Таша Мисник – Под слезами Бостона. Часть 1 (страница 25)
– Да, Панда. Везу тебя домой.
Я запрокидываю голову, чтобы взглянуть ему в глаза, и он тоже отводит взгляд от окна, чтобы посмотреть на меня.
– Знаешь… У тебя глаза, как у оленя.
– Что? – густые брови резко сдвигаются.
– Ну… Как у оленя. Они слишком глубокие и слишком добрые. И красивые…
Его брови тут же возвращаются в привычное положение, а взгляд смягчается.
– И ты красивый…
– А ты очень пьяна и завтра пожалеешь о своих словах.
– Надеюсь, что завтра не вспомню.
– Что еще ты бы хотела не вспомнить? – мне кажется, или действительно, он придвигается ко мне еще ближе. И мне кажется, или действительно, его дыхание уже жжет мои губы.
– То, что в тебя можно было бы влюбиться, Эзра. Если бы ты не был таким мудаком.
Следующий мой провал слишком велик, благодаря чудесному свойству текилы ударять в голову спустя какое-то время. Тело превращается в кусок размятой глины и обмякает в тех руках, которые сегодня меня уже не отпустят.
Глава 14. Дьявол не спит
Прежде, чем открыть глаза, я желаю сдохнуть. Потому что, даже находясь в горизонтальном положении, голова раскалывается так, будто на нее уронили каменную глыбу. Раз так десять, если не больше.
С трудом протираю глаза и пытаюсь сфокусироваться. Выходит плохо. Слишком плохо, потому что изображение размыто и никак не стыкуется с тем, что я привыкла видеть каждое утро. На потолке нет ни одной трещины. Из оконных щелей не завывает ветер. А матрас слишком мягкий для моей бюджетной кровати.
Прилагаю титаническое усилие, чтобы повернуться набок вправо, и тут же дергаюсь, посылая в голову болезненный спазм. Но резкое движение того стоило, ведь рядом я вижу картину, от которой становится в разы хуже, чем от какого-то похмелья.
Я вижу демона.
Обнаженного по пояс, татуированного, спящего демона.
Прямо рядом с собой.
Эзра лежит на спине. Голова слегка повернута в мою сторону. Веки слабо подергиваются – значит, мои телодвижения не разбудили его. Первая мысль – смыться. И как можно скорее. Но вторая слишком соблазнительна, слишком цепляет мое любопытство, чем откладывает побег на несколько минут.
Я позволяю себе снова обернуться к спящему Эзре и оглядеть его.
Кажется, его сон безмятежен. Каждый мускул лица расслаблен и спокоен, отчего он выглядит еще более неотразимым. Да, каким бы гадом он ни был, глупо отрицать очевидный факт – он до невозможности красив. А сейчас – прям до покалывания в кончиках пальцев от желания коснуться хотя бы его лица.
Темные волосы взъерошены и небрежно падают на лоб, и мне безумно хочется пройтись по челке рукой и зачесать ее наверх. Но я лежу неподвижно и скольжу ниже лишь взглядом, а не своими ладонями. Вдоль горбинки на носу, вдоль острых скул, контура щетины, подбородка, к черным линиям на его шее, соединяющимися с рисунками на ровно вздымающейся груди, где посередине черными чернилами выбито пламенное крылатое сердце в обрамлении нескольких роз.
Я опираюсь на локоть и не замечаю сама, как пальцы рефлекторно тянутся к его коже. Они касаются контура татуировки на груди, слишком аккуратно, будто проверяя, не проснется ли Эзра. И, когда он не подает признаков пробуждения, плавно тянутся ниже. Дюйм за дюймом едва дотрагиваюсь до его тела и ловлю себя на мысли, что все это время не дышу. Еще чуть-чуть, и я пойду на рекорд по задерживанию дыхания, а руки все никак не могут размагнититься и отлипнуть от соблазнительного торса. Не я – любопытные пальцы движутся дальше, минуя ложбинку между грудными мышцами, и застывают на ребрах, где слева под грудью жирным шрифтом выбита надпись.
– Дьявол не спит, – цитирую шепотом и покрываюсь дрожью. –
Мысль ударяет током, и я, наконец, отдергиваю руку. Эзра тут же тяжело вздыхает, отчего замирает мое сердце, а каждая мышца его тела напрягается, подчеркивая идеально сложенную фигуру.
И вместо того, чтобы уйти в удачный момент, вместо того чтобы хотя бы выскользнуть из кровати, я продолжаю нагло сканировать расписанное вдоль и поперек тело и буквально пожираю его взглядом. Рельефный пресс… Безумно сексуальные изгибы косых мышц… Сильнее мну губу между зубов и невольно сглатываю. Тонкую дорожку волосков ведущую прямо к…
Отворачиваюсь так быстро, что, удивительно, как голова до сих пор остается на плечах, а не отлетает в ближайший угол.
Радует, что ровно до тех самых возбуждающих косых мышц тело Эзры прикрыто графитовым одеялом.
Но плотно сомкнутые ноги противоречат моим надеждам. Они сжаты так сильно, что между бедер не протолкнулся бы стикер из записной книжки.
– О черт! – шиплю в полголоса и спешно оглядываю свое тело.
Обнаруживаю на себе целостность всей одежды и выдыхаю с облегчением – мы с ним не спали.
Не то, чтобы я могла. Нет. В себе я уверена, даже когда перебарщиваю с алкоголем. А вот этот психопат не вызывает никакого доверия.
Вместо того, чтобы прояснять ситуацию, я трачу время на то, чтобы пялиться на этого кретина. Вместо того, чтобы уносить ноги – я пялюсь на этого кретина. И вместо того, чтобы попытаться вспомнить хоть что-то из вчерашнего вечера, я продолжаю пялиться на этого кретина. Десять баллов из десяти заслуживает Серена Аленкастри в номинации «Логичные действия и их последовательные связи».
Похмелье одной гигантской волной перекрывает злость на саму себя. Второй накрывает стыд. Их смесь подрывает меня с кровати и заставляет на носочках выскользнуть из не моей спальни куда-то в длинный коридор. Я крадусь вдоль светло-серых стен из грубого камня, стараясь не издать ни звука босыми ступнями. Смешно и странно то, что единственной отсутствующей вещью на мне являются носки. Интересно было бы посмотреть, как Эзра стаскивал их с меня.
Тут же ляпаю себя ладонью по лбу, вытряхивая идиотские образы из головы. Этого мне только не хватало. Я должна думать о том, как бы скорее выбраться из бесконечного дома-лабиринта, а не о придурке, затащившем меня в свою постель.
Аккуратно миную коридор, спускаюсь по стеклянной лестнице и оказываюсь в огромной гостиной, выполненной в тех же графитовых тонах, что и спальня, из которой я сбежала. Только эта комната в разы больше и, кажется, высота потолков достигает двухэтажного дома. Напоминает шикарную студию, оборудованную по всем канонам современного дизайна интерьера.
Моя челюсть уже почти стукнулась об деревянный пол, но ее успевает придержать голос за моей спиной:
– Ты кто такая?
Оборачиваюсь и едва не сношу с места журнальный столик на тонких металлических ножках. Придерживаю его руками и утыкаюсь удивленным взглядом в мальчика лет десяти на вид. Его темно-каштановые волосы прилизаны набок, а черная рубашка застегнута до последней пуговицы у горла. Он бесстрастно смотрит на меня своими смольными глазами и не выдает ни одной эмоции на серьезном лице.
– Ты Рэйчел? – продолжает он таким же безразличным тоном, от которого хочется скукожиться в маленький шар и укатиться отсюда куда подальше. И как можно скорее. Что я и намеревалась сделать.
– Нет. Я не Рэйчел, – пытаюсь считать выражение его лица, но тщетно. – А кто такая эта Рэйчел?
– Не знаю, – спокойно отвечает он. – Эзра иногда у нее бывает. Вот я и подумал, что теперь ее время побывать у него.
– Нет, я не та, о которой ты подумал. Я…
Мальчик в ожидании продолжения не сводит с меня карих глаз, а мне бы хотелось знать, как продолжить это предложение.
– Я… Уже ухожу. Не обращай на меня внимание, – глупо давлю улыбку и быстро проскальзываю по полу куда-то дальше, как мне подсказывает мозг, к выходу. Но он не отстает от меня.
– А вдруг ты вор? – не отступает ни на шаг.
– Я не вор.
– А как я могу быть уверен?
– Я ведь ничего не взяла, – поворачиваюсь к нему лицом и развожу руки в стороны. – Видишь?
– А в карманах?
– У меня нет карманов.
– А в джинсах?
Цокаю языком и закатываю глаза, выправляя карманы наружу, лишь бы этот пацан поскорее отстал от меня.
– Ну? Убедился? Теперь я могу идти?
– А куда тебе нужно идти?
– Домой.
– А почему ты вчера не пошла домой?