Таша Муляр – Найти Аглавру. История об испытании славой, ядовитой зависти и спасительной силе настоящей любви (страница 3)

Вера была движущей силой его жизни. Да, он прекрасно понимал, что именно благодаря ей сменил в итоге работу и теперь не на заводе от звонка до звонка, а осваивает новую профессию системного администратора, не спился и не умер к своим сорока двум годам, как многие его ровесники, а живет в Москве, отец, воспитывает двоих рыжих мальчишек, точно в него пошли, мать и рядом не стояла, такие же крепкие и шустрые, своя футбольная команда подрастает!

А если бы Вера тогда его не выбрала? Да ну, такого быть не могло! Влад – везунчик. На этом месте его вялотекущие от жары мысли застопорились, придя к логическому завершению.

– Жизнь, короче, удалась! – констатировал Влад, расправляя затекшие после сна мышцы, растягивая, лежа на кровати, длинные плетистые руки и бесконечные мосластые ноги. Рывком сел на постели, до хруста в суставах вытянул вперед собранные узлом пальцы и зычно крикнул в сторону двери:

– Кто первый за яичницей? – ожидая услышать радостный топот босых ног, заглушаемый криками «Я!».

Но в доме было подозрительно тихо.

Влад посмотрел на экран смартфона.

– Блин, уже час дня, точно проспал детей! – Он неторопливо встал с постели, вышел на крыльцо и оглядел участок. – Ден, Миха, быстро в дом! Кто яичницу отцу жарить будет? – раскатисто крикнул он еще раз.

– Да тут они, тут! – послышался бодрый женский голос из-за соседского забора. – Уже часа три, как у меня тусуются, обедать собрались, давай, приходи, кофе выпьем.

Уже почти месяц, как Влад с детьми жили на этой старой даче. Решение, принятое Верой, но согласованное с ним – а как же еще? В семейной жизни должен быть кто-то главным, в их семье это, конечно, был Влад. Решение оказалось очень верным. У Мишки каникулы, Дениска гуляет свое последнее дошкольное лето, осенью уже в первый класс идет. Влад проходит обучение и одновременно ищет новую работу. Так чего им в Москве-то торчать в такую жарищу в душной маленькой квартире?

Пожить на своей даче Вериной маме предложила старинная приятельница, с которой та очень долго не общалась, а тут созвонились, слово за слово, и пристроила вместо себя свою непутевую дочь с таким же мужем на летний отдых, да что там дочь – главное, внуки не будут дома сидеть.

– Вера, я вам дачу нашла, раз уж ты в Коломну ни к нам, ни к родителям Влада сама не хочешь ехать и детей не пускаешь! – тоном, не допускающим возражений, сообщила Любовь Федоровна дочери.

– Мам, ну что ты начинаешь… Я же тебе сказала, что мне неудобно из Коломны в Москву на съемки мотаться всю неделю, а ты мне теперь дачу какую-то суропишь, – как можно мягче, во избежание скандала, попыталась возразить Вера, хотя сама заинтересовалась, что там за дача, ведь мальчишкам и правда было бы лучше на природе.

Дачный дом маминой приятельницы пустовал уже много лет, и сыну владельцев приходилось все лето туда ездить, траву косить: в дачном поселке были строгие правила, за непокос – штрафы, да и сам дом ветшал: одиночество и заброшенность никому на пользу не идут. До Москвы всего двадцать пять километров, стародачное место, тенистые сады, пруд на территории СНТ, водопровод и даже канализация, а главное, Любовь Федоровна договорилась, что Вера с детьми и мужем расплатятся за проживание покосом участка, ремонтом водопровода и приглядом за хозяйством.

Верина мать всегда считала, что семья дочери – это дочь и внуки, плюс довеском этот непонятный ей рыжий тип, в которого ее Верка в двадцать лет втюрилась и теперь тащит его на себе. И внуки такие же несносные и красноволосые получились, тьфу ты! Надо же было так генам смешаться, да еще и фамилия Редрик – что за фамилия! Красноголовые они и есть! Переживала Любовь Федоровна за единственную дочку, да что уж поделать, раз такая непутевая получилась. Вот и приходилось во все вникать и помогать.

Так и оказалась семья Редрик на этой даче, да еще и на все лето, да еще и бесплатно! Вера каждый день ездила на работу на электричке. Так быстрее получалось и без пробок. Влад довозил ее до станции и возвращался к детям. Иногда ездили вместе. Мальчишкам нравилось провожать и встречать маму, попутно совершая конфетный набег на станционный магазин, а то и в «Бигмачную» с папой зарулят!

В тот день была пятница. Вера заранее предупредила, что закончит работать поздно, потом еще с рекламодателем встретится – деньги передать, устанет и останется ночевать в Москве, так что можно вечерком и по пивасику – на станцию ехать не нужно. Хотя почему вечерком?

– Ща приду! Холодненького будешь, Тань? Я с вечера поставил. Может, по бутылочке? – крикнул Влад соседке, успокоившись, что дети нашлись. Прошел в дом, натянул майку, вынул из холодильника пару тут же запотевших на жаре бутылок ледяного пива, осмотрел кухню. Чуть поразмыслив, залез в нижний шкафчик и достал пачку чипсов и упаковку «Чоко-пая» для детей.

С соседями Влад знакомиться не планировал. Его вполне устраивало общение с детьми, компьютером, форумом болельщиков и, что уж тут таить, тяжело продвигающееся онлайн-обучение профессии сисадмина. Но детям было скучно вдвоем, даже не то что скучно, может, возраст у них такой, может, поднадоели друг другу, но они постоянно ссорились и задирались. Двое мальчиков десяти и семи лет просто выносили ему мозг, и справиться с этим ураганом Влад никак не мог.

Нет, он, конечно, знал способ: нужно было их чем-то занять, ну, игрой там какой-нибудь или смастерить что-то вместе, как он с отцом в детстве, оттуда и навыки его столярные на всю жизнь с ним остались. Мастерить из дерева – это было то, что он любил и чем совсем больше не занимался. Лишь когда к родителям в Коломну приезжал, заходил в отцовский сарай, вдыхал запах свежеструганной древесины, перебирал свои чеканки, заботливо сложенные отцом в большой, сделанный когда-то давно ими вместе деревянный ящик, и… выходил, тяжело вздыхая и махая рукой: кому это теперь нужно? Всем необходимо заниматься, чтобы оно куда-то двигалось. Как-то не до этого теперь, да и как в московской квартире сделать мастерскую? Утопия. Забросил, а потом: семья, дети, заботы – нет времени. Вот и за детьми на даче следить не было у него времени.

Влад не работал уже долгих одиннадцать месяцев. Поначалу, когда его в очередной раз сократили с должности менеджера отдела логистики в одной средних размеров компании (но там хоть зарплата была достойная, и он себя мужиком ощущал), Влад пребывал в шоке и недели две просто лежал дома, философски посматривая в потолок, пребывая в образе «отец в печали». Вера, приходя с работы, охала, ахала и порхала над ним, выводя детей из спальни, дабы не мешали папе думать.

Потом Влад начал злиться на несправедливость судьбы. У одних – все, а другим грызть эту жизнь приходится, а толку ноль.

Переехав в Москву, он вначале радовался – город возможностей! Новая работа, квартира, отдельная от родителей, пусть и съемная, но справляются ведь, жена у него ладная, с такой не страшно и на Северный полюс переехать: везде вытянет и поддержит. Везунчик Верунчик! Теперь же, по прошествии почти шести лет после их отделения от родителей и переезда, Влад ненавидел этот город. Куда ни посмотришь – полные рестораны, у всех иномарки, дорогущие костюмы, длинноногие нимфы с бюстами, идеальные дети и полное отсутствие проблем. Из всего этого списка у Влада к его сорокам двум годам была только длинноногая красотка и полное отсутствие шансов хоть как-то приблизиться к когорте успешных.

Он хотел вернуться назад в Коломну, жить в доме родителей или снять себе отдельное жилье, но быть там, где ему все понятнее, где он мог ходить по городу, не ощущая себя полным лузером.

Однако Вера была категорически против. Говорила, что все у них получится, убеждала, что живут не хуже других, что у нее уже получается зарабатывать, их трудности временные, главное, что они все вместе, а остальное решаемо. Влад несколько раз поднимал с ней эту тему, но поговорить по душам не получалось, не мог он набраться смелости, что ли, или чего-то еще внутри себя, чтобы решиться не только ей все высказать, но и настоять на своем. Уж слишком она хотела жить в Москве и ему было жаль лишать жену этой мечты, ведь, по сути, это все, что у них было на данный момент: они сами, дети и мечты, а мечты должны сбываться хотя бы у кого-то… А потом, может быть, Вера права и детям тут будет лучше.

Поначалу без работы Влад чувствовал себя неуютно, потом привык, а еще чуть погодя вошел во вкус. Денег им хватало – удивительным образом Верка умудрялась хорошо зарабатывать на этой своей странной работе, которую она сама себе придумала с помощью телефона, а теперь у нее уже и штат людей, и на улицах узнают.

Влад изучил, чем и как можно зарабатывать в соцсетях, понял, что у жены с ее характером и упертостью получится, давал ей изредка руководяще-наводящие советы на правах главы семьи и иногда прикрикивал, чтобы не забывалась и помнила, что он с ней живет, значит, любит, чтобы ценила и домой спешила.

В итоге ему понравилось сидеть дома и не работать. Да. Вот так. Нравилось. И не стыдно. Хотя вслух, конечно, он эту крамольную мысль никому не озвучивал, дабы не быть непонятым общественностью. Поэтому уныло грыз гранит науки – курс нашла и оплатила Вера, уж очень она переживала за его затянувшуюся депрессию. Влад лениво рассылал резюме, планировал фанатские выезды, отслеживал матчи и перестановки игроков, раз в три дня косил газон – отрабатывал их пребывание на чужой даче. А чем не заработок? Утром и днем следил за тем, чтобы мальчишки поели то, что Вера успевала вечером, приехав с работы, им наготовить, ну и, конечно, ждал своего Верунчика. При такой плотной занятости некогда ему было занимать детей. Вот они и бутузили друг друга, целыми днями предоставленные сами себе.