Таша Танари – Танцующая среди ветров. Счастье (СИ) (страница 72)

Более-менее я пришла в себя, только когда прошла сквозь потемневшую от времени и влаги арку. Здесь царили прохлада и сумрак. Удивительное помещение, соединяющее в себе и архитектуру, и нетронутую природу. Впрочем, это так по-драконьи. Над головой простирался круглый свод, он покоился на колоннах. Стены отсутствовали, мы стояли на продуваемой ветрами площадке. Ветер-то и придал мне сил, очищая воздух от навязчивых курилен, принес облегчение и свежесть. В центре поблескивал непроницаемой гладью водоем. К нему вел пологий спуск, поросший травой. Вокруг тишина, кажущаяся неестественной, наши шаги растворялись, так и не потревожив ее. Я крепче вцепилась в руку Шанти, он послал волну ободрения.

Мы не встретили никого, пока сюда поднимались. У Источника тоже было безлюдно. Но в мирной и благостной, на первый взгляд, картине притаилась легко угадываемая напряженность. Словно всё лишь иллюзия, скрывшая до поры до времени угрозу. Несмотря ни на что, Источник Силы меня притягивал. Взгляд то и дело скользил по поверхности, будто я искала ответы на еще даже не сформулированные вопросы. Повинуясь внутреннему чутью, я молчала, драконы тоже оставались безмолвны. Почему здесь так пусто и мрачно? Или то лишь мое искаженное, обуреваемое страхом и сомнениями восприятие рисует все в черных тонах?

Шанти подвел меня к краю водоема, встал позади, положил руки на плечи. Я откинулась ему на грудь, ощущая биение сердца, прикрыла глаза.

– Знаю, что не готова, – шепнул он. – Просто верь, они тебя не обидят. Тебя уже признали сильфы, родная, ты просто вернулась домой.

Домой? Мечущаяся душа замерла, задрожала, стало нестерпимо тоскливо. Мой любимый дракон взял меня на руки и уверенно вошел в воду. Точно так же спокойно сегодня ночью он заходил в обычное озеро. Когда ног коснулись первые брызги, все терзания улетучились. Стало легко дышать, и я действительно поверила, что меня здесь ждали. Мир подернулся дымкой, переносящей в другую реальность. Я ощущала намокший хитон, понимала, что мы все еще там, в водах Источника, но видела совсем другие картинки. Голову заполнил несмолкаемый шепот множества голосов, шелест крыльев и песня ветра. Я зажмурилась, пытаясь прогнать их, но шепот нарастал. Стали пробиваться отдельные понятные фразы:

– Она пришла, она вернулась. Добро пожаловать, потерянное дитя.

– Мы давно тебя ждем, обманувшая время.

– Твоя жизнь оплачена, береги ее, чтобы жертва была не напрасной.

– Все всегда возвращается к истокам.

– Мы любим тебя, маленькая Олиан.

«Кто вы?!» – крикнула я, но с губ не сорвалось ни единого звука. Однако меня услышали. Голоса смолкли, а я увидела полет прекраснейшего дракона. Серебристая чешуя с легким аквамариновым отливом сверкала в лучах белоснежного светила Небесной Долины. Драконица, а я не сомневалась, что это она, кружила в воздухе, играя в догонялки с ветром. Она так искренне радовалась простому развлечению, ее глаза сияли счастьем. Яркие, бездонные, такие же голубые, как окружающие ее просторы неба, глаза… Я помнила их. Совсем недавно мы уже встречались в стертых воспоминаниях, когда от действия яда скайларов рвались тончайшие энергетические нити, связывающие душу и тело.

Именно эти глаза прощались со мной навсегда, медленно угасая. Это в них расплескался океан нежности, любви и тепла, когда упрямая дочь дома воздушных драконов в очередной раз поступила по-своему. Драконица в последний раз поднырнула под облаком, изогнула изящную шею и посмотрела на меня в упор. Да, я не могла ошибиться на ее счет.

– Несси!

Я вздрогнула и обернулась на звук до слез знакомого голоса. Позади на холме стоял высокий мужчина в белоснежной церемониальной накидке Хранителей, он улыбался и махал рукой драконице. Такой счастливый, гораздо моложе, чем я его помнила. На лбу еще не залегла морщинка, черты лица мягче, нет той резкости во взгляде. Мой папа. И смотрела драконица не на меня, а сквозь меня. Ее взгляд был прикован к любимому мужчине.

– Они не видят нас, – шепнул Шанти. – Это лишь воспоминания прошлого.

Меня настолько потрясло происходящее вокруг и творящееся в душе, что, стыдно сказать, я абсолютно забыла о присутствии Шанти. А он в ипостаси сильфида все это время стоял на расстоянии в несколько шагов.

Пространство заволокло вязкой мглой, а я протягивала руки к отцу, желая продлить волшебные мгновения. Будто сжалившись, туман рассеялся, открывая другую картину.

На белоснежной нескончаемой лестнице дворца Совета, на которой несколько дней назад мы с Шениаром беспечно болтали, обмениваясь впечатлениями, сидела красивая белокурая девушка, не знакомая мне, если бы не восхитительной небесной синевы глаза. Она выглядела бледной, лишь на скулах играл нездоровый румянец. Несси с ненавистью смотрела на раскинувшийся под ногами город, упрямо сжимала губы и гладила заметный живот.

– Не получат! Они тебя не получат, – повторяла она. – Не бойся. Если понадобится, я взлечу и без крыльев, – ее взгляд смягчился, Несси вновь погладила живот: – Запомни, маленькая, настоящие крылья растут не за спиной, они растут из души. И вот их-то никто и никогда не сможет отнять.

Вновь окружающий мир померк, поглощая и дворец, и до дрожи печальное видение на фоне обманчиво светлого дня.

– Родная, нам пора, – обеспокоенно позвал Шанти. – Нельзя слишком надолго сливаться сознанием с Источником. Отец помогает, но он не всесилен, я чувствую, как ему тяжело.

– Нет, пожалуйста! Умоляю, еще немного. Прошу. Я должна разобраться с этим до конца.

Любимый вздохнул и отстранился, позволяя мне вглядеться в следующее событие. Хмурое небо заволокли тучи, на город надвигалась гроза. В увитой плющом беседке стояли трое: Несси, папа и… Шаэрриан? Какие же они здесь другие, еще не отягощенные грузом горя и власти.

– Время на исходе, нам пора возвращаться, – обеспокоенно напомнил отец Шанти. – Хватит искушать судьбу: прознают о встречах – лишитесь последнего.

– Шаэр, солнышко, я помню о времени, – Несси вымученно улыбнулась.

Ее лицо осунулось, под глазами залегли тени. Солнышко? Это о нынешнем главе Совета Старейшин? Том самом ледяном драконе с недосягаемой бездной во взгляде? Забавно… Для кого-то он тоже был солнышком, как для меня теперь Шанти.

Папа обнимал любимую, держа руки на большом круглом животике – драконица вот-вот готова была разрешиться от бремени.

– Обещай! – потребовала она. – Обещай, что сделаешь все, чтобы наша дочь жила в мире. Неважно каком, но пускай она будет свободна! От глупых условностей, традиций и правил… Пусть выберет тот путь, который пожелает ее сердце.

– Несс, – вмешался Шаэрриан, – не требуй от Рика слишком многого. Его судьба на волосок от гибели.

Папа гневно сверкнул глазами в сторону друга, словно хотел стать для своей избранной всем – по силам ему или нет, но он выполнит ее желание.

– Обещаю, – эхом разнеслось по скрытому в дождливой пелене саду. – Она будет свободна.

Мои глаза застилали слезы, стойкий запах дождя и цветов щекотал ноздри, я еще не знала точно, но уже догадывалась о том, что будет дальше. Шайнесс Олиан Рокнару – дочь главы Совета Старейшин из дома воздушных, принадлежащая клану Сияющих. Больше не удивляло, отчего я так легко запомнила ее имя. Она столь сильно любила меня, что отдала свою жизнь.

Несколько томительных минут в сумеречной печали прошлого – и перед глазами встал новый образ.

Черный, действительно страшно выглядящий отец, прижимал к груди маленькое тельце ребенка, синюшное и безжизненное. На просторном ложе с разметавшимися, теперь блеклыми волосами лежала Несси.

– Почему она молчит, Рик? Почему?! – столько боли в голосе и отчаяния.

Папа удерживал сверток, продолжая хранить безмолвие. Где-то далеко слышались возбужденные чужие голоса, как в тумане, а в углу призрачной тенью замерла… Шаэна? Вот уж кого не ожидала увидеть. Тем временем она произнесла:

– Я же предупреждала, шансы на жизнь были невелики. Нельзя идти против собственной природы.

Нэсси судорожно вцепилась отцу в рукав и потребовала:

– Дай мне.

Он отдал, а она зашептала что-то неразборчивое, целуя крошечную копию себя самой. Шаэна отвела взгляд, негромко произнесла:

– Оставлю вас, побуду снаружи. Заодно немного задержу всех желающих торжества справедливости.

Раздавленные горем родители ее не слушали.

– Рик, – Шаэна повысила голос, – не забывай о времени: тебя здесь быть не должно, не тащи за собой на дно и Шаэра.

Не дождавшись отклика, она вздохнула, покачала головой и вышла за дверь. Несси подняла затуманенные глаза на любимого и с жаром заговорила:

– Ты обещал мне. Обещал! Я сохраню ее суть: частичка драконьей души, новорожденный сильфид. Мне хватит сил. Сбереги ее до поры до времени, подари форму, подари свободу, которой лишили нас. Знаю, ты найдешь способ.

– Нет, – почти прорычал папа. – Не оставляй меня! Слышишь? – и тут же обреченно: – Пожалуйста.

Драконица улыбнулась и продолжила что-то нашептывать мертвому телу ребенка. Вскоре от него отделилась призрачная составляющая и быстро окуталась непроницаемым энергетическим коконом, словно скорлупой яйца. Кокон потемнел, окончательно окрепнув, и лишь слабое пульсирующее сияние напоминало, что внутри скрыто нечто живое.

– Я буду жить в ней, это наша с тобой любовь. Обещай, что постараешься обрести новую жизнь и счастье.