Таша Танари – Танцующая среди ветров. Счастье (СИ) (страница 82)

– Так вы этим занимались, пока меня не было?

– Не только. Академия открылась лет пять как, в этом году был первый выпуск, – не без гордости призналась я. – Десять лет я почти безвылазно жила в Долине и много училась. Меня зачислили в Ашхарун – это невероятное место, храм науки. Там так здорово и интересно. Знаешь, некоторые особенности я попыталась воплотить и у нас в академии, хотя, конечно, это все равно совсем не тот уровень.

– Мне радостно видеть твои сияющие глаза, – серьезно произнес Лис. – Тот или не тот, не торопись судить. Всему свое время, начинать нужно с малого и постепенно. Не сравнивай драконов и людей. Вы с мелким славно потрудились, подарив возможность другим реализовать себя в жизни.

Да уж, это было непросто. Сколько ночей мы не спали, составляя и разрабатывая учебные планы, рассчитывая сметы и готовя обоснование для того, чтобы император одобрил нашу затею. Но мы смогли! И теперь я точно знала, для чего живу и работаю. Теперь перед любыми детьми с магическим даром, при желании и должном усердии с их стороны, открывалась волшебная дверь в мир искусства управления стихиями и потоками энергии. И уже другой девочке, какой я сама была раньше, больше не придется слепо искать свою дорогу в жизни. Двери нашей академии открыты для всех, у кого есть магический потенциал. А я могла продолжать заниматься любимым делом: наукой и исследованиями.

Учеба в Ашхаруне сильно расширила мои горизонты в области знаний мироустройства, работе со стихией Воздуха и многих других областях. Благодаря Антаре, чутко оберегающей и поддерживающей меня на протяжении всех лет обучения, я не чувствовала себя изгоем, хоть и проходила индивидуальную программу. Со временем даже обзавелась друзьями среди студентов-драконов. На самом деле никто из них не испытывал ко мне ненависти или пренебрежения, просто в силу закрытости их образа жизни, показной холодности и тщательной охране личного пространства никто и не стремился общаться. В любом случае я оставалась особенной и, конечно, другой. Но меня приняли, действительно приняли.

При всех своих странностях все же драконы – благородные существа, которые не опускаются до унижения других. Они могут смотреть надменно, но никогда не сделают ничего, что бы тебе навредило. Это что касается мелких пакостей, подковерных игр или травли, как часто случается среди людей. Но если дракон уверен в истинности своих взглядов и видит вопиющее их нарушение, он, не раздумывая, вмешается сам или донесет до сведения компетентных лиц, действуя открыто и не скрывая мотивов. Сейчас я лучше понимала их поведение, хотя пройдет еще много лет, прежде чем смогу воспринимать Верхний Мир как полностью свой.

Годы обучения промелькнули быстро. Я впитывала знания в огромных количествах, часто сил оставалось лишь на сон. По выходным прилетал Шанти, и мы вместе интересно проводили время. Он знакомил меня с Небесной Долиной, показывал самые красивые ее уголки. В такие дни я забывала, что помимо нас двоих существует что-то еще. Мне всегда было мало своего личного солнца, его тепла и любви, которыми он щедро делился. Мы с осторожностью исследовали друг друга, все глубже постигая общую связь, привыкали жить с ней и управляться. Не каждый раз получалось, но нам все нравилось, а впереди ждала почти вечность.

– Гармония, – словно бы отвечая на мои мысли, произнес Лис. – Вы как сообщающиеся сосуды.

– Прости, что? Я отвлеклась.

Он усмехнулся.

– Почему ты не захотела остаться в Верхнем Мире и вернулась?

– Это не совсем верно. Я лишь не стала отказываться от того, что было. Здесь мама и Альт, все же я привыкла думать как человек, ощущать себя человеком. Сложно разом перечеркнуть это и забыть. Возможно, спустя несколько сотен лет, когда…

Я прикрыла глаза, так как о том, что собиралась произнести, даже думать было сложно. Но и избегать правды – глупо.

– Когда здесь не останется никого, кто мне дорог, я окончательно стану частью мира драконов. А пока нет.

Иллюзор понимающе кивнул и погладил меня по голове. Выудил из бумажного кулька с моими сладостями леденец и захрустел им.

– Ты же не любишь сладкое, – изумилась я.

– Только когда кот, – чуть ли не урча, признался зеленоглазый хитрюга. – А сейчас я не кот. Не видно? – Он забавно сморщил нос, будто ему усы пощекотали.

Я рассмеялась.

– Ну, только если совсем плохо тебя знать.

– Не грусти о маме, она проживет свою жизнь, и это ее путь. У тебя другой. Естественные процессы мироздания.

– Знаю, – вздохнула я. – Радует, что у нее все хорошо. Через много лет она снова обрела счастье. Они с лордом Гарнетом хорошая пара.

После того как Альт разобрался с убийцами семьи Орсона Андраша, лорд Гарнет будто вздохнул спокойнее. Нет, такое, конечно же, не проходит враз, в памяти и на сердце шрамы остались, но усадьба мало-помалу ожила. Думаю, тут еще помогло и присутствие мамы, и появление новых деток у Мариэль и Нолана. Кстати, малыш Касиди уже превратился в молодого юношу с неплохими задатками мага Земли. Ему все не терпелось скорее поступить в нашу академию, чтобы получить настоящий диплом и с гордостью продолжить дело отца и деда. Мне Каси очень нравился, хороший мальчик, добрый. Его младшие сестренки тоже росли чудесными девчушками. Вся семья Андрашей стала мне родной.

Наверное, именно поэтому я с легким сердцем оставила маму и поступила в Ашхарун. Видела, что о ней было кому позаботиться, ее любили, и сама она тоже любила. Как-то она призналась, что до моего рождения у нее было несколько беременностей, но детки рождались мертвыми. Она уже отчаялась на что-то надеяться, лекари разводили руками. А потом она встретила папу, и случилось самое настоящее чудо. Я не стала ей рассказывать о прошлом Фредерика Дейла и своей другой драконьей маме. Ни к чему оно. Просто обняла ее и в который раз осознала, как сильно люблю и как сильно мне с ней повезло.

– Драконы больше не пытались сманить мелкого в Хранители? – полюбопытствовал Лис, меняя тему.

– О, это было целое представление, – я ухмыльнулась. – Сама не видела, но мне рассказывали в лицах. В общем, Альт – это Альт. Если он чего-то не хочет, проще с каменным троллем договориться.

– У него полно времени передумать. Я бы не исключал такую вероятность, – скосил на меня хитрый глаз друг.

– Вот это да!

Я задумалась. Котик никогда и ничего не говорил просто так, а значит… Хм, чую, в Долине лет через двести может стать очень весело. Что ж, если жизнь сложится так, я буду лишь рада. Но пока у нас с Альтамусом Форт Абигайлом было общее дело, и оно нам нравилось.

Учиться я не перестала, но основную программу Ашхаруна, адаптированную под мои потребности и возможности, прошла. Я чувствовала себя немного скованно среди драконов, мне хотелось отвлечься и попробовать что-то свое. Все же, отказавшись от дара универсала, я осталась среднего уровня магичкой, хотя изменившийся состав крови и заметно выросший и окрепший сильфид увеличили мои способности, благо, резерв позволял. Да и связь с Шанти помогала управлять Огненной стихией. Так что для Среднего Мира я была сильной ниорой, но вот на фоне сиятельной семьи Акатоши и их круга так и осталась недодракошкой. Впрочем, этот факт ничуть не тяготил. Каждый вечер, заглядывая в глаза любимого, я испытывала абсолютное счастье, которое не стоило ни одной капли той силы, что могла бы меня возвысить.

Шаэрриан как-то обмолвился, что поражен хитросплетением узоров из разных судеб. Он дружил с отцом и помогал им с мамой, а после видел, как папа добровольно отказывается от дара и заключает его в артефакт. Прошли столетия, и сила его лучшего друга через меня, дочь Рика, помогла спасти сына нынешнего главы Совета Старейшин. И пусть кто-то посмеет сказать, что у Высших Сил не специфическое чувство юмора. Мне стало неловко. Напомнила, что без моего участия, возможно, Шанти и не попал бы в беду. Главный дракон тогда загадочно усмехнулся и даже согласился, однако добавил, что не верит в возможность перекроить будущее. И если событиям мешать развиваться как должно, так или иначе, пусть и через поколения, задумки создателей все равно воплотятся в жизнь.

Наверное, мы бы еще долго сидели на широкой террасе перед их домом и разговаривали о высших материях. Мне нравилось беседовать с отцом Шанти. Это случалось довольно редко, тем больше я ценила такие минуты. Иногда он рассказывал о маме и папе, об их совместной юности и дружбе. Его стального цвета глаза наполнялись теплом, и мы вместе ныряли в воспоминания. Но в тот раз пришла Шаэна и сразу завладела всеобщим вниманием, а я под шумок улизнула под крыло любимого.

Я посмотрела на пригревшегося на лавочке Фелисана. Подумать только: а ведь я не видела его с тех памятных встреч с Советом Старейшин. Кот свидетельствовал в мою защиту, и это сильно помогло в борьбе с самыми упертыми и престарелыми Старейшинами. Тогда я не раз вспомнила слова Шениара насчет фанатиков. Порою казалось, что некоторые из них совершенно разучились слышать кого-либо кроме себя самих. Существовала только одна верная для всех точка зрения – их собственная. Это была долгая и нудная борьба, но мы справились. Большинство признало меня частью их мира, и остальным тоже пришлось подчиниться.