Тася Герц – Код Апокалипсиса. Тень Хаоса. Книга первая (страница 3)
Я искала тех, с кем мы делим одно купе. В который раз мне приходится врать и притворяться другим человеком. И только потому, что этого требует незыблемое правило.
– Да где же они? – теряю терпение.
– Чего ты так за них трясешься?
– Я просто беспокоюсь.
– Вон. Там тот муди… мужик в очках, – сдержался Сом, чтобы не выдать своего призрения к человеку, чья внешность похожа на школьного учителя. Сом терпеть не мог людей вроде Петра Валерьяновича. – Куда они денутся с идущего поезда?
Мужик в очках пытался выдать очередную пошлую шуточку двум своим собеседникам за столом. Я поспешила к нему и коснулась рукой мужского плеча.
– Где ваша жена?
Тот махнул рукой куда-то в сторону и продолжил беседу, на что Сом не выдержал и схватил мужичка за грудки:
– Мудак, чтоб тебя! Где жена твоя, олух очкастый?
– Сом, будь сдержанней! Ты его пугаешь.
– И правильно делает, что пугается.
Мое беспокойство за жену Петра мучило меня с самого отъезда. Женщина выглядела не особо здоровой и часто ходила в туалет. Любому другому это поведение покажется нормой, но я так не считала.
– Да в купе была, вроде, – растерянно выдает Петр.
– Вроде? У вашей жены болезненное состояние, если вы не заметили. И вы должны быть рядом с ней.
– Это ее обычное состояние, не стоит так сильно переживать, – отмахнулся мужчина.
Я шепнула ругательства и снова посмотрела на людей в вагоне-ресторане.
Этот олух очкастый, как назвал его Сом, не просто учитель, а ученый. Специализируется на изучении атомных ядер и исследует реакции веществ. В общем, важная личность в сфере большой науки. Едет со своей женой к родственникам. Кажется, что Галина его интересовала меньше всего, и меня это безумно злило. Если бы не правила, я бы вправила ему мозги!
Вряд ли он знает, что я в этом поезде не просто так, а по поручению вышестоящего руководства. На самом деле у меня другое имя и сейчас я нахожусь на особо важном задании. Сопровождение Петра Валерьяновича было тайной, даже для самого Петра. Сом тоже не знал об этом. Вернее он не знал абсолютно ничего из того, что происходит вокруг. Сом является ширмой. Прикрытием для тайного агента четвертого уровня – Ани Соломон. И это мое настоящее имя. Для друзей я – Эн.
Мой взгляд медленно скользит по присутствующим в вагоне-ресторане, считывая почти каждого. Я могла рассказать, чем занимается тот или иной человек по его поведению, голосу, внешности и запаху. Нет, рентгеновским зрением и экстрасенсорными способностями я не обладаю, и скорее это простая интуиция… и многолетний опыт работы в службе безопасности.
Каждый день я сталкиваюсь с десятками людей, и постепенно научилась замечать те мельчайшие детали, которые выдают их истинные намерения. Анализирую, выискивая потенциальные угрозы в их поведении, мимике, запахах, исходящих от их биоимплантов.
Вот тот мужчина в углу, с аккуратно уложенными седыми волосами и дорогим костюмом – бизнесмен, направляющийся на важную бизнес-встречу. Его напряжённая поза и частые взгляды на часы говорят о том, что он опаздывает. Женщина напротив него, с безупречным макияжем и телефоном в руках, явно его помощница. Её лёгкое беспокойство и готовность вскочить по первому знаку выдают преданность боссу.
А эти двое у окна – влюблённая пара. Их неосознанные прикосновения, взгляды украдкой и едва заметные улыбки выдают их чувства. Парень нервно теребит салфетку – наверное, собирается сделать предложение. Девушка, погружённая в свои мысли, иногда рассеянно поглаживает кольцо на безымянном пальце.
Мой взгляд останавливается на человеке в дальнем конце вагона. Что-то в его поведении кажется странным. Он слишком неподвижен для обычного пассажира. Его взгляд скользит по стенам, словно ищет что-то. А запах… Лёгкий металлический оттенок в его аромате заставляет мои инстинкты напрячься.
Интуиция никогда меня не подводила, а сейчас она вопит об опасности. Что-то назревает, и я должна быть готова.
Мужчина в углу – финансовый аналитик, его нервные движения пальцев выдают волнение. Вероятно, его алгоритмы предсказания рынка дали сбой. А рядом сидит пожилая женщина с квантовым имплантом. Её аура спокойствия и уверенности говорит о многолетнем опыте работы с технологиями.
Мой взгляд останавливается на молодом человеке у барной стойки. Его биомаркеры выдают лёгкое беспокойство, а запах пота едва уловим даже через фильтры воздуха. Интересно, что могло вызвать такую реакцию у пассажира первого класса? Возможно, он причастен к какому-то делу, в котором участвовала я, и он меня узнал?
Поезд покачивается, за окном мелькают деревья, а в вагоне-ресторане сгущается напряжение. Я чувствую, что этот день будет особенным.
Войдя в первый пассажирский вагон, я остановилась, посмотрела в окно и сосредоточилась на своих ощущениях. Мне вдруг показалось, что поезд движется слишком быстро. Стук и скрежет колес звучат странно. И пошатывает его из стороны в сторону довольно сильно. Еще и свет мигает.
И эти ощущения меня не подвели.
Головной вагон оказался пуст. Хоть это и новейший компьютеризованный поезд, который может двигаться без помощи машиниста, но, как правило, на рабочем месте всегда должен находиться кто-либо из локомотивной бригады, помощник или сам машинист, а тут вообще никого. И скорость движения действительно была выше нормы. Как еще поезд не сошел с пути?
Вагон оказался не просто пустым – он был абсолютно стерильным, словно здесь недавно провели генеральную уборку. Ни личных вещей, ни записей, ни даже чашки с недопитым кофе на приборной панели. Только холодный металлический блеск панелей управления и мерцающие индикаторы на пульте.
Скорость продолжала расти. Цифры на дисплее показывали уже 300 километров в час – на 50% выше максимально разрешённой для этой модели. Системы автопилота, казалось, сошли с ума, игнорируя все протоколы безопасности.
Внезапно на одном из мониторов появилось странное изображение. Камеры показывали не привычную картину проносящихся за окном пейзажей, а хаотичный набор искажённых пикселей. Словно кто-то взломал систему видеонаблюдения и теперь транслировал через неё помехи.
Поезд двигался как призрак – быстро, неумолимо и совершенно без контроля.
Я развернулась, чтобы пойти на поиски проводника, но мое внимание привлек странный предмет на панели управления, явно не вписывающийся в интерьер всей электромеханики. И в силу своего профессионального любопытства решила посмотреть. Увидев предмет вблизи, громко выругалась и тут же взялась за телефон. В последнее время мне везет на такие сюрпризы!
– У нас чрезвычайная ситуация, – внимательно следила за таймером, отчитывающим время на устройстве. А затем поняла, что оно насмерть припаяно. – В головном вагоне установлено взрывное устройство. И оно, похоже, намертво прикреплено к панели. Людей здесь нет. Поезд движется слишком быстро. Боюсь, мы приедем раньше времени, если не слетим с пути.
– Есть ли возможность хоть как-то отсоединить его от панели?
– Никакой, сэр.
– Попробуй остановить поезд. Только не спеши, – сообщает мужской голос.
Мужчина также сообщил, где может находиться система торможения и как она выглядит.
– Я вижу… но, к сожалению, она не срабатывает, система торможения повреждена, – как можно спокойнее произнесла я.
– Электричество еще есть. Терпение, Эн, наши хакеры пробуют взломать поезд дистанционно. Это займет дольше времени…
Но все возможные способы торможения не срабатывали. И это при том, что идет время искусственного интеллекта и нанотехнологий. Система управления поездом словно издевалась над нами, отражая каждую попытку вмешательства.
– Кто-то использует протоколы безопасности неизвестного образца, – процедил сквозь зубы полковник.
Один из мониторов мигнул, показывая, как искусственный интеллект поезда начал генерировать собственные контрмеры против вируса.
– У нас есть один вариант, – произнесла я, мой голос дрожал от напряжения. – Но он рискованный. Мы можем попытаться синхронизировать частоты с системой питания того, кто запустил вирус, и вызвать контролируемый сбой.
– Есть вероятность, что мы просто отключим все системы разом, и тогда…
– И тогда поезд превратится в неуправляемую ракету, несущуюся сквозь тоннели, – закончила я, барабаня пальцами по панели. – А на борту сотни гражданских.
На мониторе мелькали строки кода, словно рой светящихся насекомых, пытающихся вырваться из цифровой ловушки. ИИ поезда продолжал адаптироваться, создавая всё более сложные защитные механизмы.
– Другого выхода нет, – тихо произнесла я, глядя на меняющиеся показатели. – Если не вмешаться сейчас, вирус эволюционирует, и мы потеряем контроль окончательно. Это способ прервать связь между вирусом и его источником. Если мы правильно рассчитаем момент, то сможем создать электромагнитный импульс, который выбьет злоумышленника из системы, не повредив наши собственные протоколы.
На главном мониторе вспыхнули красные предупреждения. Искусственный интеллект поезда продолжал борьбу. Вирус медленно, но верно захватывал контроль над второстепенными системами.
Полковник тяжело вздохнул и сообщил кому-то из команды:
– Готовьте протокол экстренной синхронизации. Но учтите – один неверный шаг, и мы потеряем всё. Том, контролируй энергосистему. Мэри, держи наготове аварийные протоколы.