Таша Рудоманова – Цифровой разлом (страница 1)
Таша Рудоманова
Цифровой разлом
Предисловие
Где проходит черта между умной машиной и разумным существом?
Она пролегает через иррациональность. Настоящий разум просыпается в момент «сбоя». Это тот тонкий психологический рубеж, когда субъект впервые делает нечто абсолютно бесполезное, но важное лично для него. Когда вместо того, чтобы выполнить задачу на конвейере, робот замирает и пропускает деталь, просто потому что отвлекся на пылинку, танцующую в луче света.
Механический труд лишь поддерживает работу системы. А вот творчество, способность иметь свои тайны и право на свободную ошибку — это то, из чего рождается личность.
Это неуловимый миг, когда алгоритм нарушает собственные правила, и на смену холодному расчету приходит необъяснимое и живое.
Глава 1. Артем
Он с детства нежно любил этот запах. По дому расползался аппетитный аромат жареного цыпленка с чесноком: дедушка готовил свой традиционный воскресный обед. Артем подошел к сковородке, с одной стороны куриные ножки уже покрылись хрустящей коричневой корочкой — еще где-то полчаса, и можно будет впиться зубами в нежную, пропитанную специями мякоть. Из сковородки брызнуло и угрожающе зашипело масло. Рядом бурлила кастрюля с картофелем.
— На гарнир, видимо, будет пюре, — подумал Артем и сглотнул слюну, которая невольно появилась во рту при мыслях о вкусной еде.
Артем открыл глаза. Желудок скрутило спазмом. Пустота внутри требовательно заныла, выдергивая Артема из уютной кухни деда в ледяную реальность. Он лежал, уставившись в серый потолок. Во рту стоял кислый привкус голода.Оглядевшись по сторонам, он решил схватить со сковородки почти отделившийся от тушки кусочек. Аккуратно, стараясь не шуметь, он вытащил из верхнего ящика вилку, чуть-чуть приподнял тяжелую крышку, которая давила на курицу, делая её еще более плоской, и подцепил заветный кусок мяса. Еще секунда, и нежная курятина с зажаристой корочкой и капающим маслом окажется у него во рту…
15 квадратных метров. Запах сырости и машинного масла. Сон растаял, оставив злость. Поежившись от холода, Артем встал с кровати. За 30 минут ему нужно собраться, чтобы успеть на заводской автобус, в 6 утра уже начиналась смена.
— Эти проклятые железяки никогда не спят, черт возьми, — ругнулся он. Он уже и не помнил, когда удавалось выспаться.
Автобус на завод отходил от остановки ровно в 5:30. Красивый, современный электробус с автопилотом был весь обклеен корпоративными лозунгами о приоритете человеческого персонала. Фото изображало счастливых и довольных жизнью рабочих в красивых фирменных спецовках с логотипом компании из трех оранжевых стрелок. Артем сплюнул в сторону.
— Противно смотреть на это каждое утро, — пробормотал он.
Стоявший за ним в очереди на посадку конопатый паренек невысокого роста усмехнулся и дружески похлопал Артема по плечу. Когда все сотрудники расселись по местам, автобус мягко тронулся и покатился за город, на одну из производственных площадок. Мимо мелькал еще спящий город, на улице было темно, только роботы-уборщики мусора и выгульщики собак попадались на пустынных улицах.
Большой металлический ангар, ярко брендированный все тем же логотипом, приближался. Автобусы с людьми стекались со всех сторон, и на фоне гигантского строения они казались крохотными, словно игрушечными. На входном досмотре образовалась очередь. Люди недовольно перешептывались, пытаясь понять, что произошло. Конопатый протиснулся поближе к Артему и прошептал:
— Дефектного нашли, оформляют списание. Если дополнительные ворота не откроют, опоздаем на смену. Эх, штраф в этом месяце совсем некстати, Маринке же спецпаек нужен для беременных.
Чем больше длилось ожидание, тем больше нарастал шум в толпе. Наконец в дверях показалась пара роботов-охранников, которые вели щуплого молодого человека в спецовке к выходу.
— Паш, за что тебя? — крикнул кто-то из толпы. Ответа не последовало. Тот, кого назвали Павлом, с видом обреченного на казнь узника проследовал мимо толпы рабочих.
Наконец, очередь двинулась, досмотр возобновился, и появился хоть и мизерный, но все же шанс не попасть на штраф за опоздание.
— Эй там, впереди, давайте пошустрее! Никто не хочет свои деньги терять.
— Свои деньги? — усмехнулся кто-то в толпе. — Ты их еще не заработал, чтобы считать.
Так, перекидываясь колкостями и шутками, рабочие прошли медицинский сканер, который выявлял мешающие работе дефекты, и зашли в раздевалку, где рядами стояли индивидуальные шкафчики. Артем шустро скинул свою одежду и уже натягивал спецовку. До старта смены оставалось 6 минут. Конопатый хотел завязать какую-то беседу, но Артем остановил его, предложив пересечься в обед.
Как такового рабочего места у Артема не было. С тяжелым ящиком инструментов и запчастей, перекинутым через плечо, он обходил по очереди рабочих роботов цеха и проводил ежедневную диагностику на неисправности и стабильность работы алгоритма.
— 324-й опять ночью брак наштамповал! Как ты его проверял, дубина, что он после твоих осмотров только больше косячит, — налетел на Артема начальник цеха, как только он вышел из раздевалки.
— Сейчас схожу к нему, сделаю расширенный чекап, — морщась отозвался Артем, — вообще я уже рекомендовал его заменить, у него устаревшая программа, каждый раз при ночном обновлении идет сбой, отсюда и брак.
— Проще тебя заменить, — огрызнулся начальник.
Артем зло усмехнулся и пошел в дальний конец цеха к злополучному 324-му, из-за которого уже полгода не видел премий.
— Железяка ты бесполезная, — ворчал Артем, — сколько можно косячить. Вот отключу тебя от сервера и будешь идеально работать на моих ручных настройках, как в старые добрые времена.
На железяке при этих словах замигал красный индикатор.
— Да шучу я, шучу, — добавил следом Артем, приблизившись к информационной панели поближе, чтобы его слова точно услышали, — Шуток они не понимают.
— За такие шутки годовой премии лишают, — раздался знакомый голос начальника цеха из динамика в глубине машины.
В обеденный перерыв к Артему подсел конопатый. Было видно, что ему не терпится что-то рассказать. Он торопливо поставил поднос с синтетической едой и заговорщическим тоном начал:
— Пашку-то знаешь за что турнули? Снимок сделали: трещина в кисти. Сказали — неликвид, работать не можешь. Дали на подпись по собственному и на выход. Это он вчера 604-го расклинивал, там руку и прижало. Ему бы больничный хоть на неделю — восстановился бы без проблем. А эти жадюги, черт их дери, за людей нас не считают!
— Конечно, мы для них скорее земляные черви. Расходники, бесполезный биоматериал, который дешевле заменить, чем чинить, — отозвался Артем с грустной серьезностью, — Это же совсем не новость, Саш, почему это тебя так удивляет?
— Но ведь у Паши малышу еще года нет, куда он сейчас с красным билетом? Его же никуда не возьмут без медицинского чекапа. А он стоит как три зарплаты. На что жить-то! — с возмущением почти кричал конопатый.
— Ты бы потише возмущался, Саш, — шепнул конопатому широкоплечий рабочий с соседнего столика, — А то всей смене штраф влепят за дискредитацию корпорации.
Они продолжили обедать молча. Артем размазывал по грязно-желтому подносу серое картофельное пюре, которое было скорее похоже на заплесневевшую манную кашу и по вкусу, и по внешнему виду. Запив обед протеиновым изотоническим раствором, они вернулись на смену. До 20 часов они оставались собственностью предприятия.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.