Тася Герц – Код Апокалипсиса. Тень Хаоса. Книга первая (страница 11)

– Я должен был отдать камень его человеку здесь, на этой стороне, – сообщает мужчина.

– Кому? Когда? – я вернулась на стул.

– Вчера вечером. В торговом квартале. Я с ним ни разу не виделся лично, только по телефону пару раз общался. Он сказал, что я обязан быть на месте в нужное время. Если не появлюсь, то выждет десять минут и уйдет.

Вся эта информация бесполезна. Я не могу предъявить Борису Одли никаких обвинений. Не могу проверить был ли тот человек на месте, не зная, как он выглядит. К тому же этот квартал кишит разными людьми, и разобрать, кто есть кто – очень трудно. Ему нужны камни? Я буду начеку.

Цокнув языком и легонько хлопнув ладонями по столу, произнесла:

– Так. Если у нас все, то можно расходиться.

– Камней у Бориса нет, – полковник искал что-то в своем супер навороченном телефоне.

– Как и машины, – заметил Фил.

– Ее ведь уничтожили? – настороженно спросила я у полковника.

– Я лично не присутствовал при этом, Эн. Генерал-майор был на месте. Он должен был проконтролировать процесс и убедиться в том, что ее больше нет. Всю информацию о машине стерли. Нет никаких файлов, следов, кодов, чтобы отследить…

– Но Искра?..

– Взломать Искру невозможно. Все что внутри нее – доступно только ей одной.

– Если нет машины, тогда зачем ему камни?

– Мы с этим разберемся, Эн. Твое дело – таинственный подрывник, – полковник отвлекся от гаджета и посмотрел на меня. – Оставь Одли для более подходящего времени. Сейчас он не несет опасности.

Дверь в комнату открывается и входит сотрудница в полицейской форме.

– Простите, Эн, вы просили найти японскую лошадку с подбитым глазом…

И протягивает мне листок с информацией. Я пробегаюсь глазами по черному шрифту. Фил тоже заинтересованно всматривается в листок.

– Что-то больно он староват, – замечает Филипп.

– Тут написано, что он прикован к креслу. Значит, автомобилем пользуются сын или внуки.

– Поедешь сейчас? В таком виде?

– А что не так? Черт, совсем забыла, – выдыхаю понуро, смотря на свое платье.

Я уже и забыла, что на мне этот ужасный красный наряд. Да еще и пахну чужим запахом.

– Я могу одолжить вам свою запасную форму, – вдруг предлагает девушка, затем смотрит на мои туфли. – И кроссовки.

И ни секунды не медля, спешу за ней в раздевалку. И пока я снимала с себя платье, Ники стояла за дверцей, прислонившись спиной к шкафчику. Наверное, на уровне энергетики я уловила ее волнение и, выглянув из-за дверцы, спросила:

– У тебя все хорошо?

Она кивнула, смотря в пол. Я вернулась к полочкам.

– Ник, я знаю, что у твоего брата проблемы, – решилась затронуть больную тему для Ник. – Если тебе нужна помощь, ты можешь попросить.

– Мой брат – бунтарь. Изгой. А я служу в Департаменте, – она говорила негромко, чтобы разговор не выходил за пределы комнаты. – Мне его не остановить.

– Быть бунтарем – не так плохо. Хуже – быть никем вообще.

– Уж лучше никем. Вы часто бываете в том бедном районе, – зашептала девушка, подняв на меня свои голубые глаза. – Я вас видела.

Я закрыла дверцу. Меня вдруг заинтриговало ее замечание. Никто не знает о том, что я по вечерам прогуливаюсь в бедном квартале.

– Ты живешь там?

Эта девушка была бы кстати.

– Подруга живет, – шепнула она.

Я только сейчас заметила темные крапинки в ее красивых больших глазах. Веснушки и еле заметную родинку над верхней губой. Молодая девушка хотела сказать, что переживает за брата и не знает, как помочь ему.

– А еще вы помогаете им… – еще тише произнесла та, заставляя меня прислушаться к тишине вокруг.

Так она хочет знать причину?

– Нам лучше оставить этот разговор на потом, Ник. Быть может, за чашечкой кофе. Согласна?

Ники кивнула.

Глава 3.0

Фил направил свой автомобиль к подземной парковке. Старик жил в жилом высотном доме в довольно хорошем районе – зелёная зона с ровными дорожками и чистым воздухом. Видимо, эта зона была оснащена фильтрами, которые всё ещё работали на полную мощность.

Металлические ворота парковки с тихим шипением разошлись в стороны, пропуская машину. Светодиодные лампы, встроенные в потолок, мигали вразнобой, создавая причудливую игру теней на стенах. Фил припарковался на свободном месте.

– Словно в другой мир попал. Здесь все такое… живое. Похоже, деньги у него имеются, – заметил Романов.

– Либо это квартира принадлежит его детям. Он слишком стар для обычного «умного дома».

– Ему наоборот было бы удобней с голосовым помощником или роботом.

– Поверь, если пожилой человек выбирает дом в зеленой зоне, то он не будет доверять говорящему тостеру. Если бы ты был внимательней, то не упустил бы тот факт, что на картинке он сидит в обычной коляске. На ручном управлении. А значит, человек доверяет только своим рукам.

Я вышла из салона авто и прошлась по парковке в поиске «Фортуны», но здесь этой машины не оказалось.

– На его имя был оформлен гараж? Или какое-нибудь закрытое помещение? Может, склад?

– На данный момент у него есть только старая машина и небольшой магазинчик по ремонту бытовой техники, который не работает уже больше двух лет. Странно, что он его еще не продал, – Фил всматривался в планшет.

– Он ему дорог. Где находится этот магазинчик?

– В торговом квартале.

Мы переглядываемся, затем входим в лифт и поднимаемся на шестой этаж.

Поднимаясь на лифте, я наблюдала за тем, как голографические рекламные проекции сменяют друг друга на стенах кабины. Голоса виртуальных продавцов обещали вечную молодость и счастье за бесценок, но мы знали, что это всего лишь иллюзия.

– Тут написано, что у него две дочери. Первая погибла. Причины не уточняются. Вторая живет в Старом Риме. Она каждый месяц перечисляет ему денежные средства. Внук один. Пятнадцать лет. Приемных детей не было.

Выходим из лифта. Подходим к нужной двери. Стучу по гладкой поверхности холодного металла. Фил встал с другой стороны от двери и прислонился спиной к стене.

– Ты чего? – спрашиваю его.

– Привычка, – отвечает он, будто извиняется, и встает рядом со мной.

– Кто? – звучит голос из маленького динамика на двери.

– Мы из Департамента, – показываю свое удостоверение в экран рядом с динамиком. – Нам нужно поговорить с хозяином этой квартиры.

Послышалось жужжание, затем раздался щелчок и дверь приоткрылась.

В коридоре нас встречает пожилой мужчина в инвалидной коляске. Волосы редкие и полностью седые. Морщинистое лицо и такие же руки в еле заметных пятнах. Тусклый взгляд серых глаз направлен на меня. На нем надета пижама серого цвета в мелкую полосочку и мягкие тапочки. Но он не выглядит так, словно пожил жизнь и хлебнул горя. Несмотря на возраст, во взгляде нет ни усталости, ни печали, ни сожаления.

Я огляделась. Помещение, в котором мы оказались, разительно отличалось от всего, что я видела за границей этой зоны. Стены украшали старинные картины, которые, казалось, оживали при каждом движении воздуха. Мягкий свет исходил от встроенных в потолок светодиодных лент, создавая причудливую игру теней на антикварной мебели.

Пожилой мужчина медленно подъехал к столу. В его движении чувствовалась удивительная грация и уверенность, несмотря на инвалидное кресло.

– Входите, – произнёс Маркус глубоким, хорошо поставленным голосом.

И мы проследовали за ним в гостиную.