Таша Танари – Университет Чароплетства. Ворон. Книга 2 (страница 52)

В итоге спустя несколько часов она произнесла:

– Нам нужна Такара!

– Зачем? – логично изумился тогда бес.

– Самим идти к алтарю. Нет, подожди! – подняла руку Шэдар, не позволяя себя перебить. – Книга Иль Су открыла мне глаза на многое. Вырваться из западни, используя направленный магический взрыв, это весьма топорное решение. Шансов выжить у нас будет один к одному. Поразмыслив, я пришла к выводу, что можно зайти с другой стороны. В книге сказано, что создатель артефакта остается с ним связан. Это значит, что при определенных условиях возможно затащить Алую в книгу. Убить ее здесь гораздо проще, чем во внешнем мире. А смерть создателя ловушки-тюрьмы разрушит чары проклятой книги, и мы будем свободны.

– Это все здорово, но как мы это провернем? – скептически произнес хвостатый. – Особенно интересно насчет «определенных условий».

– У нас есть Мартинити и чаша. Когда Такара всучила ее девчонке, то не учла важную деталь. Дорога к богу – это не просто слова.

Ведьма любовно погладила книгу с «Легандами о низвергнутых» и хищно улыбнулась.

– Это ритуал, а значит, у него есть непреложные правила. Формально Алая способна выступить в качестве жрицы, а значит, именно ей придется сопровождать Мартинити на пути к алтарю, иначе девчонка может и не дойти. Обычно с посягнувшим на внимание бога еще следует верный друг – тот, кто подставит плечо в трудную минуту. Лучший для нас вариант – это Иль Су. Итак, мы имеем все три ключевые фигуры для того, чтобы с наибольшей вероятностью добраться до цели. Такара заинтересована в успехе не меньше нашего, поэтому согласится. Но когда паломники ступят на дорогу, все они попадут под власть энергии Гелерада.

– Это того низвергнутого бога, который покровительствовал коварству, лжи и воровству?

– Верно. Нашей троице придется столкнуться с испытаниями! Подобные воздействия призваны оголять душу. Страдания как моральные, так и физические, открывают путь к внутреннему миру паломника. Он на многое начинает смотреть иначе и приходит к алтарю уже другим человеком.

– Сомневаюсь, что лживый бог сделает из Такары праведницу, – усмехнулся бес.

– «Другим» – не значит исправит и наставит на путь истинный.

– Ладно, черт с ней, но как же мы?

– Мы? Нас для внешнего мира не существует. То есть спокойно поедем на плече девчонки.

– И что дальше?

– Дальше все просто. В том, что Мартинити пройдет эти испытания, я не сомневаюсь. Зогард не позволит ей оступиться! Все-таки она – его ключ к свободе, да и душа невинная. А вот Алой придется несладко. Что до Иль Су… если не сойдет с ума, то многого добьется в Круге.

– Предположим, они пройдут дорогой паломника. Но как мы запихнем Такару в книгу?

– После испытания ее щиты рухнут, она будет обнажена для магического воздействия. Мы призовем ее сюда, благо в книге принцесски указан нужный ритуал, а Иль Су подтолкнет с той стороны. После чего к алтарю можно и не идти.

Идея надуть Зогарда и не укладывать Дакасту на алтарь бесу нравилась.

– Но если вдруг сорвется… – осторожно заметил он.

– В нашем случае до крайних мер лучше не доводить. Игры со старшими демонами, отожравшимися на дармовой силе, – прямая дорога в пекло. Тебе ли этого не знать?

Хвостатый неопределенно пожал плечами.

– Ну что, побудем героями для разнообразия?

– Или дураками, – буркнул бес.

– Полночь скоро? – потревожила вязкую тишину университетского кладбища Дакаста и зябко повела плечами.

Ворона покачнулась и крепче вцепилась в ее пальто. Хвостатый тут же вынырнул из воспоминаний.

– Не волнуйся, на алтарь всегда успеешь, – съязвила ведьма.

Бес заискивающе хрюкнул. Благодаря зелью из так рьяно оберегаемой коллекции Шэдар теперь они все могли общаться ментально. За исключением, разумеется, пня.

– Мне-то что волноваться, – огрызнулась Мартинити. – Это тебе нужна свобода!

– Уже жалею, что опоила тебя велтес-де-норой. Еще один нытик на мою голову, только скулеж я теперь слышу внутри черепа.

– Ну извините, – фыркнула Мартинити.

– Передо мной, девочка, извиняться не стоит. Лучше научись проще относиться к превратностям бытия.

– Светлые боги свидетели, я тоже о многом жалею, – с чувством произнесла Дакаста.

– Все беды от мужиков, – почти искренне рассмеялась ведьма. Для шуток момент был неподходящий, все это понимали.

– А что, так и есть! – неожиданно поддержала Мартинити. Она достала руку из кармана и начала загибать пальцы: – Первый, кто подставил меня, был мой отец. После – несостоявшийся жених, из-за него я оказалась в ШтУЧКИ. Дальше – многоуважаемый декан и глубокоуважаемый ректор, – еще два пальца согнулись. – И напоследок этот безумный демон – он тоже мужчина.

Адептка Дакаста сжала руку в кулак и демонстративно им потрясла, будто угрожая своим обидчикам.

Хвостатый вздохнул и украдкой бросил взгляд на безмолвного свидетеля их собрания. Проглот заметно вырос, даже не так, он – врос. Врос прямо в книгу, оплетая их с ведьмой со всех сторон. Бес в очередной раз поймал себя на мысли, что свободного места все меньше. Стены в прямом смысле наступали. Шэдар утверждала, что это сжимается их иллюзорный мир, а пень его хоть как-то удерживает. Бес ей не верил, но видел, как его королева закусывала губу и с опаской оглядывалась. Шорох боялась не меньше его, просто не хотела признаваться.

Надо отдать должное Проглоту, он помог не только в этом. Используя его силу, узники смогли связаться с Иль Су и Алой. Тьма щедро одарила свое дитя, дури в нем было не занимать. Ее-то и выпустили на свободу в виде двух птиц. Правда, и тут вышло по-особенному. Не белая птаха понесла весть, а черный ворон. Хотя каким же еще цветом быть вестнику, если силу ему дала прародительница Тьма?

Такара ответила быстро, наверняка отиралась где-то поблизости, так и так собираясь навестить катакомбы. Бес видел, как неохотно Шэдар шла на сделку с врагом, наступая на горло собственным принципам. Но выжить она хотела больше, чем сохранить гордость.

– Мы здесь как на ладони! – снова подала голос Дакаста.

Она похлопала себя по плечам, чтобы согреться. В вороте ее пальто показался шар на цепочке. Шэдар скривилась, но промолчала. Артефакт назывался «Глаза мрака» и входил в реестр запрещенных.

Обычная на вид цепочка из серебра, на концах которой располагалось по небольшому шару, покрытому эмалью. «Наблюдать» и «Защищать» – именно такие слова украшали их. Благо Мартинити не догадывалась, что в герметичных сосудах были запаяны человеческие глазные яблоки. Ни бес, ни ведьма не спешили просвещать ее в этом вопросе. Самое забавное заключалось в том, что занятную вещицу адептке вручил Лепорт.

При мыслях о светловолосом маге у беса заныло второе копыто. Лепорт ему не нравился, впрочем, ему не нравились все самцы, которые ухлестывали за женщинами. Рогатый считал, что бабское племя должно принадлежать ему одному, и точка. А бес теперь потерял одно из своих обольстительных преимуществ. Вот кому он нужен с огрызком хвоста?

– Что ты все стрекочешь? Нам прятаться и не нужно. Надо дать возможность рыцарю спасти свою принцессу. И ничего, что он сам отправил ее в пасть к дракону. – Каждое слово Шэдар сочилось ядом. – Главное, не отступать от сказочного сюжета. Сказано: должна быть похищена, значит – должна!

Мартинити на мгновение опешила, но потом, храбрясь, возразила:

– Меня хоть спасут, а что насчет твоего героя?

Бес прижал уши и с опаской взглянул на свою королеву. Шэдар и так была не в духе, ведьму раздражало абсолютно все, включая слежку, а девчонка словно нарочно ее провоцировала. К счастью, их потревожили, и Шэдар не пришлось отвечать.

Пусть никого видно не было, но хруст снега слышался отчетливо.

– Кто-то идет, – пробормотала Мартинити.

Глава 20

Рантар

– Как мне это нравится! – весело произнесла Болинджер и поменяла положение ног, теперь сверху лежала правая.

Черная кожа выгодно подчеркивала изгибы ее тела. Рантар каждый раз удивлялся тому, как эта женщина одевалась на боевые операции. Нет, материал, безусловно, практичен, да и полное облегание позволяет проскользнуть там, где балахон зацепится, но эффект все равно выходил будоражащим мужские умы. Пыл охлаждала аура, что исходила от Болинджер, – ее собственная и артефактов, которые щедро украшали пояс. Россыпь засушенных голов размером с абрикос, их чередовали фаланги пальцев, покрытые золотом. Одна такая вызывающе покачивалась на ухе Ирель, напоминая всем, что перед ними некромант. Филактерии разрешалось создавать только им, причем в ограниченном количестве.

Вот и получалось, что лучше было смотреть на стройные ножки, чем на порождения темной магии, которые так и хотелось уничтожить. Асти с трудом отвел взгляд от колен некромантки, он считал себя почти женатым человеком, не говоря уж о том, что его невеста шагала сейчас навстречу смерти. Тут же взор декана боевиков уперся в одну из голов, которая нагло ему подмигнула. Асти скривился, и соседка первой передразнила его реакцию, а третья показала серый сморщенный язык.

– И что же именно тебе нравится? – уточнил Рантар, стараясь не обращать внимания на мимику мерзких артефактов.

Он задал вопрос из вежливости и просто для того, чтобы сохранить всем нервы. Если Болинджер открывала рот, то это было опасно. И неважно, хотела она есть, пить кровь, целоваться или говорить. Да и настроение у нее сегодня было слишком прекрасным, а это значило, что самого Асти ждет очередная головная боль.