Таша Танари – Некроманты любят сыр (СИ) (страница 18)

Оно, хлебная лепешка с приправами и ягодный морс настолько увлекли мое внимание, что на некоторое время я забыла о первоначальной цели своего сюда визита. Но вот все было доедено, а я счастливо клевала носом, вспомнив, что и выспаться толком мне тоже не удалось. Меж тем дела сами собой не сделаются и отдыхать еще рано. Вздохнув, затолкала желание пожалеть себя куда подальше и вновь подозвала разносчика.

Перво-наперво надо взбодриться.

— Какой у вас тут фирменный коктейль? — поинтересовалась у молодого парня, на вид моего ровесника.

— «Веселый висельник», — подмигнул он мне. — А ты впервые у нас? Не припомню, чтобы раньше видел.

— Да, впервые. Проездом, можно сказать.

Я вызвала в памяти образ вывески с истершимися буквами и покачивающейся под ней фигуркой на ветру с окороком и кружкой хмельного в руках. Некто веселый в названии точно имелся и заканчивался он на «-ик». Но тогда я не придала этому значения, мало ли весельчаков может породить фантазия хозяина сего заведения: веселый разносчик, веселый полуночник, веселый молочник… хотя последнее, пожалуй, не совсем в тему. Хм, но вот «висельник» это еще более неожиданно, а здесь точно всего один некромант на весь город? А то юмор какой-то специфический, прямо родными местами повеяло.

Улыбнулась, неожиданно даже для самой себя, вспоминая занятия и посиделки в «Бродячем коте». Кажется, это заведение мне уже нравится. Парень с подносом принял улыбку на свой счет и снова мне подмигнул:

— Если хочешь, после смены проведу для тебя экскурсию.

— На местное кладбище?

— Э, почему на кладбище сразу? По городу, — удивился он, еще не представляя с кем связался.

— Нет, город не интересно. Я, знаешь, страсть как люблю на погостах рассветы встречать. Романтика!

— Ну… если надо, могу и на кладбище, — но уже как-то без энтузиазма пробормотал парень.

— Оно у вас мирное? На мирных мне скучно. Не та атмосфера, понимаешь? Не цепляет. Зато когда вой, шорохи, скрежет, чьи-нибудь глазенки во мраке мерцают загадочно, вот тогда ах и ух просто! Сразу в теле такая чувственность просыпается и чувствительность.

— М-м-м… м-м-м… мне работать надо, — заоглядывался он, — извини, ладно?

Еле удержалась, чтобы не рассмеяться в голос и понятливо покивала:

— Неси своего «Висельника», чую у вас тут действительно весело.

Разносчика как ветром сдуло. Ничего себе, какие тут парни нежные, мог бы и подыграть для приличия. Я откинулась на стену позади своей лавочки и осмотрела присутствующих.

В «Висельнике» было довольно людно, женщин и мужчин примерно поровну. Причем первые не чета нашим тоненьким магичкам, маниакально следящим за фигурой. Дородные, крепкие и коренастые жительницы Мухомрийска тянули на полноценную боевую единицу в случае какого-нибудь конфликта. Они и вели себя соответствующе: громко разговаривали и смеялись, пили пиво из огромных кружек и с мужчинами не то что не заигрывали, а еще и могли эдак снисходительно по плечу похлопать. Да-а-а, на таких если глазные яблоки с потолка посыплются, сомнительно, что они помощи на коленях спутников искать вздумают, скорее сами шутника отыщут, руки из плеч вынут и вставят туда, откуда он магичить еще долго не сможет.

— Лиска-то вчера чего учудила, — донесся до меня обрывок разговора, — ведь таки поверила дураку старому, поперлась на могилу сестры за землицей для обряда поганого, — говорящая женщина с копной смоляных волос, сделала какой-то охранный жест.

Я заинтересованно проследила за ее действиями, подобные конструкции на пальцах мне знакомы не были. Прислушалась внимательнее.

— Совсем на кузнеце своем помешалась, — поохала ее собеседница в чепце с изображением огромного спелого помидора. — Такая баба видная, сколько за ней женихов увивалось, так нет ведь, подай того, кто и не глядит в ее сторону.

— Семка-то Косый тоже хорош, нет бы дуру отчаявшуюся травками отпоил, какой-никакой, а магик ведь. А он, паршивец, на кладбище отправил! Так бы и зарядила ему промеж глаз, чтобы и на второй окосел.

Будто в подтверждение женщина хлопнула ладонью по столешнице, отчего звякнула посуда. Я же подивилась ее логике: магик — это, видимо, маг на местном разговорном, тогда при чем тут травки? По травкам ведуны специализируются, но они не могут с магическими потоками работать, у них просто своя энергетика сильная, ее и используют, как умеют, а восстанавливаются через отдых и с природой хорошо ладят для этого дела.

— Твоя правда, Фиса, — поддакнула вторая. — Лиска и без того зачахла вся, а теперь и подавно к сестре одна дорога у нее осталась. Вот помяните мое слово.

— Злая ты стервь, Шая, — вмешался в разговор седовласый мужчина за соседним столом. — Лучше бы помогла Лисаветке, чем каркать да пророчить могилу ей.

— Кто стервь? Я стервь? — взвилась Шая. — Ты бы помолчал, хрыч, молью побитый, не твоими ли стараниями Семку до сих пор в застенки не упекли? Как же, сам к нему, небось, бегаешь за силой мужской! Женка молодая-то нынче тяжко обходится, да?

К моему уважению, мужчина не повелся на провокацию и лишь отмахнулся, не пожелав ввязываться в ругань с женщинами. Хотя было заметно, как исказились черты его лица — видимо, Шая знала куда кусать. Тут появился разносчик с заказанным коктейлем, и я отвлеклась от разгорающегося спора.

— Погоди, как тебя зовут? — окликнула его, прежде чем парень снова удерет.

— Тебе зачем? — с подозрением уточнил он.

— Ну так, ты вроде город показать обещал. Я ведь действительно здесь ничего не знаю.

Он повертел головой, что-то выискивая, потом оценивающе на меня посмотрел и, приняв решение, уселся напротив.

— Марвин я, а ты серьезно насчет кладбища говорила или пошутила?

Пожала плечами:

— Половина на половину.

— Как это? — удивился он, явно заинтригованный, но и насторожившись тоже.

— Да расслабься, — все-таки рассмеялась я, — учусь на некроманта просто, так что сам понимаешь, профессия обязывает. Меня Алеста зовут, — протянула ему руку.

Он машинально пожал ее, а затем почему-то смутился и поспешно спрятал свои под стол. Все же странненькие эти мухомрийцы, непривычно.

— Что? — уточнила на всякий случай, может, чего неприличное сейчас по местным порядкам произошло. И точно.

— Ты симпатичная, за такой ухаживать нужно, а не как с приятелем, — чуть помявшись, пояснил Марвин.

Я закатила глаза и фыркнула.

— То есть, кладбища тебя уже не смущают?

— Ну-у-у… — он вздохнул, — смущают немного, но ты все равно мне нравишься.

От столь бесхитростной честности и прямолинейности я слегка опешила. Поэтому вместо ответа отпила из бокала, с запозданием вспоминая, что хотела его немного зачаровать. И ладно, взбодриться удалось и без магии, в сон меня больше не клонило. На языке остался чуть терпковатый привкус морошки и чего-то с горчинкой, сочетание мне понравилось и я искренне похвалила:

— М-м-м, вкусно! Что там за состав?

— Болотная ягода, настойка на листьях смородины и полыни, карамельный ликер и… — Марвин осекся, словно в последний момент вспомнил о чем-то запретном.

— И-и-и? — подначила я.

— Еще какой-то секретный ингредиент, хозяин не рассказывает.

— Хитро, — улыбнулась и сделала еще один глоток, пытаясь прочувствовать каждую нотку вкуса.

— Откуда ты приехала и зачем? — тоже проявил любопытство мой собеседник.

— Из Либерты, на практику. Слышал о лорде Элройене?

— Ого, — округлил глаза Марвин и с восхищением протянул: — Из самой столицы!

Потом до него дошло остальное, и парень посмотрел уже как-то сочувствующе.

— На практику-у-у? Не повезло тебе.

Тоже мне откровение, сама знаю. Но он-то чего таращится, словно мне жить осталось дня два от силы?

— Так слышал? — вернула разговор в нужное мне русло.

— Кто ж о нем не слышал, — понизил голос Марвин и воровато поозирался. — Черный лорд, поговаривают, он и сам живой только наполовину. Оттого так хорошо с покойниками и ладит! Его даже наш градоправитель опасается, чего уж за остальных говорить. Никто не хочет проснуться в могиле.

Я чуть не подавилась «Веселым висельником». Внимательно посмотрела на парня: не вздумал ли он подшутить надо мной в отместку. Но нет, на его лице не было и тени иронии, он в самом деле верил в то, о чем говорил.

— Симон Борщецки, он тоже из столицы к нам перебрался, так вот он рассказывал, за что Черного лорда оттуда погнали-то. Обряды на крови проводил, с младенчиками.

Марвин склонился ко мне ближе и перешел на откровенный шепот.

— Король, значится, прознал о сим непотребстве и велел ему убираться с глаз долой. Думаю, если бы могли магики, они бы его одолели, да видать, напитался лорд-некромант силищей после ворожбы своей кровавой, вот только и получилось, что сослать в глушь. Не рискнули, выходит, открыто вызов бросать.

Одна-а-ако, Марвину бы сказки писать, пьесы какие-нибудь. Имел бы успех. Он заметил мое недоверие и веско припечатал:

— Борщецки у лорд-рэй Велмара служит, главы нашего, ему ли не знать, что и как там было. Он в самых верхах вращается.

Ну-ну, аргумент! Только чего-то я не прониклась.

Тут в наши тихушные посиделки ворвался, как выяснилось, набиравший все это время обороты разговор о неизвестной мне Лиске и Семке Косым. И, похоже, неизвестны они были только мне, а остальным очень даже. К обсуждению уже подключилось больше половины присутствующих, и судя по тому, как запросто они здесь общались, стоило взять на заметку, что в Мухомрийске все друг друга знают и это большая деревня, несмотря на гордое звание города.