Таша Танари – Танцующая среди ветров. Счастье (СИ) (страница 45)

Любимый протянул руку.

– Идем? Последний танец.

Я закрыла глаза и растворилась в мелодии. Легкая грусть, щемящее чувство утраты смешивались с предвкушением грядущего нового, пока неизвестного. Было бесконечно жаль расставаться с сильфами, а затем пришла уверенность, что они останутся незримо наблюдать со стороны, уйдя, но не оставляя. На эти мысли с разных сторон пришли одобрительные отклики, я улыбнулась и постаралась ответить им тем же, вкладывая благодарность и любовь в расходящиеся кругами волны излучаемой энергии. А позднее все прочее затмило единение с Шанти – одно дыхание, одно биение сердца.

Ритм танца набирал скорость, дракоша вел уверенно и легко, заполняя мой мир собой, и только собой. От его невесомых, чуть прохладных прикосновений появлялись мурашки. Я вздрагивала от этой восхитительной ласки, подобной поцелуям легкого ветерка. Он улыбался, и я таяла от нежности. Его или своей? Мы двигались в унисон, шаг за шагом проникаясь доверием, стирая барьеры из непонимания, старых обид и другой шелухи. На душе стало легко и чисто, волнения прошедшего дня истаяли, как серый туман на рассвете. Мне хотелось большего, ощущать его еще теснее и ближе, хотя, казалось бы, куда сильнее. Но я помнила, что просила лишь один танец. Окутывая меня теплом, сильфид отправил волну сожаления. Ох! Смутившись, я спрятала лицо у него на груди. Как сложно в таком пограничном состоянии сдерживать свои чувства и порывы – ничего не утаишь.

– Родная, – расслышала тихий шепот, – сейчас не время, ты же и сама понимаешь, – он вздохнул. – Ты даже не представляешь, как трудно сдерживаться, когда ты так открываешься мне навстречу.

– Прости, – выдохнула я, сожалея вовсе не о том, о чем следовало бы.

Тихий смех Шанти сообщил, что он прекрасно понял ход моих мыслей.

– Сумасшедшая, безрассудная и невероятная моя девочка.

Воздушный поцелуй обжог губы не хуже реального, я подалась вперед, запуская пальцы в призрачную дымку силуэта любимого. Отсутствие привычной плоти одновременно доставляло своеобразное удовольствие и оказывалось настоящей пыткой, дразня недоступностью. Все же дракоша намного сильнее меня: он первым отстранился, прекращая то безумие, в которое рисковал вылиться наш танец.

В голове шумело, как от хмельного напитка, я огляделась и с удивлением обнаружила, что мы остались одни. Сильфов вокруг не было. Повела плечами: пустота знакомой каменой площадки огорчала. Быстрый жест не укрылся от Шанти.

– Не жалей, – обнимая меня, проговорил он. – Они знают, что делают. Тебя ждут новые горизонты и открытия.

– Угу, звучит оптимистично.

Он фыркнул, обдав разгоряченную кожу лица своим дыханием.

– Ладно, мне нужно всего лишь немного времени, и я свыкнусь с их уходом. Интересно, о каком принятии они говорили?

Дракон молчал, старательно пряча мысли под настоящей бурей в крови, еще не успокоившейся после жаркого танца. Все равно рано или поздно узнаю.

– Тебе пора, – чуть погодя произнес Шанти.

– А ты со мной пойдешь? – с надеждой спросила я.

Он покачал головой.

– Ты просила только танец. Прости, но сейчас мне действительно лучше побыть от тебя на расстоянии.

Я поникла и нехотя отодвинулась. Дракоша поцеловал куда-то в макушку и очень серьезно добавил:

– Лиса, я рад, что ты отыскала меня сегодня. Правда.

На душе тотчас просветлело.

– Значит ли это, что ты больше не сердишься на меня?

Эхо всколыхнувшегося в нем раздражения стало ответом. Проклятье!

– Мы поговорим об этом позже, – тщательно подбирая слова, произнес Шанти.

– Ты хотя бы цел? – запоздало уточнила я, судя по ощущениям, сбив любимого с толку неожиданным вопросом.

Наконец до него дошло, и сильфид ментально рассмеялся, вызывая во мне странное чувство иррациональности происходящего. Хотя пора бы было уже привыкнуть.

– Ох, Лисенок, да! Со мной все в порядке, – продолжая вздрагивать от приступа веселья, которое мой насупленный вид, похоже, только раззадорил, он погладил по щеке и прошептал: – Все, спи, завтра увидимся. И возможно, я буду добр и не покусаю тебя при встрече, хотя ничего не могу обещать. В любом случае, готовься к долгому и неприятному выговору.

Я захныкала, живо представив обещанное наказание. Вот воспитывать и высказывать дракон умел – плавали, знаем. Но последним воспоминанием перед провалом в забытье, как ни странно, осталось не это, а теплые, бесконечно любящие глаза моей пары с завораживающим алым узором на чистейшем янтаре радужки. Влекомая в их бездонные омуты, я стремительно падала в пропасть, сотканную из мириадов крохотных осколков счастья, обнимала ветер и улыбалась.

Сборы прошли быстро, а прощание – скомканно. Мой бесконечно любимый и такой же суровый дракоша ни одним своим взглядом или словом не показал, что вчерашняя встреча во сне мне не привиделась. И был ли то сон? Строгий, холодный, подчеркнуто вежливый и неприступный Шанти заявился на рассвете, растолкал нас со змеем и принялся раздавать указания. Вставить хоть слово не представлялось возможным, даже Шен больше помалкивал и отвечал лишь по делу, припрятав язвительность до поры до времени. Я озадаченно теребила челку и пыталась сообразить: неужели сама все придумала? Да ну… или правда? Демон знает, что такое, разве можно быть таким вредным?! Демон… Закусила губу: он мне так мстит, или наказывает?

Из-за ранней побудки я соображала не особо бегло и пару раз перехватила насмешливый взгляд любимого. Угу, прекрасно знает, насколько я обожаю вставать спозаранку, спасибо еще снега в постель не насыпал по старой доброй традиции. И к сожалению, это были единственные живые эмоции, что мне удалось разглядеть в дракоше. Оттого становилось еще неуютнее, словно начали исполняться те страхи, которыми я поделилась вчера с Шениаром, и Шанти, не успев покинуть Средний Мир, уже примерил на себя маску родного. Хотя, почему примерил? Наоборот, снял. Потрясла головой, прогоняя нелепые и дурные мысли. Не может быть! Какое счастье, что вчера я его все же нашла: воспоминания грели, и я завернулась в них, как в уютное покрывало, отгораживаясь от внешней стужи. Лишь бы они не оказались плодом фантазий, яркими видениями из грез, навеянными длинным и богатым на волнения днем.

Позавтракали мы раньше остальных, и к тому моменту, как дом ожил, были абсолютно готовы его покинуть. Я поочередно оглядела родные лица, вздохнула. Мы неловко топтались у достопамятных ворот с плющом-перевертышем и не знали, что еще произнести. Велеречивость выглядела неуместной, а остальное и так было ясно и сказано не по разу. Меня не покидало ощущение повторяемости событий с той лишь поправкой, что тогда была ранняя осень, где-то далеко у меня оставался дом, где ждала мама. Теперь же она с красными глазами на мокром от слез лице наигранно бодро улыбалась, никак не решаясь отпустить мою руку. Поэтому, когда дожидающийся чуть в стороне Шанти негромко скомандовал: «Пора!», я облегченно выдохнула. Сколько ни топчись на месте, жизнь – это движение, и сейчас мне предстояло совершить новый шаг с очередного перекрестка судьбы.

– Все будет хорошо, – прошептала я, в последний раз обнимая маму и изо всех сил стараясь и сама в это поверить.

Она как-то судорожно вздохнула и сдавленно ответила:

– Не сомневаюсь.

Я помахала рукой стоящим по ту сторону кованого забора и больше не обернулась, оставляя за спиной свою условно нормальную жизнь. Дракоша двигался рядом, почти задевая мою ногу хвостом. Несмотря на его отстраненный вид, впервые за утро я ощутила волну поддержки и ободрения. Покосилась на ящера, он мимолетно подмигнул и вновь сосредоточенно уставился на тропинку. Нет, все-таки мне не показалось и вчера мы действительно танцевали среди ветров, тесно переплетая души. Мне и вправду стало полегче. Я посмотрела на струящегося впереди бирюзовым ручейком Шениара: отчего-то он не выглядел особо счастливым, хотя, казалось бы, кому, как не ему, радоваться возвращению домой. Только глухой и слепой еще не понял, насколько водный не переваривает другие миры.

На поляне нас дожидались Фелисан и Альтамус. Котишка устроился на толстой ветке дерева, а ниор завис на небольшом расстоянии от нетронутого следами снежного покрова и легонько покачивался. На фоне белоснежных сугробов его серая хламида зловеще трепетала от резких порывов ветра. Я помахала им рукой, крикнула:

– Ура! А то уж начала волноваться, куда это вы запропастились.

Альт не улыбнулся, серые глаза смотрели серьезно, лицо оставалось сосредоточенным. Он подплыл ко мне ближе, словно призрак, следом бесшумно спрыгнул Фелисан, уйдя по самое брюшко в снег. Драконы ушли к центру поляны, чтобы перекинуться.

– Алиска, давай там без глупостей, – вместо приветствия напутствовал учитель. – Будь осторожна, поменьше высовывайся и отсвечивай, иной раз лучше промолчать и подумать, чем сказать и жалеть.

Я удивленно моргнула: это он мне будет говорить? Сам-то вообще ни перед кем не смущается высказываться. Впрочем, я не он, ладно.

Не замечая моей реакции, Абигайл скривился, словно то, что он собирался произнести, застревало в горле:

– И ящера своего слушай…ся, а то с твоим умением предвидеть последствия… Хм, в общем, удачи вам. Надеюсь, обойдется без твоей излишней инициативности.

– Ну… э-э-э, спасибо. Наверное.