Таша Мисник – Под слезами Бостона. Больше, чем ад (страница 10)
– То сообщение для Джейд, которое в Рождество прислал Шейн, было не от Шейна. Я все выяснил потом. Шейн ничего не знал. И не знает до сих пор. И никогда не узнает. – Я тяжело выдыхаю, но Серена остается покоиться на моей груди. – Сообщение, машина, подстроенная авария… Все сделано руками Лиз. И я бы смог это доказать, если бы спохватился сразу. Если бы не дал волю эмоциям. Но я поздно начал копать. Слишком поздно. Все уже было подчищено, и дело даже не рассматривали как преднамеренное убийство. Все списали на несчастный случай. И я уже ничего не смог доказать. Я опоздал.
– Эзра… Мне очень жаль… – Ее губы касаются моей кожи на ребрах там, где вытатуирована надпись.
– Но знаешь, что самое паршивое? – Серена не двигается, но я чувствую, как сильнее ее пальцы впечатываются в мое тело. – Я сам пришел к ней. После тюрьмы. Я пришел к Лиз, надеясь, что у нее осталась хоть какая-то крупица материнских чувств. Я просил ее не трогать Джейд. Просил оставить ее в покое. Я обещал, что Шейн никогда не узнает о ребенке. Что его это никогда не коснется. Ни его. Ни ее. Ни их семью. Ни статус, ни репутацию. Я клялся, что этот малыш и сама Джейд не навредят им. Я был молод и напуган. Я боялся за Джейд. А по итогу сам толкнул ее с обрыва. Я виноват в ее смерти, Серена. Я и моя чертова глупость.
– Господи, Эзра… – Серена вскакивает и резко обхватывает мои щеки ладонями. – Что ты такое говоришь? Открой глаза. Посмотри, что ты сделал на самом деле! Пожалуйста, увидь то, что вижу я. Прошу. Открой глаза. Такого большого сердца, как в твоей груди, я не видела ни у одного человека в этом мире. Возможно, только у своего отца. Ты рыцарь, Эзра. Настоящий. Храбрый и с самым добрым сердцем.
– Серена…
Она не может так думать. Какой из меня рыцарь? Какое доброе сердце? Его никогда там не было. Пусть лучше продолжает звать меня Дьяволом.
– Еще вчера я был Дьяволом. Сатаной. Демоном… Могу продолжать бесконечно. Ты всегда красочно описывала мою сущность.
– Я буду любить тебя любого. Даже в обличье Дьявола. Лишь бы ты любил меня так сильно, как свой ад.
– Черт возьми. – Я рывком прижимаю ее к себе и укладываю на лопатки. – Я набью эту фразу прямо под сердцем.
– Но сначала скажи, что любишь меня. – Ее ладонь касается моей щеки и спускается к шее.
– Люблю. – Выдыхаю ей в губы. – И пусть обрушатся все гребаные девять кругов ада. Я у твоих ног.
Прежде чем выйти из номера, я побывал у ее ног еще дважды. А точнее – между ними. И если бы Серена не остановила, я бы совершил и третий заход прямо в лифте.
Сама виновата. От нее невозможно оторваться.
– Итак. – Я сжимаю ее руку в такси. – Еще раз. Ты…
– Аманда Спенсер. Студентка третьего курса криминальной журналистики. Являюсь ярой фанаткой деятельности Теренса О’Нила и пишу курсовую работу по его биографии. И ради эксклюзивного материала готова на все что угодно. Я же гребаная ботаничка, раз приперлась к вдове со своим куратором.
– Все верно, но давай только не так агрессивно. Успокой на мгновение смесь своих горячих кровей, ладно? И будь милой.
– Я постараюсь.
– Уж постарайся.
– И постараюсь не думать о том, что ты в это время будешь обшаривать квартиру одинокой старой женщины.
– Да сколько можно. – Я закатываю глаза, вздыхая. – Мне только нужно найти информацию.
– Чужую, – цокает она.
– И скопировать ее.
– Украсть.
– Какая, к черту, разница, когда Теренс уже мертв!
– Это не имеет значения.
– Ты невыносима. – Сжимаю зубы и притягиваю ее к себе. – И я дико хочу наказать тебя.
– Неудивительно, ты ведь извращенец.
– Кто бы говорил, Серена, – шепчу ей на ухо я и стискиваю в ладони ее бедро. – Наверняка ты уже вся взмокла от одних лишь моих слов. Проверить?
– Нет! – Она сбрасывает мою руку и резко сжимает ноги. – Нужно настроиться на дело. Я и без твоих домогательств слишком взволнована.
– «На дело»? – усмехаюсь я. – Говоришь как мафиози, а еще меня к ним приписывала. Твой отец точно не был в прошлом доном сицилийской мафии?
– Нет, он был врачом-анестезиологом, – фыркает Серена и закатывает глаза. – Да и как иначе обозвать это безумие, в которое ты меня втянул? Вообще не понимаю, как меня угораздило добровольно ввязаться в этот блеф.
– Все просто: я сразил тебя своим обаянием и харизмой. – Я расплываюсь в довольной улыбке. – У тебя не было шансов. Ты бы ни за что не устояла и не отказала мне.
– Самовлюбленный Дьявол. – Она цокает и смешно сдвигает брови.
– Твой личный Искуситель. – Придвинувшись вплотную к ее лицу, я обдаю жарким дыханием ее ухо, отчего Серена вжимается в спинку кожаного кресла. – Который не устанет толкать тебя на всякие неправильные, отвратительные, бесстыжие, развратные и очень пошлые поступки. – Прикусываю мочку и хрипло шепчу: – Хотел бы сказать, что у тебя есть шанс сбежать, но уже слишком поздно. Я никуда тебя не отпущу, Аленкастри.
– Мы на месте, – оповещает водитель, как только мы притормаживаем у двухэтажного дома цвета слоновой кости со стрижеными кустами роз вместо типичного белого забора.
– В этот раз тебе повезло. – Я целую Серену в висок и выбираюсь из салона. – Не забудь свой фейковый студенческий, Аманда Спенсер, вдовы мертвых журналистов бывают крайне недоверчивы.
– А кем будешь ты? – Серена догоняет меня у входной белой двери и останавливается за моим плечом.
– Малдером2, – гордо заявляю я.
– Ты провалишь нам всю операцию. – Она слабо толкает меня сзади. – Но шутку я оценила. Я тоже в числе фанаток «Секретных материалов» и красавчика Фокса Малдера.
– Но он все равно не сравнится со мной, согласись?
Клянусь, я слышу, как она закатывает глаза, но помалкивает, позволяя мне наконец постучать в эту белую дверь.
– Чем могу помочь? – Седовласая миссис О’Нил с короткой аккуратной стрижкой в стиле семидесятых поправляет очки и пристально вглядывается в наши с Сереной лица.
Крупные серьги оттягивают мочки ее ушей, и кажется, будто кожа вот-вот порвется и пожилая дамочка лишится своих последних украшений. Я стараюсь не смотреть и фокусирую взгляд на бледно-розовой помаде в тон ее верхней кофты.
– Извините за беспокойство, миссис О’Нил. – Я цепляю на лицо самую очаровательную улыбку и невольно прячу растатуированные пальцы в карманах брюк. На всякий случай. На тот же, почему на мне сейчас эти гребаные брюки, а не джинсы. Я ведь должен выглядеть презентабельно. – Я профессор Малдер из Бостонского университета. – Слышу, как за моим плечом Серена пытается сдержать кашель, и улыбаюсь еще шире, чтобы только не засмеяться. Она ведь действительно считала, что я пошутил. – Факультет журналистики. Специализация – криминальная журналистика. А эта молодая особа – лучшая студентка факультета – Аманда Спенсер.
– Очень приятно, – вежливо улыбается дама. – Но я все еще не понимаю, чем могу быть вам обязана.
– Миссис О’Нил. – Внимание женщины переключает на себя Серена. Мягкая улыбка трогает ее губы, и, выбравшись из-за моего плеча, она ровняется со мной. – Прошу прощения за нашу бестактность. Наверное, нам следовало оповестить вас о приезде заранее. Прошу, простите меня и профессора… Эм… Малдера. Это я во всем виновата. Извините. Я настолько увлеклась сбором информации о мистере О’Ниле, что сорвалась с места, как только получила ваш адрес. А профессор не мог позволить мне ехать в одиночку.
Я незаметно кошусь на Серену и восхищаюсь, как быстро она вжилась в роль. Прирожденная актриса. У нее явный талант. И я доволен так сильно, что обязательно продемонстрирую ей это, как только мы покинем пригород Сан-Диего.
– Так вас интересует Теренс? – На лице женщины на мгновение проскальзывает грусть.
– Да, – отвечает Серена, наделяя голос нотками сожаления. – Дело в том, что я всегда восхищалась заслугами вашего мужа. Я считаю его величайшим журналистом. Лучшим в своей области. До сих пор не могу найти ему равных. Поэтому взялась писать курсовую по биографии мистера О’Нила.
– О… Дорогая Аманда, – печально улыбается дама. – Боюсь, у меня нет для вас никакой новой информации и я ничем не смогу вам помочь…
– Миссис О’Нил, мы не отнимем у вас много времени. Я бы была очень признательна, если бы вы уделили нам всего несколько минут и утолили бы интерес ярой фанатки вашего мужа. – Выходит слегка напористо, но я одобряю.
Скромная улыбка застывает на лице Серены, а у меня так и чешется ладонь, чтобы шлепнуть ее по сладкой попке за смекалистую головушку. Знала бы она, как дико заводит меня в данный момент. Надеюсь только, что мой стояк не проглядывается из-за всунутых в карманы рук и старушка О’Нил не разглядит эрекцию через стекла своих очков. Не хотелось бы иметь дело с инфарктом.
Наша дамочка с отвисшими мочками медлит, и пора включаться в игру мне.
– Обещаю, что прослежу, чтобы эта любопытная юная леди не утомила вас расспросами.
Последний барьер в сомнениях пробит, и миссис О’Нил проводит нас в скромную гостиную в бежевых тонах.
– Прошу еще раз нас простить. – Серена усаживается в кресло, на которое указывает хозяйка дома. – Мы, наверное, оторвали вас от важных дел…
– Да что вы, дорогая, – отмахивается женщина. – Сейчас приготовлю нам чай. Наверняка вы устали с дороги. Присаживайтесь, профессор. Я отлучусь всего на минуту.