Таша Мисник – Таблетка от реальности (страница 11)
– Эйсто… – Я царапаю его затылок и отбрасываю свои волосы назад.
– Замолчи. – Его глаза вспыхивают напротив моих глаз. – Хочу тебя, – шипит он в мой рот. – Я слишком сильно скучал, Вивьен… И слишком долго терпел.
– Я тоже. – Цепляю зубами его нижнюю губу и снова целую. Глубоко. Рьяно. Так, как не целовала целый год.
Его пальцы проскальзывают между моих ног, и я вздрагиваю. То ли от возбуждения, то ли от внезапного женского писка за спиной Эйсто. Он быстро отстраняется от меня, и я спрыгиваю со столешницы, поправляя платье. Ноги трясутся. Наше дыхание сбито.
Я в гневе. В дверном проеме стоит блонди, разинув рот. Я испепеляю ее взглядом, желая взорвать ее тупую башку, чтобы остатки мозга разлетелись по бежевым стенам кухни. Она стоит там, молчит и хлопает длинными ресницами, пока я мысленно насылаю на нее всевозможные проклятия.
– Что здесь происходит?! – В кухню врывается Стелла и отталкивает подругу в сторону. – Какого хрена здесь происходит, Эйсто?! Ты лапал эту шлюху?!
Последняя капля.
– Сейчас я покажу тебе, кто здесь долбаная шлюха! – Я сжимаю кулаки и шагаю к дерзкой сучке, но Эйсто успевает схватить меня за локоть и дернуть обратно к себе.
– Вивьен, успокойся. – Его голос усмиряет. Я останавливаюсь, но продолжаю сжимать зубы.
– Ты еще успокаиваешь ее?! – вопит Стелла и подлетает к Эйсто.
Она спотыкается и едва удерживается на ногах, и только сейчас я понимаю, что Стелла в стельку пьяна.
– Стелла, тебе пора домой. Поговорим завтра. – Тон Эйсто ровный. Он загораживает меня плечом, пытаясь увеличить расстояние между мной и этой стервой.
Эйсто всегда спокоен. Мыслит здраво. Контролирует ситуацию в отличие от меня.
– Почему ты не выпроводил ее отсюда раньше? – Я обращаюсь к Эйсто и с призрением оглядываю Стеллу. Она злится, но мне плевать. Пусть лопнет от своей злости.
– Что, мать твою, это значит? Ты совсем охренела, дрянь?! – орет Стелла, пошатываясь, но тянет ко мне свои руки.
Эйсто вовремя встревает между нами, до того, как Стелла успевает вцепиться мне в волосы. К ее же счастью. Я бы выдрала каждую ее нарощенную прядь.
– Я так и знала! – вопит Стелла, размахивая руками. – Я знала, что ты продолжаешь с ней спать за моей спиной! Ты такой же, как все! Ты мудак! Ты… – Ей не хватает слов, и, задыхаясь от ярости, она пытается залепить Эйсто пощечину, но он перехватывает ее руку.
– Тебе следует успокоиться. – Его голос отдает сталью и пугает даже меня.
– Успокоиться?! – снова кричит Стелла, и это начинает порядком бесить. – Да как ты можешь такое говорить?! Ты почти оттрахал ее прямо на кухонном шкафчике в доме, где полно людей! Гребаные извращенцы!
– Лучше закрой рот прямо сейчас! – встреваю я. Мое терпение на пределе. Еще чуть-чуть, и я точно придушу эту стерву.
– А ты не влезай! – оповещает о своем присутствии блонди.
– Какого черта ты еще здесь? Хватай свою подружку, и обе валите на хрен отсюда! – Я Понимаю, что перегибаю палку и выпячивать раздражение не стоит, но уже слишком поздно. В бою «Вивьен против вспышки гнева» всегда побеждает гнев.
– Вивьен, пожалуйста, хотя бы ты держи себя в руках. – Глаза Эйсто сверкают и затягиваются дымкой. – Я отвезу ее домой.
– Что?! – Моему возмущению нет предела.
– Посмотри, в каком она состоянии. Майли точно с ней не справится в одиночку. Я отвезу ее домой и вернусь, ладно? Дождись меня, Вивьен. Пожалуйста. – Эйсто нежно проводит пальцами вдоль моей скулы.
– Я никуда с тобой не поеду! – сопротивляется похитительница моего мужчины, когда он берет ее за плечи и разворачивает к выходу.
Какой-то гребаный театр одного актера!
– Эйсто, нет! – уже бешусь я. У меня нет времени на эту стерву. Мой эксперимент вот-вот провалится.
– Черт побери, Вивьен! – Эйсто повышает голос и оборачивается. Его злобный взгляд пронизывает до костей. – Хватит на сегодня одной истерички.
– Твою мать! Все зря! Все зря!!!
– Я вернусь, – бросает он, но я уже не слышу его. Злоба охватывает нутро и забивает уши противным звоном.
– Не уходи! – Отчаянная мольба срывается с моих губ, и глаза начинает щипать от слез.
Больше нет сил сдерживаться. Гнев и досада смешиваются в единую ядерную смесь. Наполняют меня доверху. Подбираются к горлу и раздирают его в кровь. Я не могу поверить, что все сорвется из-за какой-то пьяной идиотки, которую я ненавижу всем сердцем.
Эйсто игнорирует мою истерику и уходит вместе со Стеллой. Я беру со стола вазу и швыряю ее следом за мужчиной всей моей жизни.
Ваза разлетается на мелкие осколки возле дверного проема, в котором, совсем некстати, возникает Фред.
– Подруга, ты ошалела?! – вскрикивает он и хватается за предплечье. – Совсем с катушек слетела?!
– Черт, Фредс, тебя зацепило? – Я подбегаю к другу и осматриваю его руку. Осколок оставил неглубокий, но длинный порез. – Прости меня, я не хотела. Пойдем, я обработаю рану. – Тащу шатающегося Фреда к умывальнику.
– Что ты здесь устроила, мстительница? Я же просил: никаких драк. – Фред сжимает зубы, как только вода касается его раны.
– Я не виновата, Фредс, честное слово.
– А, ну да, это ведь не ты минуту назад играла в дартс с моим телом. Я обознался.
– Чего только не причудится пьяному журналисту. – Я тихо усмехаюсь и промакиваю руку Фреда чистым полотенцем.
– Ответь мне только честно. – Тон Фреда слишком серьезен. Я настороженно смотрю в его карие глаза. – Я буду жить? – Он переводит взгляд с моего лица на порез и обратно.
– Боюсь, без ампутации не обойтись.
– Не смей шутить со мной!
Я разглядываю взволнованное лицо Фреда и взрываюсь звонким смехом.
– Сейчас раздобуду пластырь, и будешь как новенький.
– Аптечка там. – Он указывает на один из верхних шкафчиков. – И поторопись, пожалуйста. Кажется, я уже не чувствую руку.
К четырем утра люди рассасываются. Дом наконец погружается в спокойствие. Музыка гаснет. Неоновые светильники тоже. Мы с Фредом устраиваемся на диване в гостиной и растягиваем на двоих остатки виски.
Эйсто нет уже три часа.
Я отсчитываю секунды, глядя на движение стрелки настенных часов, и тяжело вздыхаю.
Почему он до сих пор не вернулся?
Делаю глоток виски, чтобы растушевать мысли об Эйсто.
– Ожидаешь автобус? Они здесь не ходят.
– Нет, Фредс. – Я закатываю глаза. – Эйсто обещал вернуться.