Таша Льнова – Прасковея (другой мир) (страница 1)
Таша Льнова
Прасковея (другой мир)
Глава 1
Паша с мамой жили в рабочем поселке, который организовался из старой деревни, находящейся недалеко от города.
Потом город потихоньку начал разрастаться, и когда на краю их деревни началась большая стройка текстильного комбината и вокруг построили общежития для работников, которые приехали на работу, и их деревня превратилась в рабочий пригород.
Вся деревня негласно разделилась, на две части, на «новую деревню» и, «поселок».
Жители «старой деревни», работали на организованном фермером хозяйстве по выращиванию овощей в теплицах зимой и летом в поле, а жители «поселка», на текстильной фабрике.
Так что, деревня, хоть и называлась деревней, но фактически, была уже рабочим пригородным поселком и процветал.
Комбинат для поселка построил большую новую школу, в которую ходили все ребятишки поселка, большой универмаг и даже кинотеатр.
В поселке даже говорили так:
- Я в магазин в поселок…. Или, я в магазин в старую деревню.
Кроме новых построек, усилием комбината и фермерского хозяйства, проложили через весь поселок асфальтированную дорогу, аж, до самых теплиц.
Самый край поселка упирался в лес и теперь, как только начинался грибной сезон даже жители самого города, приезжали по такой дороге в лес за грибами.
Местные ворчали немного, да что делать, если жизнь шагала вперед, и их деревня теперь была пригородом, и в лес хотелось не только им, но и другим людям, тем более горожанам.
Паше тринадцать и по меркам деревни она уже совершенно взрослая девица.
Отца она не помнила, он ушел от них, когда Паше было три года, и мама никогда о нем больше не вспоминала.
Мама Паши, Фрося работала на комбинате, но и кроме работы было еще и свое хозяйство, дом и огород тоже требовали свое.
В общем, все было , как у всех.
В жизни Паши было две неприятности.
Одна, это ее имя, а второе, как бы это не смешно звучало, ее волосы.
С именем это была большая беда для девочки.
Мама вот так решила и назвала дочку в честь своей бабушки, Прасковья, или Паша (так вроде звучало по лучше).
Всю жизнь Пашу, почему-то, мальчишки дразнили павлином или просто курицей, что доводило девочку до слез.
Мама, как могла, успокаивала дочку и говорила, что имя у нее совсем не плохое и , что Прасковья это даже очень красивое имя, и очень редкое, но Пашу это ни сколько не успокаивало и она для себя твердо решила, что вот исполнится ей четырнадцать лет и, когда она будет получать паспорт, то обязательно сменит свое неказистое имя на другое, красивое и звучное. Правда, вот, на какое, она пока, не решила, ей тогда всего было десять лет, когда она приняла это решение и сказала об этом маме.
Фрося тогда тяжело вздохнула, но ничего ей не сказала.
А вот вторая беда была совсем какая-то непоправимая, это ее волосы.
Если у мамы была густая шевелюра, которую она всегда прятала под платок, чтобы они ей не мешала, то у Паши на голове был просто пушок какой-то.
Волосешки были тоненькие, мягонькие и к тому же плохо росли.
- Это у меня что, тоже от бабушки, такое наследство? – сердито хмурясь, спросила Паша у мамы, а Фрося виновато улыбнулась, но опять ничего не ответила, понимая, что сама не знает, откуда у дочери такое.
Чтобы было не видно, какие у нее никакущие волосы Паша всегда ходила с короткой стрижкой , и еще носила бейсболку.
Все эти неприятности приносили Паше большие душевные страдания.
Но как не сложно ей было все это переживать, Паша, все-таки, была человеком веселым, общительным и со временем просто перестала обращать внимание на обзывалки, и вот так дожила до тринадцати лет.
На дворе начало августа.
Паша с ребятами , услышав об местных бабок, что в лесу после дождя «тьма тьмущая повылазило грибов, и что городские пока не прочухали об этом», решили сходить в лес.
- Айдате, а то городские понаедут и потом вообще ни одного гриба не найдешь, - сказала она ребятам, когда они вечером сидели на своем бревне.
Лес, который начинался сразу за околицей поселка уходил далеко и дальше превращался в непроходимую тайгу. Далеко, никто не ходил, кроме разве что, заядлых охотников, да и то дальше чем до большой заимки никто не рисковал.
В основном, местный народ и городские бродили не далеко от поселка, да и этого хватало, чтобы все возвращались с полными корзинками.
На следующий день Паша встала очень рано, чтобы до обеда вернуться обратно.
- Паша! Далеко не заходите! – сказала ей Фрося, провожая ее, – не дай Бог, заплутаете! И смотри, не потеряйся, а то я знаю тебя, убежишь от всех!
- Ну, мам! Я маленькая, что ли? – отмахнулась Паша, и умчалась.
Утро, солнышко пряталось еще за стеной леса, но в лесу после теплого дождя, прошедшего накануне, стояло теплое марево, пахло мятой, сосной, мокрой зеленью и звонко пели птицы.
- Так! Чур, кучей не ходить! – весело сообщила Маша, Пашина подружка, - если грибы есть, то всем хватит! Разбежались! Если что, орите!
И ребят разошлись в разные стороны.
Паша помахала Маше рукой, и сосредоточенно глядя себе под ноги, двинулась на поиски грибов.
Первый толстый боровик она обнаружила под сосенкой.
Шляпа еще блестела от дождя.
- Ого, какой! – радостно прошептала Паша, срезая его, - значит, точно бабки наши сказали, что грибы пошли! Поищем! – и она с бОльшим энтузиазмом начала приглядываться к траве, и под елки.
Но сколько бы она потом не глядела, ни одного гриба больше не было видно.
- Ну не бывает такого, чтобы один был, а больше не было! – бурчала она, приглядываясь к траве.
Вот так она и брела, все дальше и дальше, и вдруг глянув в сторону, аж , обомлела.
Между двух высоченных сосен виделась полянка, а там стояла целая стайка толстых и очень больших боровиков.
- Ничего себеееее! – прошептала она и быстро пошла туда.
Проходя между сосен, ее лицо, как будто, чем-то обожгло. Такое бывает, когда попадаешь на большую паутину, которую наплел лесной паук и развесил между сосен.
Паша вздрогнула и быстро смахнула невидимую паутину с лица, даже не обратив на это внимания.
Впереди стояли такие красивые, и главное, почему-то очень крупные боровики. Вот, прям, раза в два больше, чем она когда-то видела.
Она срезала их и положила в корзинку и тут же недалеко увидела еще два таких же гриба.
- Оооо! Вот мне подфартило! – улыбнулась она, и побежала туда.
А там она опять увидела еще один , а потом еще и еще.
Паша хватилась, когда корзина была уже совсем полной, и она достала из кармана, взятую «на всякий пожарный» холщевую сумку.
- Во припру домой, мама то обрадуется! – блаженно улыбаясь, думала она, срезая очередной гриб.
И вдруг остановилась и огляделась по сторонам.
- Тааак? Я что, куда-то далеко ушла? – Теперь Паша испугалась, - Машкаааа! – завопила она и прислушалась, но никакого ответа не было. – Так! Спокуха! Надо срочно возвращаться, а то они меня потеряют! – Паша подхватила корзину, полную грибов, и поразмыслив, вроде как, пошла именно в том направлении, куда и надо было.
Паша шла все быстрее, а конца и края не было видно.
Наконец, совсем устав, она села прямо на траву на небольшой полянке, где, как по заказу стояло штук шесть красивых боровиков.
Она глянула на них и вдруг разревелась.
- Я что, заплутала, что ли? Да почему же такое-то? – шептала она, размазывая слезы по щекам. Было какое-то бессилие внутри при воспоминании, об этом. Она вытерла слезы и, встав начала кричать.