Таша Мисник – Под слезами Бостона. Дьявол не спит (страница 9)

– Ты… Просто… Да мать твою! – Мне не хватает слов. Не хватает мыслей, чтобы высказать ей все, что она вызывает во мне одним лишь своим самоуверенным видом.

Сидит тут, одна, в порту, ночью, и чувствует себя абсолютно комфортно, когда любая другая не ступила бы сюда ни ногой. Бренчит на гитаре в дикий ветер, когда кто угодно сидел бы дома. Даже я бы лучше сейчас лежал в постели, чем ошивался здесь.

Что у этой сумасшедшей в голове?

– А ты сегодня максимально красноречив. – Серена кладет гитару на дряхлый диван, который я только сейчас замечаю под ней, и смотрит на меня под тусклым светом мигающего фонаря. – Следил за мной? Признайся.

– Прибереги фантазии для ночи. – Я подхожу ближе, но остаюсь стоять напротив нее. – Что ты тут делаешь?

– А ты что тут делаешь?

– Мы пошли по кругу? – спрашиваю я, и она разводит руками, явно не собираясь сдаваться первой. Ладно. – Я гулял.

– А я пела.

– Я же говорил: сумасшедшая.

– А я говорила: кретин.

Ее лицо непроницаемо. Широкие черные брови давят на глаза, потому что Серена не перестает хмуриться. Пряди волос лезут в лицо, но она старается не реагировать, и я смеюсь. Я просто заливаюсь смехом от ее напускной надменности. А потом смеется и она. Смеется вслед за мной. Смеется вместе со мной. А я замираю, потому что ее пухлые губы растягивают щеки и черные родинки на каждой из них, которые я раньше не замечал. Серена улыбается, а я на мгновение глохну, как когда-то раньше, и не могу перестать смотреть на ее лицо.

– Эзра, почему ты всегда такой серьезный? – Она взлохмачивает мои волосы и хлопает крышкой ноутбука на моих коленях. – Давай, твой очередной сверхгениальный код подождет. Побудь с нами. Ну хоть немножечко. Пожа-а-а-луйста, – улыбается она, и этого достаточно, чтобы я отложил ноутбук на стол. – Вот и славно. Без тебя тут скучно.

– А со мной весело?

– Всегда весело. – Она усаживается рядом, и ее длинные белокурые локоны щекочут мне локти, но я не дергаюсь.

– Не сочиняй, – влезает Шейн. – Он тот еще зануда. Дальше своего компьютера ничего не видит.

– Он просто гений, не завидуй, Шейн. – Она льнет к моему плечу и обвивает руками мою руку.

– Ладно-ладно, ты права, мой старший брат – гений. А я – всего лишь его жалкое подобие, – демонстративно дуется Шейн, чтобы переключить ее внимание на себя.

– Перестань. – На миг ее лицо приобретает серьезность. – Вы совершенно разные. И совершенно прекрасные братья. Любая девушка будет счастлива с каждым из вас.

– Не хочешь проверить? – наконец решаюсь вклиниться я.

Она заливается звонким смехом и утыкается лбом мне в грудь, а ее длинные волосы падают мне на колени. Мягкие ладони упираются в плечи, а она продолжает смеяться, как будто я пошутил не хуже Джорджа Карлина 5 .

Такой я запомнил ее на всю жизнь. Такой она засела в сознании. Именно такой веселой и прекрасной осталась в моей памяти Джейд Мур.

Глава 5. Северный олень

Я перестаю смеяться, потому что замечаю, как Эзра смотрит на меня своими бездонными глазами. В свете фонаря они кажутся еще чернее, чем обычно. Хочется отвести взгляд, но не могу – бездна тянет в себя так, что нет сил сопротивляться.

– Долго будешь тут сидеть? – прерывает тишину он.

– А ты долго будешь тут стоять?

Знаю, что бешу, но ничего не могу с собой поделать. Чему я и научилась за все годы общения с мужским полом – так это самозащите и полному неприятию. Так лучше для меня. Так безопаснее. Так на меня никто никогда не посмотрит.

– Окей. Счастливо оставаться, Панда. Не буду мешать тебе и твоим братцам-бомжам, которые вот-вот нагрянут.

Эзра разворачивается и уходит, а я должна, наверное, что-то сказать.

Должна ли?

Конечно, нет. Но хочется.

– Постой!

– Я не ослышался? – Он тормозит и делает вид, что прислушивается.

– Я здесь, потому что мне тут легко. Здесь пустеет голова и растворяются дурные мысли. Здесь я свободно дышу. Успокаиваю нервы игрой на гитаре. Здесь мое тайное место. И ты его каким-то чудом нашел.

Эзра не двигается и даже не обращает внимания на ветер, который агрессивно хлещет его по лицу. Для бостонской зимы он слишком легко одет.

– И да, со стороны я, наверное, могу показаться сумасшедшей…

– О да, еще как кажешься. – Он разворачивается и возвращается обратно, подступая к дивану, на котором по-прежнему сижу я. – Тебе разве не холодно?

– Холодно. – Я не свожу с него глаз.

– Поехали отсюда.

Не задавая вопросов, он подхватывает с дивана мою гитару и идет вперед, оставляя меня за спиной. А мне больше ничего не остается, как следовать за ним, потому что у него в руках мой инструмент.

Эзра выводит меня к своей машине и укладывает гитару на заднее сиденье, на которое я забросила ее и утром. Невольно усмехаюсь, но тут же сталкиваюсь с серьезным выражением его лица.

– Садишься в машину или мне придется тебя впихивать?

– Парадокс, не замечаешь? В прошлый раз все было абсолютно наоборот.

– Я не виноват, что к вечеру ты растрачиваешь свои нахальные навыки. Видимо, забыла подзарядиться.

– Мудак. – Я закатываю глаза и скрещиваю руки на груди.

– Садись, хамка, или я передумаю.

Он ныряет в салон, а я настолько дрожу, что ноги сами несут меня в тепло.

– Сейчас согреешься. – Он нажимает на какие-то кнопки на приборной панели и поглядывает на меня. – Ну вот и на хрена ты там сидела?

– Я же тебе рассказала. – Складываю обледеневшие ладони и дышу на них.

– Ну да. И это, конечно же, повод доводить себя до такого состояния.

– Хватит. Я сама решаю, что и когда мне делать.

– Вообще не удивлен. Лучше бы что-нибудь новое рассказала.

– А я и рассказала. В отличие от тебя. – Я всматриваюсь в его профиль и замечаю, что Эзра косится в мою сторону. – Что ты делал в порту?

– Поехали, Панда. Ты снова отнимаешь мое время.

И снова, второй раз за день, я оказываюсь в машине с этим кретином, который раздражает похлеще, чем скрип пенопласта. Он – мой личный надлом на белых пупырчатых слоях. Он – царапина от ножа на стекле. Он – раздражающий скрежет ногтей по надраенной панели. И что я делаю вместе с ним в одном пространстве – загадка для меня самой.

– Я включу музыку, – тянусь к приборной панели, но Эзра ловит мою руку.

– Ты хотела спросить: «Можно мне включить музыку?»

– М-м-м… Нет. – Я снова тянусь к кнопке, но получаю шлепок по тыльной стороне ладони.

– Почему ты такой тиран?

– Потому что ты такая нахалка.

– Моя очередь говорить, что мы ходим по кругу?

Он невольно усмехается и, черт, я успеваю это разглядеть. Успеваю увидеть слабую улыбку и мелкие морщинки у уголков глаз, на которые я не должна смотреть.

Без разрешения жму на «плэй» и запускаю музыку в салон автомобиля. Знакомую музыку. Одну из моих любимых групп, песни которых я знаю наизусть.

– Three days grace6? – удивляюсь я.

– Ты-то откуда их знаешь? – похоже, удивляется и он.

– Любила их, но только со старым вокалистом.