Таша Янсу – Школа личных рабов (страница 2)

Ротдэл удержался от того, чтобы закатить глаза. Вивьен так отчаянно старалась всем доказать, что отлично справляется с ролью наставницы, что порой перегибала палку. Для неё это был всего лишь второй поток учеников, ей было лишь двадцать лет – в старые времена запрещалось брать на должность наставника человека младше двадцати пяти, но Вивьен упёрлась в своём желании помочь семье, а Андриас как всегда поддержал свою любимицу. Немудрено, что она невольно перенимала его повадки – страсти к унижению учеников, например.

– Дэл, Ви, вот вы где, – с улыбкой окликнула их вошедшая в зал Нанэль. Она обучала учеников этикету и мастерству создания нужного образа. – У Андриаса мигрень, так что кто-то из вас должен помочь Арекейсу занять представителей Домов, приехавших вместе с учениками.

– Хорошо, я пойду. – Ротдэл окинул критическим взглядом Вивьен и таки дернул за один из локонов. Ему нравились её волосы. Мягкие и гладкие, словно чёрный шёлк, роскошным каскадом спадающие по плечам. – Удачи тебе.

– И тебе, – улыбнулась Вивьен.

Ротдэл кивнул и последовал за Нанэль.

***

Так называемая «заварушка» произошла в Карназе, столице Великого Дома Хайлири, во время ежегодного праздника Красных Цветов несколько лет назад. Сам император открывал праздничное шествие, в котором участвовали Главы Домов или их представители на разукрашенных открытых экипажах. У их ног находились личные рабы, нарядные и тщательно ухоженные. Состояние личного раба указывало на статус хозяина, поэтому на их обучение и красоту не жалели ни сил, ни средств.

В тот роковой день Дом Аделвайс присутствовал на празднике почти в полном составе. Шумное веселье, крики, звонкий смех – все потонуло в устроенном мятежниками взрыве. Пожар и поднявшаяся следом паника послужила причиной гибели еще сотни граждан. В этой трагедии погибли родители Вивьен и еще несколько наставников, и оставшимся Аделвайсам пришлось взять на себя дополнительные дисциплины, а Вивьен – раньше времени приобщиться к древнему таинству. Лучший наставник знает всё, через что проходят его ученики, оттого Вивьен с блеском владела всеми навыками, коими должен владеть личный раб.

Дом Аделвайс издревле славился тем, что в нём всегда всё было лучшим. Он являлся эталоном среди остальных Домов, что также обучали становлению личных рабов, но после того злополучного дня дела у них пошли не лучшим образом: следующие два года были на редкость неурожайными, а Андриас, возглавивший Дом после гибели старшего брата, не обладал его талантами управления и не умел договариваться с людьми, что также имело неприятные последствия. Зато когда речь шла о празднествах и увеселительных поездках, он был непревзойденным мастером.

Вот и сейчас – мигрень у него, как же. Будто Ротдэл не столкнулся с ним в коридорах в пять утра, когда вышел на пробежку, в то время как Андриас только вернулся со своей “важной” встречи, пропитанный хмельными парами.

Ротдэл глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться. Переглянулся с Нанэль. Та ободряюще улыбнулась, сжала его руку.

Верно, они справятся. В особенности теперь, когда Вивьен Аделвайс, дочь своего отца, решительно взялась за дело.

***

Вивьен направлялась в лазурную комнату, где должна была встретиться с пообедавшими учениками, но неожиданно обнаружила добрую их половину бредущими в противоположную сторону. Судя по недовольным голосам и усталому виду, они вполне осознавали, что заблудились. С обманчиво ласковой улыбкой Вивьен окликнула их, останавливая.

– И что это вы тут делаете, позвольте спросить?

– Идём в лазурную комнату, сами же велели, – дерзко ответил долговязый блондин.

Вивьен с недовольством посмотрела на него.

«Боги, что за манеры? И что это у него с лицом?» – до неё не сразу дошло, что это веснушки.

Мысленно усмехнувшись, она приблизилась к блондину. Медленно облизала губы.

– Тогда для начала, … – хриплым голосом прошептала она, опаляя его лицо своим горячим свежим дыханием.

«Пункт второй из десяти главных правил соблазнения в «Великой стратегии воспитания личного раба», изданной в незапамятные времена моим знаменитым предком, основателем Дома Аделвайс, гласит, что свежее дыхание – главный залог к успеху…»

– …вам следовало бы найти карту мэнора, определиться, где вы находитесь и проложить ближайший маршрут, а не бегать по всему зданию будто безголовые куры.

Блондин побагровел от злости.

– Кто вам давал право оскорблять нас?! – завопил он.

– Единственный, кто вас здесь оскорбляет, это ты своим поведением. – Вивьен демонстративно возвела очи горе.

– Алдо, успокойся, – шикнула на блондина невысокая девчушка и застенчиво улыбнулась, обнажая щербинку между зубами. – Прошу прощения, наставница Вивьен. Мы шли в лазурную комнату, но немного заблудились.

– Что ж, идите за мной, – сказала Вивьен, одобрительно кивнув девушке. – Вот ваш первый урок на сегодня: манеры – главный пропуск не только в счастливую жизнь личного раба, но и в любое другое место. Тебе следует зарубить это себе на носу, Алдо, – Вивьен снисходительно посмотрела на блондина.

Тот ожидаемо вспыхнул от злости и завопил:

– А чо сразу я?!

Вивьен удивленно со смесью раздражения посмотрела на него.

В личные рабы брали пустых – лишённых магии людей, едва достигших восемнадцати лет, но не кого попало с улицы, разумеется. Часто это были дети слуг, служивших господину, порой отпрыски торговцев или владельцев гильдий, питейных заведений, постоялых дворов – господин мог случайно заметить симпатичное лицо и приятный голос и возжелать заполучить этого человека. Разумеется, прежде он убеждался при личной встрече, что сий экземпляр ему подходит, и, разумеется, все эти претенденты понимали, как вести себя в присутствии господ.

Но этот… Каким же нужно быть извращенкой или извращенцем? чтобы захотеть близости с таким невоспитанным грубияном, которого даже красавчиком нельзя было назвать?

– Манеры, Алдо. – Вивьен чуть поморщилась, глядя на искажённую от гнева физиономию блондина, которого яростно пинали сзади, чтобы заткнулся. – И следи за лицом. Ты же не семечко от абрикоса?

Алдо обиженно поджал губы, с досадой признавая правоту раздражающей наставницы: ему частенько советовали, чтобы не кривил и без того довольно грубоватую физиономию, лишённую смазливости.

Вивьен удовлетворённо кивнула и повела заблудившихся ребят за собой.

По пути все молчали, не смея проронить ни слова. Лишь обиженное сопение оскорблённого блондина шумело за спиной Вивьен, и она мысленно вздыхала, представляя, сколько возни предстоит с этим выводком учеников.

Она быстро провела их через особняк прямиком к лазурной комнате. Вивьен знала дорогу назубок и могла спокойно пройти в нужную комнату даже с закрытыми глазами. Лазурную комнату чаще всего использовала для своих уроков Нанэль, жена дяди Эдвина. Она обучала учеников правилам и тонкостям этикета, принятого в благородных Домах, готовила к тому, чтобы они умели в любой ситуации подобрать образ, подходящий случаю. Помимо этого одна из важнейших частей становления личного раба – искусство услужения своему господину за столом – лежала на её хрупких плечах.

Лазурная комната была уже готова принять в свои стены учеников. Подушечки для сидения лежали на полу в положенном расстоянии друг от друга; учебники и иллюстрации были аккуратно разложены на столах, протянувшихся вдоль стен, которые были обиты лазурным бархатом, в честь чего комната и получила своё название.

Вивьен с удовлетворением отметила, что остальные ученики уже пришли, и пропустила перед собой щербатую девушку, невысокую шатенку, красивую блондинку, рыжеволосого толстяка, беспрестанно зевающего парнишку и всё ещё надутого Алдо.

– Растянутые щеки к старости будут выглядеть как у бычьего пса, – не удержалась Вивьен.

Алдо предсказуемо покраснел и вспылил:

– К суккубовой матери, ваше-то какое дело?!

– За сквернословие я назначаю тебе наказание. Прополощешь рот с мылом в моём присутствии, – спокойно парировала Вивьен, мысленно сгибаясь от хохота.

– Да вы!.. Да я!.. – задохнулся от возмущения Алдо. Его руки, сжатые в кулак, дрожали от бешенства. – Вы меня не заставите!

Остальные ученики, рассеянные по комнате, с интересом уставились на них. Вивьен выдержала эффектную паузу и произнесла:

– Продолжишь в том же духе, и тебе придется умолять меня заставить тебя сделать именно это.

Алдо недоумённо похлопал светлыми, выгоревшими на солнце ресницами.

– Я ведь могу и другое наказание придумать, – терпеливо разжевала Вивьен непонятливому болвану. – Так что изволь пройти в комнату и присоединиться к своим товарищам.

– Слушаюсь, наставница Фифи, – пробормотал Алдо, притворно закашлявшись.

Как ему пришло в голову так исковеркать её имя, чтобы оно звучало, будто кличка собачки?! Послышались смешки вокруг. Вивьен стало неуютно – оказаться предметом шутки хотелось меньше всего. Нужно реагировать незамедлительно, погасить бунт в зародыше.

– За проблемы с обращением я назначаю тебе наказание. Такой здоровый лоб, а не научился выговаривать чужие имена.

– Я нормально разговариваю! Это вы просто придираетесь и специально говорите так, чтобы вас не понять!

– Всем, кроме тебя, понятно, что я говорю.

– Ой, ну как же! Они просто ссут вам возразить!

Вивьен невольно смерила учеников взглядом. Эти паразиты, которые так и пялились с интересом, мигом отвернулись, пряча усмешки.