Тася Огонек – Нежеланная истинная для генерала драконов (страница 36)

– Мне сказали, вы хотите мести. И вы ее получите. Я знаю, как все устроить, дело лишь в цене, – проговорил первый.

Я не могла разглядеть его лица, только слышала голос.

– Прежде чем платить, я хочу знать, за что именно, – ответил второй. – И помните, одно лишнее слово, и я уйду.

– Девчонка. Та выскочка, из-за которой близкий вам человек впал в немилость. Думаю, вы согласитесь, что ее место в трущобах, а не там, где она сейчас, – первый говорил медленно, старательно подбирая слова.

– С чего какая-то девчонка должна волновать его? – несмотря на смысл, голос второго звучал довольно неуверенно.

– А вы не заметили? Даже я, находясь далеко, знаю, что в последние несколько недель он везде таскает ее за собой. А тот показательный случай с артефактом? Ходят слухи, что он зависит от нее, иначе даже не стал бы терпеть рядом. Будьте уверены, вы отомстите и ему, и той, из-за которой пострадала ваша… – первый запнулся и поправил сам себя: – Ваш близкий.

– А не слишком ли много вы знаете? – подозрительно прищурился второй.

– Много, – согласился с ним первый. – Но информация дорогой товар, а я по своей натуре делец. Так что скажете? При всем уважении, у вас не хватит ни сил, ни власти сделать что-то глобальное. Но отомстить… вполне.

В домике повисла тишина, и я замерла, даже задержав дыхание, чтобы ничем себя не выдать. Кончики пальцев дрожали, а сердце колотилось так гулко, что казалось, его должен был услышать весь мир вокруг.

Но к счастью, мужчины пока что меня не заметили.

– Хорошо. И что вы предлагаете? – наконец спросил второй, видимо, все обдумав. – А еще, какова будет цена?

– Мы уберем девчонку, – хмыкнул первый. – Когда все будет готово, вам останется лишь улыбаться свершившемуся.

– Цена?

– Кошель золотых. Не думаю, что для вас это слишком много, с учетом деликатности дела.

– Это все? – второй мужчина, кажется, выдохнул с облегчением.

– Не совсем. Еще нам потребуется ваша помощь.

– Если бы я хотел марать руки, то не обратился бы к вам, – отрезал второй.

Заскрипело кресло – мужчина поднялся, собравшись уходить. Я осторожно выглянула из своего убежища, разглядев его силуэт и кожаные сапоги.

– Марать руки не придется, – первый поднялся следом. – Просто отвлечь ЕГО разговором в нужное время, не более. Вы ведь и без того часто ходите к нему, так что это не вызовет подозрений.

– Тогда половина кошеля, – поразмыслив, выдал второй. – Раз уж мне придется участвовать в этом.

– Половина накануне события и еще половина спустя пару недель, когда вы осознаете, насколько удачно все сложилось, – выдал свой вариант собеседник, и на этом они пожали руки.

Заскрипел пол, хлопнула дверь, но я не спешила выбираться из своего укрытия.

И не зря, ведь ушел только второй мужчина, а первый остался, пробормотав:

– Жадный трус. Ничего, главное, чтобы он справился со своей ролью.

До самого утра я так и сидела, не шевелясь и не смыкая глаз. Хозяин домика всю ночь корпел над бумагами и ушел ближе к рассвету. Только тогда я осторожно выбралась следом, вернувшись к Изольде и Яну.

Весь день я была на нервах, не в силах справиться с волнением.

Вряд ли те мужчины в домике говорили обо мне, но они явно замышляли что-то плохое. Вот только, что именно?

Мне следовало рассказать Адриану, но я даже не видела их лиц, не знала имен. Они были осторожны, так что я не смогла понять ни то, кому второй мужчина хотел отомстить, ни за что именно.

– Все в порядке, Ингрид? – спросила меня Изольда, заметив мое состояние.

– Просто плохо выспалась, – отмахнулась я, сосредоточившись на работе.

Ничего, расскажу все Адриану, а он разберется.

Или нет? Стоит ли рассказывать, если у меня нет подробностей? Зато, узнав о домике, император и его псы смогут легко найти нас с Яном, ведь мы живем по соседству.

Но вдруг с той девчонкой собрались сотворить нечто плохое? Тогда я не могу молчать…

О, боги, и почему же так сложно?

Я устало присела рядом с прилавком, спрятав лицо в ладони, и именно в этот момент до меня донеслись мысли Адриана.

– Нордмон, дом с белой крышей в северной части города. Такой белой, что ты точно не ошибешься, – говорил он, и голос его казался до краев наполненным горечью. – Только пообещай мне, Дориан, что никто не причинит им вреда.

– Я пошлю агентов и всех их привезут в столицу, – слова собеседника генерала четко раздались в его сознании.

– Я уверен, фанатики не добрались до них. И если бы можно было решить вопрос иначе, то я бы решил. Но прекрати искать Ингрид, это мое условие. Я сам смогу проконтролировать ее и защитить. Пророчество не исполнится, а спустя время магия деревни окончательно выветрится из их крови… – с каждым словом голос Адриан становился все тише.

Что? Нет… не может быть. Неужели он решил отдать остальных спасенных детей на растерзание?

Верить мне не хотелось, но очевидно, все обстояло именно так. Адриан предал меня.

Зачем он это сделал? Я думала, дракон на нашей стороне…

Все ведь было хорошо – мы с Яном жили тихо и не высовывались, так зачем?

Впрочем, ответ я знала сама.

Адриан и прежде разрывался между желанием помочь мне и своим долгом перед императором. И видимо, наконец, нашел компромисс для своей совести. Но менее больно мне от этого не становилось.

Пророчество… да что такого было в этом проклятом пророчестве? Почему в него так верили?

Остаток дня я ходила, больше похожая на тень, и пыталась осознать случившееся. Ян был младшим, но и других детей я любила, и не могла допустить, чтобы с ними случилось что-то плохое.

Да, Адриан просил не трогать их, но разве он сам не понимал, что такие просьбы бесполезны? Сейчас ему могли пообещать все, что угодно, но как случится на самом деле не знал никто.

Яну тоже обещали свободу, хотя в итоге собирались просто казнить тайком. И как после этого можно было доверять словам императора и дознавателей?

Правильно, никак.

Уже глубокой ночью, когда я ворочалась, не в силах заснуть, в голове снова раздались мысли Адриана, такие же беспорядочные и суматошные, как мои.

– Ингрид… дикая северянка. Столько лет прошло, так почему от тебя до сих пор пахнет снегом? Почему ты ворвалась в мою жизнь и перевернула ее с ног на голову? Почему я до сих пор не могу забыть вкус твоих губ? Как так вышло, что за этот короткий срок ты стала мне столь дорога? Раньше я всегда знал, что делать… знал, где правда, а где нет. Знал, что такое правильно и неправильно. А сейчас я не знаю ничего… почему я готов спасти тебя любой ценой? Почему мне так больно от того, что ты не простишь меня? Почему холодный генерал, известный умением держать себя в руках, сейчас скулит, как мальчишка? Как ты вообще могла стать моей истинной, если твоя кровь способна убить дракона?

– Адриан, как ты мог? – вторглась я в его внутренний монолог.

– Ингрид? – голос дракона дрогнул. – Значит, ты… уже знаешь?

– Я услышала твой разговор с Дорианом сегодня, – ответила тихо. – Ты сказал им про остальных спасенных детей.

– Я пытался промолчать, но не смог, – Адриан вздохнул. – Это мой долг, Ингрид. Я генерал и дракон, и я обязан. Даже если мне самому не хочется этого делать, даже если мне будет больно. Я обязан защищать людей, я обязан помешать возвращению Кэбалары, я обязан сделать все, что в моих силах.

– А они? Разве они не люди?

– Я сожалею, – голос дракона звучал так, словно собрал в себя всю боль этого мира. – Я действительно сожалею, но это слишком важно. Дориан сказал, что их просто будут держать под присмотром. Я верю, что до вас с Яном фанатики никогда не доберутся, ведь иначе Веланда не разорвала бы связь. Но я не знаю про остальных, и если есть хоть один шанс… Я не жду, что ты меня поймешь, Ингрид. И уж точно не жду, что сможешь меня простить. Но это мой долг. К тому же, это единственный способ сделать так, чтобы Дориан и Его Величество оставили вас в покое. Пускай ты будешь ненавидеть меня, не страшно. Зато я буду знать, что ты жива и в безопасности. И Ян… этот мальчишка действительно удивительный. Надеюсь, его талант не пропадет зря.

Адриан говорил сейчас так, словно прощался со мной навсегда.

– Разве ты не понимаешь? Я не хочу жить в безопасности, если за это надо заплатить такую цену, – воскликнула, едва не разбудив этим Яна, спящего рядом. – Я спасла этих детей, я подняла их на ноги. Они мне родные. И если бы ты спросил, я бы лучше пришла сама, отдав себя вместо них…

– Я бы не отдал, – перебил меня Адриан. – Я жил размеренно, всегда следуя плану и ни в чем не сомневался. Ровно до тех пор, пока ты не свалилась мне прямо на голову, став моей истинной. Сперва я просто хотел взять тебя в жены и отослать с глаз долой, а после продолжить жить так, как прежде. Но ты не позволила мне этого сделать. Твой запах впитался в мою душу, твои губы разъели мое сердце. Я сам не понял, как и когда все случилось, и почему ты так тронула меня. Я до сих пор не понимаю, почему готов сделать все, чтобы защитить тебя. Сперва мне казалось, что дело в чувстве вины. Ведь я убедил тебя в том, что твои родители были фанатиками, хотя на самом деле права оказалась ты. Но затем я понял, что дело в тебе. Будь на твоем месте кто-то другой, я бы просто сказал, что выполнял приказ императора, ведь именно так оно и было. Но ты заставляешь меня сомневаться во всем. Я не знаю, что со мной происходит и почему все случилось так быстро. Но я знаю, что теперь это останется со мной навсегда. Однако даже так я не могу отвернуться от своих обязанностей и плюнуть на долг. Лучше ненавидь меня, как раньше. Так нам обоим будет легче.