Тася Герц – В розовых тонах (страница 3)

Я считала, что если мужчина хочет детей от своей спутницы, значит, он будет верен ей до конца. Моя подруга как-то сказала: «Можно хотеть детей от одной женщины, а любить совсем другую. В одной он видит взрослую женщину, стабильность, опыт, желание воспитывать его детей. А в другой – красивое тело и страстный секс…». Ее слова дали мне повод хорошо подумать. Значит, со временем страсть все же утихает. Как и любовь. Появляется искушение попробовать что-то новое, запретное…

Прошло два часа. Я уже перестала переживать и готовилась ко сну, как раздался стук. Открываю дверь и вижу на пороге Альберта, крепко держащего Кирилла. Сильно пьяный Кирилл повис на его плечах и улыбался глупой улыбкой.

– Масю-юнь! А вот и… мы. Смотри… кого я привел, – произносил Кирилл, еле шевелящимся языком.

– Скорее это тебя привели, дружище, – сообщил Альберт.

Я открыла дверь шире, впуская мужчин в номер. Кирилл рухнул на кровать, что-то бурча себе под нос, при этом, указывая пальцем в мою сторону. Злился. В этот момент я тоже злилась.

– Встретил его в ресторане. Чего это он так напился? Поругались?

– А он тебе не рассказал? Мы расстались.

– Как это возможно? Я думал, у вас любовь и все такое, – он кинул на меня удивленный взгляд. Я поджала губы и покачала головой. Альберт понимающе вздохнул. – Понятно. Прекрасное место для расставания. Что произошло?

Я подняла на Альберта глаза, но ничего не ответила. Думала, что он сам поймет. Так и случилось.

– Серьезно? Хочешь поговорить об этом?

– А нечего говорить.

– Да брось! Всем нужно выговариваться в такие моменты. Давай, идем…

Альберт взял со столика бутылку с вином, два бокала и вышел на балкон. Я последовала за ним. Приняв из его руки бокал, села на шезлонг. Он встал ко мне лицом и прислонился к перилам.

– Я слушаю. Давай, выкладывай все, что накопилось. Представь, что я – твоя подруга. Самая лучшая и единственная.

В итоге что-то на меня нашло, и я наговорила кучу всего про жизнь с Кириллом… и не только. Отчего? Почему? Не знаю. Накипело. Альберт внимательно слушал меня и молчал. Ждал.

Говорить с другим мужчиной о мужчине, с которым у тебя было все – странно и не очень правильно. Вы ведь даже не друзья, а просто знакомые. То есть в гневе ты можешь сказать то, что касается только лично вас. То, что другим знать нет необходимости. Тем более если перед тобой стоит человек мужского пола, и ты изливаешь ему душу, называя всех мужиков козлами и изменщиками. И потом надеешься, что он тебя поймет. Он поймет и сделает выводы, но не в пользу тебя.

– Ты сам просил всё рассказать, – заметила ему, закончив рассказ.

– Не слабо так! – выразил он, глотнув вина. – Полегчало?

Я смутилась и согласно кивнула. Альберт присел рядом, коснувшись плечом моего плеча.

– Теперь ты думаешь, что я – сука, ненавидящая мужчин, – тихо выдавила я.

– Человек, способный выражать искренние чувства. Гнев, ярость, ненависть, стыд, любовь, желания и… – тут он наклонился к моему лицу и выдохнул: – Страсть.

Я поддалась назад, смотря в его карие глаза. Сердце учащенно забилось. Зачем он это делает? Так смущает!

Опасный момент. С одной стороны, все мое тело трепещет и жаждет продолжения, а с другой, думаю о том, как буду смотреть в его глаза, когда все закончится. С одной стороны, я считаю себя верной женщиной, а с другой, хочется побыть той стервой и сукой, которая может позволить себе все. Альберт чуть приблизился к моим губам и застыл. Я не посмела дышать, чтобы не спугнуть момент. В голове возникли мысли о его руках, о теле…

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, чуть отстранившись от него.

– Хочу поцеловать, – шепчет он совсем близко.

– Я не целуюсь с другими мужчинами, – шепчу ему, а у самой в голове: «Дура! Ты же хочешь этого!».

– Но хотела бы, – ответил он утвердительно.

– Кирилл в комнате.

– Поверь, ему сейчас не до нас, – он мельком посмотрел в сторону комнаты.

– Это неправильно.

– Один поцелуй… – просит он так сладко, аж мурашки по коже.

Черт! Иногда даже один поцелуй способен изменить все. Да, мне хотелось ответить на его желание, несмотря на мужчину, лежащего в комнате на кровати, с которым еще не поставлена точка в отношениях. Хотелось ощутить тепло тела, мягкость и вкус его губ, но…

Он очень легко коснулся моих губ, как бы спрашивая разрешение на продолжение. Я закрыла глаза, ощущая, как все мое тело пульсирует. Уже воображаю дальнейшее развитие…

Бокал, что находится все время в моей руке, выскальзывает и разбивается. Я отстраняюсь от Альберта и поднимаюсь на ноги. Подхожу к перилам и смотрю на ночной город. В эту самую секунду я ругаю себя за то, что хочу его, и за то, что не могу позволить этому случиться. Он подходит ко мне совсем близко, встает за спиной…

– Слушай, я хочу…

– Тебе, наверное, лучше уйти, – говорю ему.

Альберт замолкает. Слышу вздох, неуверенные шаги и открывающуюся дверь. А затем – тишина. Вряд ли я увижу его снова.

Кирилл лежит на животе поперек кровати. Я смотрю на него с полной уверенностью того, что между нами больше ничего нет. Отношения, которые держатся на обмане, не должны существовать. Считаю, что они уже обречены на провал. Эту связь нужно разрывать и не давать шанса. Потому что по-прежнему уже не будет. Наверное, сейчас я смотрю на Кирилла совсем иначе. Другими глазами. Он для меня перестал быть близким. Как же легко можно потерять человека! Теперь все, что я о нем знаю, не имеет смысла.

Иду собирать вещи, чтобы утром вернуться домой. А потом ложусь спать в маленькую комнату.

Стук в дверь ранним утром будит нас обоих. Кирилл идет к двери. На пороге стоит сотрудник отеля. Он протягивает ему небольшой конверт и уходит.

– Это приглашение на бал-маскарад, – сообщает Кирилл, рассматривая белую картонку, что лежала в конверте. – Вечером. Подозреваю, что приглашены все гости отеля.

– Я не иду. У меня самолет через два часа, – говорю ему и иду в ванную.

– Но у нас вылет только завтра.

– Улечу сегодня.

Он провожает меня странным взглядом. Не холодным и не теплым. Думаю, он еще не понял, что я поставила точку.

Выхожу из ванной и вижу на кровати большую коробку, украшенную красным бантом.

– Что за коробка?

– Тебе подарок от отеля, – поясняет Кирилл.

Открываю коробку и прихожу в полный восторг. Внутри лежит красное платье на толстых бретельках. Декольте украшено серебряной брошью. Ткань на ощупь похожа на бархат. Встаю перед зеркалом и прикладываю платье к груди, чтобы понять, как буду выглядеть.

– Я в жизни такие платья не носила.

– Ты и на балах не была, – заметил он. – Не пожалеешь?

– Боже! – в растерянности сажусь на кровать рядом с подарком.

– На счет вчерашнего… – начал он.

– Я для себя уже все решила, Кир, – сообщаю ему, закрываю коробку крышкой и иду к шкафу. – Наши отношения исчерпали себя. Ты же понимаешь, что совместного будущего у нас нет? Я не та терпеливая женщина, которая будет прощать измены. Мы можем сейчас провести последние выходные в одной комнате, но вернувшись домой, прошу тебя оставить ключи от моей квартиры.

– То есть это все?

– Это точка, Кир. Большая и жирная. Проведем это время спокойно, не ругаясь и не споря, хорошо?

Я почему-то была уверена, что он примет мое предложение.

– А если я скажу, что люблю тебя и никогда больше не поступлю так? Хочешь, я позвоню ей? – заявил Кира и потянулся за телефоном.

– Ты будешь еще бóльшим подлецом и уродом! Для меня и для нее, – уверенно сказала я и тут же продолжила: – Нужно уметь отвечать за свои действия и нести ответственность за них. Неужели ты думаешь, что можешь так просто уйти и вернуться, когда вздумается? Наши отношения ты уже не вернешь, а ее жизнь навсегда испортишь. В этом случае нужно пожалеть ее, а не меня. Она влюблена в тебя. А ты знаешь, что в таком состоянии человек уязвим. Особенно молодая девушка. И я не хочу потом выслушивать ее слезы и истерики…

Я просто вспомнила себя в ее возрасте. Тоже была безрассудной, влюбчивой и ревела до одури в подушку из-за неразделенной любви. Мечтала о том, чтобы парень заметил меня и улыбнулся. Вот только его улыбка всегда была адресована другой. Я, как мне казалось, любила и ненавидела одновременно. До определенного момента…

Мы все в юном возрасте принимаем чувства близко к сердцу, когда влюбляемся. И ощущаем острую боль, когда не получаем желаемого или нас отвергают. Мы, сами того не понимая, взрастили чувство в сердце. И назвали это любовью.

Я прислонилась к дверце шкафа и вздохнула.

– Просто нужно, чтобы кто-то из нас двоих сделал первый шаг. Шаг в правильном направлении. Чтобы без потерь и слез, понимаешь?

– То есть ты меня направляешь к ней, а сама куда?

– Все равно куда. Мы оба пришли к точке невозврата. И не имеет значения, куда мы поплывем дальше. Главное, чтобы направление было правильным.