Таша Танари – Танцующая среди ветров. Счастье (СИ) (страница 78)

Сложно сказать, сколько времени прошло на самом деле: само понятие «время» в этом слое реальности теряло значение. Постепенно тусклая ниточка вновь налилась золотом, стала толще и как будто прочнее. Бледная тень сильфида тоже замерцала, ощущаясь, как прежде. Что-то внутри меня дрогнуло, пробивая щит, отделивший эмоции от власти чистого разума. И сразу же за этим в лелеемый мной ручеек ворвался энергетический сгусток, натянув окрепшую связь. Я жестко подавила зародившийся ужас от созерцания опасно затрепетавшей нити. Второй раз ошибки не допущу. Вот что значит драконья выдержка, вот где пригодился пресловутый контроль. Иногда разделять чувства и мысли равносильно выживанию. Справлюсь!

И вновь мгновения потекли неисчерпаемым и неизмеримым количеством. Отметила, что мой внутренний огонек потускнел. Значит, медленно, но верно я двигаюсь к цели. Когда в голове прозвучал до слез, до дрожи в сердце родной голос, мне стоило неимоверного усилия удержать щит.

– Лиса? Родная, хвала Высшим, с тобой все в порядке! Ведь предупреждал тебя насчет Фенрира.

Мысленно улыбнулась, запрещая себе при этом что-либо чувствовать. Даже при смерти продолжает меня поучать, мой неисправимый дракошка.

Глава 26

– Тише, объясню все потом. Впереди еще самое трудное. Нам пора возвращаться.

Глядя, как он озирается, тоже посмотрела по сторонам. Нас оставили. В какой момент ушли сильфы, я не знала. Под нами простиралась привычная глазу равнина, по которой пробегала речушка. Мы часто бывали здесь во снах, но я ни разу не задавалась вопросом, что это за место.

– Я покажу тебе его потом, – ответил Шанти на невысказанные мысли.

– Только попробуй не сдержать обещание! Слышишь?

Он промолчал, а мне не нужны были слова, чтобы понять: дракоша наконец-то осознал произошедшее.

Вздохнув, любимый произнес:

– Ты сумасшедшая, но я буду стараться. Мне есть ради чего цепляться за жизнь.

Улыбнулась и прижалась к нему тесно-тесно. Как хорошо и спокойно вновь ощущать рядом свой якорь. А еще очень удобно не пересказывать испытанное, не объяснять. Только теперь прочувствовала в полной мере сказанное им ранее: «Эта ипостась более интимна, ею мы пользуемся реже. С близкими, когда требуется передача чувств и мыслей без искажения, когда хочется полного единения и понимания». Именно это мы и ощущали – понимание. Мне достаточно было вспомнить случившееся, и он видел ситуацию через мое восприятие. Здесь и сейчас мы спрятались от сумасшедших трех миров и населяющих их жителей. Наше убежище, и больше ничье. Как же не хочется возвращаться, как страшно думать, что, возможно, это последнее слияние душ.

– Не думай, – шепнул он. – Даже если не получится, ты сделала все, что могла. Всегда помни об этом, родная.

Стукнула его куда-то в плечо, лишь всколыхнув уютно окружающую меня дымку. В ответ пришла знакомая, немного снисходительная усмешка, вызывая калейдоскоп других воспоминаний. Тех, где мои ноги грел маленький дракошка, где он язвил и будил по утрам, где ловил носом мои слезинки и обнимал крыльями, укрывая и отгораживая от забот.

– Не бойся, я навсегда останусь с тобой, даже если уйду раньше.

– Я не боюсь, а ты не уйдешь, – уверенно ответила, возвращая размякшему щиту упругость.

Сияние чистого разума очень спасало. Он все понял и рассмеялся, не слишком весело, но от этого стало теплее.

– Ну конечно, ведь я обещал. Готова?

Я зажмурилась и кивнула. Губ коснулся легкий поцелуй, осыпаясь единственным словом на выдохе: «Возвращайся». И я вернулась, продираясь сквозь странные слои разного восприятия одной и той же реальности. Задержалась чуть дольше в мире теней и светящихся внутри них огоньков, осторожно отпуская из рук тот, в котором горела отвоеванная мной жизнь дракона. Он мягко скользнул сквозь пальцы, будто погладил ладони, и медленно поплыл к темному утесу. Ощутила, как слабею, и меня выталкивает в привычное окружение. Вздох – кожа словно помнила дорогие прикосновения, а я замерла, глядя на напряженные лица друзей. Получилось, нет? Ну же! Получилось?

Бледные Оливьеры застыли над телом Шанти, очевидно, вкладывая в него врожденный целительский дар. Фелисан, сложив руки на груди, всматривался во что-то невидящим взглядом, будто следил за чем-то скрытым и от обычного, и от магического зрения. Альтамус плел чары в такой сложной последовательности, что я даже примерно не представляла, чем он занят. Да хоть кто-нибудь мне что-то подскажет?! Ответ пришел, откуда совсем не ждала. Вдруг ожила Антара и, поспешно преодолев разделяющее нас расстояние, крепко меня обняла.

По ее отстраненному лицу я ничего не могла определить, но зато теперь ощущала, как она легонько вздрагивает. И лишь это выдавало тщательно скрываемые чувства драконицы. Больше меня не обманет их внешняя холодность.

– Спасибо, – прошептала она.

Я напряглась и хрипло уточнила, боясь дышать:

– Это значит… да?

– Да, – стискивая еще крепче, откликнулась незнакомая, но ставшая очень близкой из-за пережитого общего горя рыжеволосая женщина. – Да, да, да! – громче и улыбаясь, повторила она.

На меня разом обрушились звуки, запахи и краски. Я заметила, как сильно все вокруг переменилось. Совсем недавно нас окружало раскуроченное место сражения, сейчас о случившемся напоминали только остатки колонн, некогда поддерживающих свод над источником, да глубокие рытвины в земле. Всюду сновали драконы в разных ипостасях, но в их действиях отсутствовала суета. Четко и слаженно они наводили порядок, будто выполняли команды, хотя, наверное, так и было. Демонов, кроме близнецов, я не видела, других сущностей из Нижнего Мира – тоже. А еще позади главы Совета Старейшин заметила перетаптывающегося с ноги на ногу Шениара, Шаэну и даже Ширу. Были и другие, допущенные в узкий круг, но я их не знала.

Змеечка поймал мой взгляд, застыл и пристальнее всмотрелся. Что он там искал? Надо думать, что искал – то нашел. Шен подмигнул мне и улыбнулся. И вот только теперь я словно оттаяла, обняла почти задушившую меня маму Шанти, чувствуя, как по щекам бегут целые водопады слез. Наверное, Антара промокла, потому что отстранилась и обеспокоенно заглянула мне в глаза.

– Теперь мы справимся, – произнесла она и отошла к Шаэрриану.

Дальше закружился калейдоскоп событий, наполненных организационными вопросами, бесконечной чередой из приходящих и уходящих лиц, запахом лекарств и ожиданием. Томительным ожиданием, пока организм Шанти восстановится. Но главное, он был жив! И с каждым днем шел на поправку.

После того как Лис снял с тела дракона стазис, и совместными усилиями ребята его подлечили, Шаэрриан поколдовал над сыном, и в итоге в лечебницу его забрали уже в человеческой ипостаси. Я тогда мало что понимала и слышала, все пребывала в эйфории от накатившего счастья. У нас получилось! Он сдержал обещание, он никуда больше не уйдет. В человеческом облике стали сильнее заметны его увечья, но после всего пережитого это казалось таким легко поправимым. Практически все время я проводила рядом с любимым, разговаривала с ним, иногда пела детские песенки, мешая слова из разных языков. Он не приходил в сознание, но казалось, что слышит.

Лечебницы в Долине сильно отличались от имперских. На ум сразу приходило горделиво упомянутое Шеном словечко «технологии». Поражали размах и продуманность: настоящий отдельный мирок существ в белых халатах. Так как я наотрез отказалась оставлять Шанти и возвращаться в дом главы Совета Старейшин, мне выделили комнатку по соседству с палатой. И когда суровые драконы, следящие за здоровьем Шанти, выгоняли меня, чтобы выполнить необходимые процедуры, я отсиживалась в ней. Потом неизменно возвращалась погладить свое рыжее чудо и убедиться, что все идет своим чередом. Так прошло чуть больше недели.

Еще в самом начале меня навестил Альтамус, он рассказал о событиях в Империи и о том, что теперь угроза ее безопасности исчезла. Осталось разгрести последствия, но все это поправимо и нестрашно. Честно говоря, я его почти не слушала. Сумела сосредоточить внимание лишь на ключевых словах, касающихся семейства Андрашей и мамы. С ними все было в порядке, а большее мало интересовало. Альт потрепал меня по голове, конечно же, видя, что мыслями я сейчас от него далеко. Сказал, что рад за меня, и никакая сила не стоит жизни близкого человека.

– Как освоишься и все наладится, обязательно встретимся, – поцеловал в макушку и ушел.

Позже Лис сообщил, что Альтамус вернулся в Империю. Его властьимущие родственники под благовидным предлогом основательно уселись ниору на шею, все больше втягивая в дела и заботы, которых он столько лет успешно избегал.

– Значит, теперь Альт остепенится и останется при дворе? – я вспомнила, с какой ненавистью друг и учитель смотрел на императорский дворец.

– Трудно сказать, как долго мелкий позволит на себе ездить, – жмурясь, ответил котишка. – Не думаю, что планам старшего Форт Абигайла и императора суждено осуществиться. Альт сделает ровно столько, сколько сам сочтет нужным, и себе не изменит. Они давно миновали тот перекресток, на котором из одаренного мальчишки могли получить преданного и послушного короне универсала.

– Думаешь, Альтамус еще не нашел свою судьбу?

– Могу сказать только то, что он идет в нужном направлении, – ухмыльнулся в усы котик.