Таша Мисник – Под слезами Бостона. Часть 1 (страница 45)

Моя челюсть отвисает. Глаза вот-вот выкатятся из орбит. Не могу поверить, что слышу это от своего друга! Клянусь, таким смелым я его еще ни разу не видела. Где он так научился? Когда успел? Неужели я упустила момент, когда романтик отложил носовые платочки и, наконец, оседлал байк? Вау. Бэд бои и правда восхищают.

Не меньше моего поражена и Стен. Она хлопает ресницами, но не высвобождает своей руки из хватки Юджина. Кажется, она застыла навечно.

Зеленые глаза Кристи́н испепеляют Юджи. Затем она прищуривается, мерзко хмыкает и оглядывает Стенли самым презрительным взглядом из своего арсенала:

– Тебе с ним никогда не будет так хорошо, как было со мной. Запомни мои слова, Ли.

Она вздергивает нос еще выше, взмахивает копной рыжих вьющихся волос и покидает бар, едва не выдрав живьем бедный колокольчик. Ее громкий уход сопровождается недовольными взглядами посетителей, которые пришли сюда расслабиться и выпить пива, а не наблюдать сердечную трагедию в двух актах.

Звон успокаивается, потревоженные мужчины возвращаются к своим бокалам, и только тогда Стенли выдергивает свою руку из ладоней Юджина.

– Что это, мать твою, было?! – вскрикивает она.

– Я подумал, что тебе не обойтись без моей помощи.

– Серьезно?! Ты умеешь думать? Да кто тебя просил лезть не в свое дело?!

Стен в бешенстве. И если бы ни уважение к клиентам, от ее крика уже бы полопались лампочки во всем помещении. Я же предпочитаю не ввязываться (только идиот сунется под горячую руку Стенли) и наблюдаю со стороны.

– Никто. Я просто почувствовал. Ну и раз твоя бывшая больше не портит тебе настроение, то можешь улыбнуться и вместо «спасибо» пойти со мной на свидание.

Непробиваемый. Даже гнев Стенли не способен подорвать его намерения. Могу ей только посочувствовать и пожелать стальных нервов.

– Что?! Ты рехнулся? – рычит она.

– Пришлю тебе завтра сообщение с координатами. Или хочешь, чтобы я заехал за тобой?

– Да вали отсюда на хрен!

Юджин подмигивает обалдевшей мне и уходит, озаряя свой путь блистательной победной улыбкой.

– Если ты дашь ему мой номер, я не прощу тебя даже после смерти, – Стен метает в меня злобный взгляд.

– Блин… Прости. Он вымолил у меня бумажку с твоим номером еще вчера, – закусываю губы и на всякий случай отхожу подальше.

– Да черт бы тебя побрал, Серена! И что прикажешь мне с этим делать?!

– Эм… Сходить с ним на свидание, – мямлю и выжимаю из себя настолько милую улыбку, что начинают болеть щеки. – Юджи очень хороший, правда.

– И редкостный идиот, – она швыряет полотенце в ящик под барной стойкой. – Мне надо выпить.

Стен бросает бар на мои плечи до самого вечера. И я понимаю ее – напор Юджина нужно переварить, но она уже никуда от него не денется.

Моя леди-босс возвращается примерно к десяти, когда наплыв клиентов существенно увеличивается. Наверное подумала, что я не справлюсь одна. Она немного отдохнула и выглядит теперь более расслабленной. Надеюсь, сегодня ее эмоциональный фон больше не пострадает. В любом случае я буду рядом, готовая вместо нее устроить взбучку очередному надравшемуся козлу.

– Не будем об этом говорить? – спрашиваю мимоходом, смешивая «Лонг-Айленд» с двойным ромом для клиента.

– Не будем, – вздыхает Стенли.

– Ты же знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне, если что, – улыбаюсь я, отвечая ей той же фразой, которую она однажды сказала и мне.

Стенли слабо вздергивает уголки губ и погружается в работу. Слава богу, что сегодня не так людно и можно поработать в свое удовольствие. Можно даже помечтать. О руках Эзры… Которые доводят до исступления. О его мощных плечах и крепком торсе, под которыми мои стоны становятся чаще. О татуированном теле, которое так и хочется трогать, сжимать, усыпать поцелуями. Черт…

О его глазах. Как у оленя. Таких глубоких. Таких добрых. Человек с такими глазами не может быть демоном. Как же я ошибалась… Как же сильно я была не права.

– Привет, – мои фантазии еще даже не успели достичь пика, как их уже прерывает слащавый голос какой-то блондинки. – Эй, я к тебе обращаюсь, – меня отбрасывает в реальность, и зрение фокусируется на недовольной физиономии с надутыми губами алого цвета. – Я хочу что-нибудь сладкое с привкусом апельсина, персика или малины.

– Ты снова перепутала заведения, Рэйчел, – вмешивается вовремя подоспевшая Стенли. – Мы не подаем здесь фруктовый холодный чай.

– Мм… Стенли, как всегда, лапочка, – фальшиво лыбится та. – Ну раз уж ты в хорошем расположении духа, то, может, подскажешь, куда пропал Эзра? Мне он срочно нужен.

И тут до меня доходит.

Рэйчел.

– Ты Рэйчел?

– Нет. Я не Рэйчел. А кто такая эта Рэйчел?

– Не знаю. Эзра иногда у нее бывает. Вот я и подумал, что теперь ее время побывать у него.

Сердце скрючивается в груди, а в животе образовывается тугой узел, от которого тянет извергнуться прямо на барную стойку. Ее имя отдается эхом в висках. Оно барабанит и барабанит, но эта боль не идет ни в какое сравнение с той, которую я испытываю, как только в дверях бара замечаю те самые оленьи глаза.

Взгляд Эзры задерживается на мне всего на секунду, затем он улыбается этой самой Рэйчел, черт ее дери, и направляется к ней. Не ко мне. Совершенно не ко мне. Что доказывает его рука, обвившая ее талию.

Она улыбается и шепчет что-то ему на ухо, а затем уходит. В его кабинет. С ключами в руках. В его кабинет. С улыбкой на разукрашенном лице. В его гребаный кабинет, где Эзра так страстно целовал меня. Сердце готово развалиться на части. Я прожигаю его взглядом, но он не обращает на меня никакого внимания.

«Ты ведь этого и добивалась, Аленкастри, когда убегала из его постели. Ты ведь этого хотела».

Не хотела. Больше всего на свете я хотела остаться с ним.

– Да, кстати… – вздрагиваю от его голоса и впиваюсь пальцами в барную стойку, чтобы прекратить тряску рук. – Вот, возьми. Кажется, это твое.

Ключи от моей машины бренчат и падают возле моих рук, и я едва сдерживаю слезы – значит, ему больше не нужен повод затащить меня в свою постель, значит, он больше этого не хочет. Я больше ему не нужна.

«А была ли нужна вообще?».

Может, я все это придумала? Может, Юджин прав, и всех нас тянет к бэд боям? Но только мы не в фильме. И в реальности ни один из них не меняется. Каждый из них как был мудаком, так им и остается.

Эзра скрывается за углом, а мои ногти «украшают» барную стойку новыми царапинами.

– Серена… – рука Стен аккуратно ложится мне на плечо. – Эта сучка для него ничего не значит. Поверь.

– Поверю, когда сама в этом убежусь.

Хватаю ведерко для льда, наполняю его доверху, и пулей вылетаю из-за стойки. Ноги несут меня сквозь тесную толпу. Дыхание сбивается. Сердце стучит как сумасшедшее.

«Они просто разговаривают», – отзывается в сознании наивная Серена, та, которая почти доверила демону свои тайны. Она знала, но не хотела верить в то, что ждало ее по ту сторону двери.

Не знаю, что произошло быстрее – упало ведерко или сорвались с места мои ноги, когда я увидела, как его руки жмут ее грудь. Как по лицу Рэйчел расползается довольная улыбка, и она стоит почти обнаженная прямо перед ним. Перед тем, которому еще ночью я отдавала всю себя.

Оленьи глаза обманчивы. Все-таки за ними скрывается сам дьявол, питающийся моей душой. А я ведь почти поверила. Почти всучила сердце ему в руки. Думала, он отогреет. Думала, спасет. А на деле – получила еще один удар в грудь.

Он просто играл со мной.

А я хотела ему открыться.

Он воспользовался.

А я так хотела ему помочь.

Я допустила мысль, что он особенный. И я еще никогда в жизни так сильно не ошибалась.

Глава 25. В темноте

– Представляю, что бы было, если бы она застала нас в более пикантной позе, – смеется Рэйчел. – Такая маленькая девочка. Такая ранимая. Наверное, даже не знает, что такое «быть хорошенько оттраханной», – хихикает она, и я толкаю ее подальше от себя.

– Пошла вон.

– Что? – разевает рот, как рыба, и хлопает длиннющими ресницами.

– Застегивай пальто и выметайся.

– Но… Ты сам меня сюда позвал… – запахивает пальто и поджимает его руками под грудью.

– Поговорить, а не трахать тебя, – запускаю руку в волосы.

«Мать твою, я зря затеял эту игру. Серена сейчас сходит с ума».