Тася Герц – Александра. Миссия "Таёжный барсук" (страница 3)

– Привет, Нева. Как отпуск?

– Вполне себе, – промычал Гордей.

– Я по делу. Есть информация… на счет одного азиата…

Нева нахмурился, его пальцы машинально сжали телефон. Он бросил быстрый взгляд на девушку. Её глаза продолжали следить за ним, и это нервировало.

– Выкладывай, – Гордей старался говорить спокойно.

– У нашего друга, похоже, намечается деловая встреча с одним бизнесменом…

Нева почувствовал, как внутри всё напряглось.

– Детали? – спросил он, отходя в сторону, чтобы лучше сосредоточиться на разговоре.

– Клуб «Красный женьшень». Восемь вечера, – мужчина в телефоне немного помолчал, затем продолжил: – Есть подозрение, что он догадывается о тебе. Узнает, что ты рядом, и начнется охота. Если нужен человек на подхвате, могу предоставить…

– Не сейчас, – тихо произнес Гордей.

Телефон замолчал, но напряжение осталось.

Гордей достал из кармана пачку сигарет. Закурил, пытаясь собраться с мыслями. В голове крутились разные сценарии развития событий. Девушки на палубе уже не было. Невский глубоко вздохнул.

– Ты чего так долго? – обиженно спросила Элла, её голос звучал немного капризно, а в глазах читалось явное недовольство. Она сидела на краю кровати, нервно перебирая пальцами край шёлковой простыни, в руке держала бокал с красным вином.

– Наслаждалась морским воздухом, – Сашка вошла в небольшую, но изысканно обставленную каютку. Её взгляд скользнул по полированному дереву, мягкой кровати и небольшим панорамным окнам, за которыми раскинулся бескрайний морской простор.

– Крутая яхта, да? – Элла попыталась скрыть своё раздражение за показным энтузиазмом, но её выдавали подрагивающие руки.

– О, да! – Сашка опустилась на кровать рядом с Эллой. – Повезло тебе с женихом. Такая роскошь… и всё это для тебя одной.

Элла слегка поморщилась, но ничего не ответила. Молчание повисло в воздухе, словно тяжёлое одеяло, затрудняющее дыхание. Сашка чувствовала, что что-то не так, но не решалась спросить напрямую. Она знала Эллу достаточно хорошо, чтобы понимать: когда подруга такая, значит, внутри неё бушует настоящая буря эмоций, которую она старательно пытается скрыть за маской безразличия.

– Знаешь, – наконец нарушила молчание Элла, её голос стал мягче, почти шёпотом, – иногда мне кажется, что вся эта роскошь ничего не стоит, если рядом нет того, кто действительно тебя понимает.

Сашка удивлённо посмотрела на подругу, не ожидая такой откровенности. В её глазах промелькнуло сочувствие, смешанное с недоумением. Она не знала, что ответить, но чувствовала, что сейчас не время для пустых фраз утешения.

– Может, поговорим об этом? – осторожно предложила она, наклоняясь ближе к Элле.

Но Элла лишь покачала головой, её взгляд снова устремился к окну, где волны лениво бились о борт яхты, создавая успокаивающий ритм, который, казалось, только усиливал её внутреннее смятение.

– Я решила, – Сашка поднялась на ноги, её голос звучал решительно и немного взволнованно, – что мне нужен кто-то, кто заставит ощутить полный спектр эмоций. С кем я буду взмывать до небес и падать в бездну, но при этом чувствовать себя по-настоящему живой. И чтобы нас связывало что-то одно…

Элла подняла глаза на подругу, в её взгляде промелькнуло понимание, смешанное с лёгкой тревогой. Она знала этот блеск в глазах Сашки – так выглядит жажда перемен, желание окунуться в омут с головой.

– Ты говоришь так, будто планируешь прыгнуть с обрыва, – тихо заметила она, но в её словах не было осуждения, только забота.

Сашка рассмеялась, но смех получился немного натянутым.

– Может, и так. Но знаешь, лучше один раз прокатиться на американских горках, чем всю жизнь сидеть в кресле-качалке.

Она подошла к окну, глядя на бескрайнюю морскую гладь, которая словно отражала её внутреннее состояние – бушующую стихию, готовую в любой момент обрушить свою мощь.

– Я устала от предсказуемости, от того, что знаю наперёд каждый свой шаг. Хочется чего-то дикого, необузданного, что заставит сердце биться чаще не от страха, а от восторга.

Элла молча наблюдала за подругой, понимая, что никакие слова сейчас не остановят её. В глубине души она завидовала этой жажде жизни, этой готовности рисковать всем ради ярких эмоций. Но в то же время её не покидало чувство тревоги за Сашку, которая, кажется, была готова броситься в омут с головой, не задумываясь о последствиях.

– Только будь осторожна, – наконец произнесла она, – не все американские горки безопасны. Уже есть кто-то на примете?

Сашка обернулась, в её глазах плясали озорные огоньки.

– Думаю, да, – задумчиво произнесла Истомина, её взгляд стал мечтательным, словно она уже видела перед собой образ того самого человека.

Элла напряглась, почувствовав, как внутри неё что-то дрогнуло. Она знала эту интонацию – так говорят о человеке, который перевернул мир с ног на голову.

– И кто же он? – в голосе Эллы проскользнула нотка ревности, хотя она сама не хотела этого признавать.

Сашка не ответила сразу. Она подошла к зеркалу, поправила прядь волос, словно собираясь с мыслями.

– Он… другой. Совсем не такой, как те, кого я встречала раньше, – наконец произнесла она, не оборачиваясь. – В нём есть что-то дикое, необузданное. То, чего мне так не хватало. Он точно знает, чего хочет. И всегда добивается поставленной задачи.

Элла поднялась с кровати, подошла ближе к подруге.

– Расскажи мне о нём, – попросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Сашка обернулась.

– Он как шторм. Как буря. Как… как всё то, о чём я говорила.

– Ясно. Обещай мне одну вещь, – тихо произнесла Элла, взяв Сашку за руку.

– Какую? – спросила та, слегка нахмурившись.

– Обещай, что не потеряешь себя в этих отношениях. Что бы ни случилось.

Сашка улыбнулась, но в этой улыбке было что-то горькое.

– Обещаю, – прошептала она, хотя сама уже не была уверена в своих словах.

В этот момент за окном раздались раскаты грома.

– Пора домой, – Элла поспешила к штурвалу.

Александра вошла в клуб и осмотрелась. Заметив подругу, направилась к ней. Но на полпути столкнулась плечом с мужчиной.

– Простите, – смогла сказать она и тут же замолчала, уставившись на мужчину.

Его глаза, холодные и пронзительные, словно впились в её душу. Это был тот самый мужчина с берега – высокий, широкоплечий, с небрежно повязанным галстуком и лёгкой щетиной на подбородке. В его взгляде читалась такая уверенность и властность, что она невольно отступила на шаг.

– Ничего страшного, – его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, от которой у неё перехватило дыхание. – Мы, кажется, уже виделись… сегодня.

Александра с трудом заставила себя кивнуть, чувствуя, как предательски дрожат колени. Что он делает здесь, в этом клубе?

– Я… я тороплюсь, – пролепетала она и, обойдя его, двинулась дальше.

Элла поспешила познакомить Сашку со своим новым другом.

– Это Тит, – шепнула она на ухо.

– Тот самый, который тебе яхту подарил?

Элла кивнула.

Тит Анак – крупный бизнесмен из Индонезии. Его смуглое лицо с резкими чертами казалось высеченным из камня, а в тёмных глазах читалась такая дикость, что у Александры перехватило дыхание. Он сидел на диване, окруженный тройкой мощных ребят, небрежно прислонившись спиной к спинке мягкой мебели, и улыбался.

Слухи о Тите ходили самые разные. Говорили, что его империя построена на крови и предательстве, что он не знает слова «нет» и что любая его прихоть исполняется мгновенно. Элла знала об этом, но её влекло к нему с непреодолимой силой. Может быть, потому, что за маской безжалостного бизнесмена она видела одинокого человека, способного на глубокие чувства? Или потому, что её завораживала его власть над людьми и обстоятельствами? В любом случае саму Сашку это пугало.

– Слушай, я, наверное, лучше пойду, – заявила Сашка.

– Ты чего?

– Что-то мне не по себе. Я вон там посижу, у барной стойки, – указала она подруге.

И как только Истомина повернулась и сделала шаг, перед ней встал один из мощных ребят Тита. Его массивная фигура словно выросла из-под земли. Тёмная рубашка натянулась на бугрящихся мышцах, а тяжёлый взгляд исподлобья не оставлял сомнений – этот человек привык получать то, что хочет.

– Барышня, – пробасил он, растягивая слова, – вам лучше остаться на месте. Босс не любит, когда его гости уходят без его разрешения.

– Я не гостья.