть меня действительно этого хочет, — чтобы все увидели тебя. Но другая часть хочет оставить тебя только для нас с дубиной. И знаешь, другая, плохая часть явно побеждает. Можешь в это поверить? Оказывается, я жадный и ревнивый.
— Прямо как живой человек, — хмыкнула она.
— Код красный, — раздался крик Фрэнка сверху, и вскоре он тоже появился на лестнице в одних джинсах и босиком. — Я открыл глаза, потому что рядом никого не было, а за окном… Там пожар.
— Да ну брось, — не поверила Тэсса и невольно провела рукой по лысой макушке. — Что, опять? Недавно же горели!
— Ну прости, — он с топотом сбежал вниз и ломанулся к двери.
— Да блин, — простонала Тэсса и крикнула следом: — Да обуйся же ты!
Но Фрэнка уже и след простыл.
— Хоть ты оставайся здесь, — велела она Холли, однако он уже вскочил на ноги, прижимая к груди блокнот для зарисовок. Никто не собирался сегодня слушаться и подчиняться, какой бардак.
***
Весело и ярко полыхал особняк Милнов.
Дебора стояла на аккуратной поляне за открытыми настежь воротами, и у ее ног валялась пустая канистра из-под бензина.
— Хорошо, что дом сам по себе, — одобрила невыносимая Бренда, — а то бы на нас перекинулось.
Поскольку сама владелица недвижимости явно наслаждалась зрелищем, никто не торопился ничего тушить. Обожавшие различные шоу жители деревни вынесли на улицу стулья и глазели на высокое пламя со всеми удобствами.
И ночь протекала вполне приятно, пока Холли Лонгли вдруг не закричал:
— О, только не это! Моя картина! Она же погибнет в огне!
Сумасшедший художник спятил еще больше, чем обычно, потому что на полном серьезе рванул к пылающему дому, Тэса едва успела его перехватить за талию.
Однако страсть Холли была так высока, что ей даже пришлось приложить некоторые усилия, чтобы удержать его.
— Нарисуешь новую, идиот, — прорычал Фрэнк.
— За нет же, — с отчаянием завопил Холли, и по его лицу потекли всамделишные слезы, — мое «Томное утро после долгой пьянки»! Эта картина изменила мою жизнь! Она привела меня к вам!
— Детка, ты не могла бы немного всплакнуть? Ливнем? — огорченно повернулась Дебора к Одри. Поджигательница сразу утратила свою безмятежность и теперь выглядела виноватой.
— Я не могу реветь по указке, — рассердилась девчонка. — Хватит относиться ко мне как к какому-то там прибору!
— Где она хотя бы висит? — обреченно спросил Фрэнк, и Тэссе на мгновение захотелось вырубить Холли и самой решить эту проблему. Но она удержалась, потому что… Ну потому что нельзя всегда спасать мир в одиночку. Надо оставлять и другим место для подвигов. В конце концов, это вопрос доверия и уважения.
— Вон у того окна, — указала Дебора.
Мэри Лу с готовностью окатила Фрэнка водой из ведра, которое держала после себя на тот случай, если огонь все-таки вздумается протянуть лапы к ее кофейне.
И Фрэнк вошел прямо в горящий дом.
— Назад! — закричал Холли, который из-за своих стенаний упустил суть происходящего. — Тэсса, останови его! Дубина, да я то штук еще нарисую, ты чего!
— Ты же плачешь, — объяснила Тэсса и утерла слезы с мокрых щек.
Холли бессильно всхлипнул и вцепился в нее из-за всех сил, спрятал лицо на плече, у него не хватало храбрости смотреть на пламя.
— Это же живучий Фрэнк Райт, — утешил всех Кенни, стремительно становясь невидимкой.
— Да, — с преувеличенной бодростью подхватил Джеймс, — он даже в бристольской тюрьме выжил.
— И еще терпит Холли под своей крышей, — добавила Мэри Лу.
— Наш Фрэнк обязательно вернется, — заключила Фанни. — Вот я досчитаю до пяти… Один, два…
Холли так сильно дрожал в руках Тэссы, что она задрожала вместе с ним тоже. Что это ей вздумалось играть тут в доверие и уважение? Нет, надо было самой… Еще один счет — и она пойдет за Фрэнком. Притащит его сюда за уши и больше не позволит трепать ей нервы на ровном месте. Пусть Холли хоть уревется весь.
— Четыре, пять…
— Эта, что ли? — спросил Фрэнк, появляясь из огня. За его спиной драматически рухнула тяжелая балка.
— Ага, — ответила Тэсса, от облегчения едва не заплакав тоже.
— Но ведь… — начала было Дебора, поймала взгляд их шерифа и замолчала.
Холли торопливо выпрямился и оглянулся на картину.
— Ну да, — тонким голосом соврал он и снова уткнулся носом в плечо Тэссы.
Они потом скажут Фрэнку, что он спас не ту картину. Может быть.
Глава 32
Сварливый Джон Хиченс задернул занавески, чтобы не видеть обугленный остов дома Милнов, и раздраженно отвернулся от окна. Ему не нравилась расточительность — до чего докатится человечество, если каждый начнет поджигать свою недвижимость, даже не перепрятав предварительно все ценности?
Но все же, как ни противно было в этом признаваться, Джон понимал Дебору. Когда-то он сам так сильно спятил от горя, что привез свою дорогую Джейн на кладбище Вечного утешения и поселился рядом с могилой.
Джон открыл шкаф и достал оттуда свой единственный торжественный костюм, заботливо завернутый в чехол. Он был куплен еще в те времена, когда в мире ценилось качество, и Джейн считала, что этот наряд необыкновенно идет ее мужу, придавая его осанке что-то аристократическое.
Накинув пиджак на плечи, Джон покрутился перед зеркалом, прикидывая: очень ли неприлично будет сделать предложение на похоронах? Никто же от него не ожидает, что он наденет свой торжественный костюм дважды за месяц: так можно совершенно истрепать ткань!
— Ты красивый, — сказал Джеймс, который вместе с Артуром валялся на кровати и наблюдал за Джоном.
— Старый, — самокритично отозвался он.
— Добрый.
— Гхм-гхм.
— А где мы все будем жить после вашей свадьбы? В этом доме всего две спальни и в доме Бренды тоже… Может, Одри переехать сюда, а ты отправишься по соседству?
Джону понадобилась целая минута, чтобы осмыслить услышанное.
— Да вы обалдели, — наконец дошло до него, — если вы думаете, что мы позволим двум детям жить друг с другом…
— Вообще-то, мне уже восемнадцать!
— Вообще-то, Одри еще нет. Так что держите себя в руках, юноша, до тех пор, пока ей не исполнится тридцать!
— Я и держу, — вздохнул Джеймс.
— Вот и продолжай, — одобрил Джон, поправил лацкан и спросил: — а что, ты думаешь, нам с Брендой обязательно жить в одном доме? Она же истинная мегера!
— Может, тебе подумать еще раз прежде, чем вручать кольцо и всякое такое? — добросердечно предложил Джеймс.
Подумать! Раньше надо было думать — когда прекрасная призрачная дева приглашала его танцевать, а он ей пожаловался только на колени. Чего ему стоило упомянуть еще и спину, скажите на милость?
Крайне недовольный собой, Джон осторожно повесил пиджак на плечики, чтобы он проверился от запаха нафталина. Определенно, похороны Билли — хороший день, чтобы наконец лишить Бренду дара речи. Да она онемеет, увидев кольцо, ха!
***
Катафалк с гробом Тэсса вела из Ньюлина в своей обычной манере — полностью игнорируя правила дорожного движения. Откинувшись на спинку пассажирского сиденья, Фрэнк смотрел на ее серьезный профиль и едва удерживался от совершенно неуместной улыбки.
Он не очень хорошо знал Милна, тот всегда держался особняком, но безусловно требовал уважения к своей смерти. И все же сложно было не вспоминать, как на этом самом неповоротливом длинном динкольне они когда-то ехали за Джеймсом.
Фрэнк едва-едва приехал в Нью-Ньюлин, и его поразили две вещи: сила, исходящая от великого инквизиторы Тэссы Тарлтон, и то, какой усталой и разбитой она выглядела — многолетние бессоница и кошмары подтачивала ее изнутри. Тогда он был уверен, что не приживется здесь — ведь на всю деревню не нашлось ни одного нормального человека. А Тэсса планировала устричную ферму и не знала, что делать с Холли Лонгли, которого как раз отправила под арест в свой собственный дом. А потом она понюхала Фрэнка и позвала его копать могилу, и это полностью перевернуло его жизнь.