Таша Янсу – Встретимся во сне (страница 5)

– Да даже в юбке и шпильках я тебя сделаю, – процедила она.

Но после того, Андрей забил четвертый данк ей пришлось хотя бы мысленно признать – он прав. Точнее, выдохшись до темных пятен перед глазами, она вынуждена была сесть на землю, отдышаться. Последние полтора года она погрязла в мыслях о гибели Артура и не могла думать ни о чем другом. Последние полтора года она либо сидела в отделении, перебирая фотографии с места происшествия, прокручивая показания свидетелей на диктофоне, пролистывая копии отчетов… Либо с напарником патрулировала район на машине, отупев от долгого сидения в каменной коробке участка. Либо просиживала деньги в барах. Либо спала.

Андрей в отличие от нее практически не вспотел.

– Ну что же ты? – издевался он, ловко подкручивая мяч на пальце, запястье.

Не разучился, надо же. Мяч послушно вальсировал на его руке, отказав всем законам гравитации. Залюбоваться. Диана мысленно влепила себе пощечину. Чертов позер!

– Заткнись. Это не считается. Я сейчас не в лучшей форме.

– Я заметил. – Андрей легко опустился на землю. Достаточно далеко, чтобы даже случайно не соприкоснуться.

Солнце подсвечивало его рыжие волосы огненным всполохом. Он снова запустил мяч на запястье, задумчиво разглядывая мелькающие оранжевые бока. От солнечных лучей казалось, что в его светло-карих глазах переливается капелька золота.

– Неужели в полиции сейчас настолько низкие требования?

Зависшая над причудливой игрой солнца в его волосах и глазах, Диана очнулась.

– Что?

– Ты действительно в плохой форме.

Андрей остановил мяч и повернулся к ней, серьезный, почти печальный.

– С такой, как ты сейчас, неинтересно играть. Скучно, как сказала бы ты сама.

– И хорошо ты меня знаешь, чтобы такое говорить? – прищурилась Диана.

– Достаточно. – Андрей отвел глаза, уставился вперед. Прижал к себе мяч, опираясь о него подбородком. – Когда умер дед, а потом я получил ту травму… Я был так зол и вел себя… не лучшим образом.

Диана нахмурилась. Конечно же, он был расстроен и подавлен, вот и срывался. Все понимали это и никто не обижался, она в том числе – когда он наорал на нее, когда она пришла навестить его в больницу. Довольная и самоуверенная, она рассказала о своей победе в межшкольных соревнованиях, на которые он не попал – сама напросилась, можно сказать, ну кто сыпет соль на чужие раны? Последняя дура. Он наорал на нее и разрыдался, а она… Обняла его и держала за руку, пока он, обессиленный, не заснул.

Они никогда не обсуждали этот момент, будто бы его и вовсе не было, но это было – как и множество других мелочей, из которых складывалась мозаика их отношений. Не друзья, не враги, люди, вынужденные из-за общих друзей проводить время вместе, скорее соперники, чем команда, но, вынужденно играя в команде, они дополняли друг друга, будто два кусочка пазла.

– Переезд предложила мама, – продолжал Андрей. – Сказала, пойдет на пользу, да и операцию лучше было там делать. Я подумал – к черту. Я подумал, что это лучшее, что я могу сделать. Мое колено теперь как новенькое. Я мог бы еще связать свою жизнь со спортом, но… Скажем так, я пересмотрел свои ценности. После армии я подал заявку на курсы при пожарной части. Наверное, это лучшее решение в моей жизни. То, что я делаю, тоже требует огромной самоотдачи и силы, но это та вещь, которая буквально спасает людей, – Андрей немного смущенно кашлянул, – думаю, дед гордился бы мной.

Он в любом случае гордился бы тобой, подумала Диана, вспомнив сурового с виду седовласого старика, который громко хохотал, травил ребятам байки и угощал всех клубникой и вишней. Андрей всегда смущался его нефильтрованной речи и манер, все остальные неприкрыто ему завидовали. Еще бы! Без контроля родителей, под присмотром деда, который все разрешал… Гуляй, сколько хочешь, делай, что хочешь, но у Андрея были какие-то свои понятия о том, чем ему заниматься, и зачастую казалось, что между ним и дедом взрослый человек именно он.

Выговорившись, Андрей достал из сумки бутылку минералки и протянул Диане. Та смерила его пристальным взглядом, но взяла. Ей не хотелось рассказывать сейчас о своем прошлом, заполнить перед Андреем пробел, но момент располагал так, что язык невольно развязался.

– После школы я училась на юридическом, а потом прошла обучение в полицейской академии, веселое было время. Но работа в полиции оказалась не такой интересной, как я представляла. Вместо расследования преступлений в духе Ганнибала Лектора, погони за преступной шайкой или разоблачения продажных властей приходится заполнять кучу бумаг, патрулировать улицы да покупать на всех еду… Чертов день сурка. А потом… – она не смогла сказать вслух, что Артура больше нет, – ты знаешь. Мне теперь не до этого всего.

– Тогда с чего вдруг все это? – Андрей взглядом указал на площадку, мяч в своей руке.

Диана пожала плечом.

– Я по-прежнему люблю баскетбол, а тут ты вернулся. Кто-то же должен проверить, не растерял ли ты навыки, – попыталась она неловко пошутить. – Знаешь, играть с кем-то и играть против кого-то – большая разница. С тобой я всегда играю против. Поэтому играть с тобой мне никогда не наскучит.

Диана помолчала, разглядывая постепенно угасающее небо. Открыла минералку, глотнула прохладную воду.

– Ребята разошлись кто куда. Каждый нашел дело, которое стало занимать его жизнь, так что мы теперь встречаемся куда реже, а о том, чтобы мяч вместе погонять, и речи нет. Ну, это естественно, конечно. Сам знаешь, Милка вон детей в школе учит, Катька терапевтом заделалась…

– Мила говорила, что вы с Артуром собирались пожениться…

Диана настороженно молчала. Андрей, наверняка зная, что ступает куда не следует, неуверенно продолжил:

– … но ты ему отказала. Мила говорила, что вы не ладили в последнее время…

Диана стремительно заводилась. От гнева перед глазами поплыли красные пятна.

– Вот что она треплет обо мне всем подряд?

Она подалась вперед, напряженная как взведенный курок, готовая немедленно выпустить кулак в непроницаемую рожу Андрея.

– Она ни черта не знает! Это не ее дело, и уж точно не твое, так что не лезь!

– Точно, – эхом повторил, не сводя с нее глаз, Андрей.

– Скажи еще, что ты из-за нее тут завел об этом разговор, – злилась Диана. – Небось Мила попросила, да? Вы же всегда с ней были не разлей вода! Может, ты еще из-за нее сюда вернулся? Ах да, она же замужем давно, скорее уж ты теперь решил, что раз я осталась одна, можно за мной приударить? Признай, ты еще со школы в меня влюблен и решил теперь, что у тебя есть шанс?

Андрей закатил глаза, фыркнул.

– Что за бред ты несешь? У тебя всегда было завышенное ЧСВ, но пора бы уже понять, что мир не вертится вокруг тебя. Скорее уж это ты в меня влюбилась, – едко сказал он. – Мы позавчера только встретились, а ты уже переночевала у меня и позвала на свидание.

– Это не свидание, – буркнула Диана.

Блин. Чертов Андрей с его талантом все портить, даже злиться на него толком не получалось, да и ссориться, по правде, не хотелось – она слишком устала, да и знала уже, что кидается на людей с беспочвенными обвинениями почем зря. Но приятно было, что он в отличие от других не терпит смиренно ее ядовитые выпады с идиотской тактичностью, признавая ее право горевать по Артуру, будто она хрупкая фарфоровая кукла – тронь неосторожно и рассыплется.

– Все, закрыли тему, – добавила она, чтобы уж точно оставить последнее слово за собой. – Иначе можешь больше не рассчитывать на партию в баскетбол.

– Было бы с кем, – презрительно, почти с отвращением отозвался Андрей.

– Что ты хочешь этим сказать? – Диана недобро прищурилась.

– Увидев мяч в твоих руках, я обрадовался. Думал: наконец-то! Думал: офигеть, она все еще умеет читать мои мысли! И что же я вижу? Какую-то жалкую пародию! Бабуля с палочкой сыграла бы лучше тебя!

– Да как ты!.. – вспыхнула Диана, вскакивая с места и кидаясь на него, но споткнулась о собственные ноги и больно грохнулась на поросшую травой землю.

Она глубоко задышала, чувствуя, как гремит в груди сердце. Благо, она успела выставить перед собой руки и не ударилась лицом. Диана медленно встала на четвереньки и села на задницу, отупело посмотрела перед собой. Тонкий тусклый месяц едва проглядывал на небе. Отголоски солнца притихли. Все вокруг притихло, словно все машины в городе решили разом заглохнуть. Ветер упал, едва шелестя жухлой травой, пробирая ладони ощутимым холодом. Диана слышала сердцебиение – свое, неровное, сбивчивое. Ощущала липкий пот по всему телу под одеждой, и не могла перестать дрожать.

«Кто ты такой, чтобы учить меня, – думала она, кусая губы, чтобы подавить жгучие слезы, и пытаясь встать. Локти и ладони горели. – Ты ничего не знаешь, ты ничего не понимаешь…»

– Эй, – донесся до нее голос Андрея. – Ты в порядке?

Диана осоловело повернула голову к нему. Андрей протянул руку и, не встретив сопротивления, схватил ее за предплечье и вздернул на ноги. Его рука обжигала. Он стянул с плеч свою теплую куртку, которую надел сразу после игры.

– Держи. Подбросишь домой?

Диана кивнула и молча, чуть покачиваясь, зашагала к стоянке, вдевая руки в рукава его куртки. Куртка была теплая и пахла Андреем. Огрызнуться и разозлиться не осталось сил. Она отвезла Андрея домой, скомкала и протянула ему куртку и, не сказав ни слова, уехала к себе. Рухнула в постель, не раздеваясь и едва успев поставить будильник на шесть утра.