Тасия Маслова – Девочка, которая полюбила (страница 3)
– Так, Паша, не начинай. Катя сама всё знает, ей сейчас нельзя по-другому, – замахала руками мама. Да мне даже этого нельзя, когда ж они уже поймут?!
– Свет, а я и не начинаю. Я вообще молчу, – папа поджал губы.
Родители напряжённо переглянулись, и мама покачала головой. А я принялась жевать пресную гречку.
– Юшка! – воскликнул папа. – Ну и словечко, представляете?
– Какая юшка?
– Ну «жижа ухи», юшка.
Вот же папа счастливый человек. Ест что хочет, делает что нравится. Надоел телефон, убрал вон его и звук выключил. Захотел есть – ешь себе хоть гречку с подливкой, хоть юшку. А мне, может, вообще всё это надоело! Голодной до обмороков ходить, ноги себе отдавливать, по полтора часа в полуприседе стоять…
«Тогда брось, тебя ж никто силой не тащит», – робко прошептал кто-то в моей голове, и я испугалась.
– «Дон…» – прочитал папа.
– Река, – отозвалась мама и села рядом с ним.
– Неа, «Кихот». «Дон Кихот» подходит, – и папа записал слово в клетки по горизонтали.
Вот бы они поняли, как мне важно сбросить вес! Мама перестала бы готовить эти подливки, печь пироги под названием «постные, вообще без всего, Катюша!», которые мне НЕЛЬ-ЗЯ. А папа не приносил бы с работы коробки зефира своим «дорогим девочкам» и не приглашал бы меня в кино с попкорном.
«Бестолковая ты! Родители у тебя замечательные», – опять сказал кто-то в моей голове.
– «Цитадель клерков – офис», – бормотал себе под нос папа, пока мама ела пустую кашу.
Мне стало стыдно. Маме-то худеть не надо! Она у нас и так тоненькая, как Барби. Но разве могла бы она сесть напротив меня, полив гречку мясной подливкой!
– Вот, Катюх, это по твоей части. «В театре…»? – сказал папа и посмотрел на меня.
– Тихо. Красиво. Что ещё… Сидят, смотрят, молчат…
Папа покрутил слова так и эдак:
– Нет, другое что-то. «Молчат» по буквам подошло, но вместо «м» уже «с» стоит. Там египетский священный бык на пересечении. Апис.
Я задумалась. Что ещё делают в театре? Стоят в очереди – в кассы, в туалеты, в буфет… Танцуют, пытаются попасть хоть на крошечную роль, особенно, если театр именитый. Фотографируются, служат… Точно! Служат! Капитолина Семёновна нам по сто раз на дню говорила, что мы не сможем служить в театре, если не будем выкладываться на тренировках. «В театре не работают – ему служат! Как Родине, осознаёте вы это или нет?!»
– Служат. В театре. – сказала я вслух.
– Во-о-от, это подошло! Хотя никогда не понимал, почему в театре служат. Вот в армии – это да. Там тебе и дисциплина, и лишения, и подготовка. А здесь…
– Ты на Катькину тарелку посмотри, – сказала мама и хихикнула с таким лицом, будто вот-вот расплачется. – Тебе такие лишения и не снились.
– Это верно, в армии хоть кормили нормально, – сказал папа и тоже засмеялся в кулак. – А это что за еда! Как будто у воробьёв отняла.
И мы все расхохотались. До слёз, до боли в моём пустом животе.
Глава 4
Волшебные туфли
А после ужина мне вдруг позвонила Марина Александровна, завуч старшей школы, в которой я училась бы и дальше, если бы не поступила в балетную Академию. В той школе остались мои бывшие одноклассники и даже лучшая подруга, видеться с которой получалось только по выходным.
Хорошо зная, зачем звонит Марина Александровна, я не спешила отвечать. Но, если не возьму трубку я, она будет дозваниваться маме, это уж точно.
– Алло, – говорю нарочно сонным голосом.
Можно подумать это могло бы остановить Марину Александровну!
– Катюша, здравствуй! Ну как ты поживаешь?
Вкратце рассказываю, что сильно устаю в академии, мало сплю и много занимаюсь общеобразовательными предметами… Завуч в ответ мычит, участливо, но неопределённо. Всё ясно. Сейчас начнёт просить выступить на какой-нибудь линейке или ещё чего доброго на выпускном.
– Катюша, я к тебе вот с какой просьбой. Нужно выступить на выпускном для девятых и одиннадцатых классов. Номер уже одобрили.
Вот вам, пожалуйста!
– Ты только не отказывайся!
– Марина Александровна, я же зимой выступала… – Хватит мне того, что на Новый год я была Снегурочкой для малявок из начальной школы. И в прошлом году, и в позапрошлом… – Может, теперь кто-нибудь другой?
– А кто, Кать? Балетом-то только ты занимаешься. Во-первых, это празднично и роскошно. А во-вторых, нам нужно показывать подрастающим девочкам, как это красиво – быть утончённой и нежной, как ты. Посмотри вон в каком виде они ходят! – И я представила себе, как Марина Александровна помотала головой в поисках тех самых девчонок. – В каких-то балахонах, выражаются, губы мажут… Это же ужас как неженственно, понимаешь?
– Понимаю, – кивнула я. – Но балет-то здесь как поможет?
– Положительный пример, Катюша.
– А может, бальные танцы? У нас же есть бальники, э-э-э… то есть танцевальная пара в каком-то девятом…
– Да-да, они тоже будут! Мы решили собраться в субботу, часа в два дня, чтобы тебе не бежать на неделе после занятий.
Да? Спасибо! Как любезно, что мне не придётся бежать после занятий и стучать в закрытую дверь школы, – ведь я иногда до девяти вечера в академии. Даже по субботам! Сама не знала, почему так злилась на Марину Александровну. Или не на неё вовсе?
– Марина Александровна, по субботам я тоже учусь. Допоздна. Иногда даже по воскресеньям дополнительные репетиции бывают…
– Ой, Катюша! Что же делать?
Отстать от меня со своим выпускным, как вариант.
– Хорошо, золотко, давай в воскресенье. В двенадцать тебе удобно? Как раз поспишь, отдохнёшь… Возьми, пожалуйста, пуанточки, хорошо?
Пуанточки… Серьёзно?! Она что, думает, это – волшебные туфли? Стукнул пяткой о пятку и взлетел?
– Ну так договорились, Катюш?
Я вздохнула, кивнула и пробормотала что-то невнятное. Не умею отказывать. Буду демонстрировать девочкам пример женственности. Я ведь и дома хожу в балетном трико, и в магазин! Или как уважаемая Марина Александровна себе это представляет?
На самом деле я понимала девчонок. Когда ты растёшь и меняешься внешне, не так уж и приятно ловить на себе любопытные взгляды. Хочется спрятаться в каком-нибудь бесформенном мешке вроде худи, пошире и побезобразнее. И балерины – не исключение. Одно дело в танцевальном классе стоять полуголой и в обтяжку. Мы там с детства все такие, и девчонки, и парни… И совсем другое – так распахиваться при чужих людях. Зачем это, чтобы они туда-сюда взглядами ездили!?
С утра настроение было ужасным. Ни душ, ни цельнозерновой тост с яйцом и авокадо, ни даже чашечка кофе, которую я выпила тайком от родителей, не добавили бодрости. Всю ночь мне снилось, как я стучала в закрытую дверь школы, за стенами которой весь наш балетный класс скакал на сцене на радость Марине Александровне.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.