Таша Танари – Танцующая среди ветров. Дружба (СИ) (страница 5)

— Ал, да ты девица, — выдал он таким тоном, будто я сама об этом и не подозревала.

— Ага, — флегматично отозвалась я — спать хотелось ужасно.

Сообразив, что ничего толкового от меня все равно не добьется, дед вздохнул и махнул рукой. Цыкнул на любопытствующую сестру и отправил меня спать на сеновал. Ну что ж, это лучше, чем опять ночевать в лесу, да и от расспросов я была избавлена, пока все складывается совсем не плохо. Улыбнувшись своим мыслям, я провалилась в сон.

Утром, чуть рассвело, Цигун меня разбудил, и мы без лишних проволочек продолжили свой путь. Зябко ежась и кутаясь в плащ, я решила пока есть возможность, попробовать еще поспать. Неизвестно, что ждет впереди, а предыдущие ночи не сказать, чтобы располагали к здоровому отдыху. Против ожиданий, дедок тоже чего-то мялся и не заговаривал. Поэтому я устроилась поудобнее, облокотившись на мешок с овсом, и задремала.

Мне снилась нелепая чехарда из отдельных фрагментов, совершенно не связанных друг с другом. Вот я стою посреди поля, улыбаюсь дурацкой блаженной улыбкой и в руках держу гриб, а в следующий момент уже пью чай на кухне Клисы и, почесывая черного кота, приговариваю: "Хороший котик, ты же меня не бросишь?". Котик вздыбливает шерсть, спрыгивает на пол и оборачивается огромной пантерой с серебристым хвостом. Ничуть не удивившись, кричу: "Я так и знала". Зверь мотает головой и скалит клыки, тут на кухню врывается Цигун с воплями: "Оводы, оводы, растуды их, прилетели", и трясет меня за руку.

Проснулась я от того, что кто-то действительно тряс меня за руку и бубнил:

— Просыпайся, говорю, приехали растуды.

Я открыла глаза. Сколько же мне снилась вся эта галиматья? Уже давно полдень и судя по всему, мы как раз около Старого Перевала.

— А-а-а, — сонно протянула я, — уже?

— Уже-уже, ну и сильна же ты спать. Полдня продрыхла и не заметила, — заскрипел дед. — Вот тут я сворачивать буду, дорога на Петруши пойдет, а тебе нужно вдоль того подлеска пройти, что по правую руку, а там и Старый Перевал. Как горную местность минуешь, выйдешь к побережью Селены. Ну, там уж не заблудишься, поля начнутся, на них всегда работников полно, они дорогу к переправе подскажут. Через реку переберешься, и почти сразу начнутся владения округа Кираты. Дальше, считай, ты почти на месте. — И он снова подозрительно замялся.

— Ясно, спасибо. Вы меня очень выручили. Могу я вас как-то отблагодарить? — скорее из вежливости, чем действительно рассчитывая на возможность оказаться полезной, произнесла я, слезая с телеги и закидывая рюкзак на плечи.

— Вообще-то можешь, — старичок счастливо просиял. — Видишь, тут такое дело… в общем, как бы это сказать… Кхм, ты же говоришь, в столицу идешь, а там по пути зашла бы ты в один из поселков. Я тебе дорогу объясню, мне бы весточку передать кое-кому, — он смущенно замолчал.

— Ну-у-у, — нерешительно начала я, чувствуя подвох. Ох, неспроста этот говорливый дедок, который за словом в карман не полезет, темнить начал. — Наверное, могу и передать, если говорите, что по пути.

— Ага-ага, — довольно закивал Цигун. — Вот смотри, как через реку переберешься, иди не сразу через поля к городскому округу, а возьми левее на юго-восток, и все прямо шагай пока не выйдешь в аккурат к владениям лорда Андраша. — Заметив мои удивленно ползшие вверх брови, он торопливо зачастил: — Дочка там у меня живет. Дело давнее, ну так получилось, был в наших краях проездом младший сын лорда Андраша, и не доглядел я. В общем, молодо-зелено, глупостей натворил господин, да и Маришка хороша… Да неважно, ты не подумай чего дурного. Забрал он ее с собой, с тех пор и не общаемся. А ведь дочь она мне все-таки, родная кровь. Я тогда зол очень был, обидел ее сильно, и расстались мы нехорошо. А теперь вот нету старику покоя, душа болит за дитя, я ж не злодей какой. — Тут он резко выдохнул и совсем сник, ссутулившись и став еще ниже ростом.

Чудные дела творятся в глубинке. Кстати, про дочь-то он вроде вчера и не упоминал, про трех сыновей вот помню, хотя, может, и пропустила, я же не особо вслушивалась в его убаюкивающую болтовню. Кто ж меня за язык-то тяну? Давать приличный крюк и соваться во владения неизвестного лорда с посыльной миссией — совершенно безрадостная перспектива. Но и отказать этому добродушному человеку, который так сильно помог мне, было решительно невозможно. Тем более, сама предложила, да и выглядел Цигун таким несчастным, что если откажу сейчас, то буду до конца дней вспоминать его. Вздохнув, я обреченно ответила:

— Давайте ваше послание, постараюсь разыскать Маришку и передать его.

Цигун, воспрянув духом, тут же полез за пазуху и достал помятый листок бумаги. Когда написать только успел? Как знал, что я соглашусь. Протянул его мне и, сыпля благодарностями, пояснил:

— Я ведь уже и не надеялся, что еще когда с дочкой-то пообщаться удастся, а тут ты — девчонкам ведь такие дела проще доверить, вот я и подумал, может, чего и получится. — Он протянул мне корзинку, из которой вкусно пахло свежей выпечкой. — Бери, не отказывайся, в дороге-то всяко пригодится, когда еще до трактира какого доберешься.

Я возражать не стала. Взяла письмо, провизию, еще раз поблагодарила Цигуна, попрощалась с ним и потопала в сторону подлеска к перевалу. Сначала мысли текли вяло, меня не отпускало ощущение того, как глупо все вышло. Ну как я, спрашивается, буду искать эту Маришку? С моим-то нулевым опытом кочевой жизни, да еще и кругаля давать, вместо того, чтобы напрямик отправиться в город, где можно по-человечески обустроиться со всеми благами цивилизации. Ладно, подумаю об этом позже, когда через Селену переберусь. Теперь о насущном, а именно — мне предстояло миновать участок пути, состоящий сплошь из гористой местности, практически лишенной какой-либо приличной растительности и довольно трудно проходимой из-за постоянных перепадов высот. Во всяком случае, именно так о Старом Перевале повествовал мой "Путеводитель по Империи".

Существовала и другая дорога, по которой можно попасть в столицу более комфортным способом и даже на любом подходящем виде транспорта. Но она собирала на своем пути все близлежащие хоть мало-мальски стратегически важные населенные пункты. Следовательно, двигаться по ней было бы намного дольше и, как на тот момент я наивно полагала, весьма опаснее. Ведь чем больше людей, тем выше риск нарваться на неприятности в виде далеко не чистых в своих помыслах особей. Э-э-эх, знала бы я, что ожидает впереди — сто раз бы подумала, сокращать дорогу или нет.

Пока же я просто шла вперед и сокрушалась, представляя, как буду карабкаться на своих стертых ногах. Против опасений, поначалу все было очень даже неплохо. Тропинка петляла между каменных осыпей, образующих нечто похожее на ущелье. Особых трудностей я не испытывала, несмотря на необходимость перелезать через огромные валуны или нагромождения из скоплений более мелких, но тоже мешавших прямому движению, камней. Хорошо выспавшись в телеге у Цигуна, я была полна сил. А поглядывая в небо на парящую надо мной пару орлов, чувствовала себя даже и не такой уж одинокой. Ну что, Алиса, не этого ли ты хотела? Вот тебе и приключения, вот тебе и путешествие — наслаждайся. Ты теперь сама выбираешь свою линию жизни, сама ловишь свой попутный ветер.

Неприятности начались, когда солнце склонилось к закату. Резко стемнело, без привычного сумеречного перехода. Кроме того, сразу ощутимо похолодало, и меня начала пробирать мелкая дрожь. Впотьмах идти стало заметно сложнее, я постоянно спотыкалась, поскальзывалась и падала. Разбила колени, об острую каменную крошку до крови ободрала ладони. Ругаясь под нос и костеря свою непредусмотрительность, я медленно продвигалась вперед по едва различимой тропинке. Чем я только думала? Почему не обосновалась на привал, когда еще было более-менее светло? И что теперь? Вперед идти невозможно, не на дороге же ложиться, да и холодно здесь. Остановиласья и заозиралась по сторонам — нужно высмотреть хоть какое-то мало-мальски пригодное пристанище. Любую нору, щель, уступ, где хоть ветер не сможет так продувать и за спиной будет опора.

Вверху, справа от меня, торчало хилое деревце, даже, пожалуй, и не деревце, а куст. Я пригляделась. Как он тут прижился только? Ага, сразу за ним возвышался небольшой скальный выступ чашеобразной формы, защищавший слабое растение от сильных порывов ветра, а заодно служивший водо- и почвосборником. Это могло бы мне подойти, но вот как туда добраться? Высоко, карабкаться придется почти по отвесному склону, не уверена, есть ли там вообще за что зацепиться. Но выбор-то у меня невелик, а кто не рискует тот… в общем, дома сидит.

Подошла к склону, размяла замерзшие пальцы рук, взялась за ближайший торчащий гладкий камень и осторожно начала подъем. Пришлось сильно сосредоточиться и постоянно концентрировать внимание, иначе любое неосторожное движение — и загреметь мне отсюда легче легкого. Пыхтя и сопя, как стадо сердитых ежиков, я аккуратно переносила вес тела с одной ноги на другую, а руки уже обшаривали камень на предмет новых рельефов, за которые вновь можно будет ухватиться, и далее все по новой. Нащупала, проверила на устойчивость, схватилась, подтянула ногу, уперлась, переместила вес, передвинула вторую ногу. Не знаю, сколько времени длилось покорение местных гор, но мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем я оказалась наверху небольшой узкой площадки, где смогла немного передохнуть.