Таш Оу – Пятизвездочный миллиардер (страница 1)

Таш Оу

Пятизвездочный миллиардер

Посвящается О Ти Минь и Яп Чи Чунь

Коли человек живет без внешнего давления, но сам создает в себе внутреннее напряжение, то нельзя сказать, что он пуст.

Tash Aw

五星豪门

FIVE STAR BILLIONAIRE

Copyright © Tash Aw 2013First published as A Rising Man by Harvill Secker, an imprint of Vintage.

Vintage is part of the Penguin Random House group of companies.

Книга издана при содействии The Wylie Agency (UK) LTD

© Александр Сафронов, перевод, 2023

© «Фантом Пресс», издание, 2024

Введение: как стать миллиардером

Когда-то – точную дату не помню – я решил, что в один прекрасный день ужасно разбогатею. Я имел в виду не просто комфортное житье, но изобилие, безмерное богатство, какое может нафантазировать только ребенок. И нынче всякий раз, как от меня требуют назвать конкретное время зарождения этих мыслей, я отвечаю: видимо, произошло это в отрочестве, когда я осознал истинную цену жизненных сокровищ, но еще не вполне уразумел множество препятствий на пути к ним, ибо, должен признать, в моей погоне за деньгами всегда было что-то неисправимо детское.

Любимыми телепрограммами у меня, взросшего в малайзийской глубинке, были сериалы, действие которых происходит в какой-нибудь американской юридической фирме. Нынче уже забыты все детали – актеры, сюжеты, декорации, – затушеванные пеленой времени, скверных субтитров и перебоев в вещании (электрогенератор и антенна с предсказуемой очередностью барахлили, что в те дни считалось вполне обычным). Наверное, я не сумею пересказать ни единого эпизода из тех мыльных опер, да меня вовсе не интересовали их надуманные драмы: перепады настроения героев, плачущих от обретенной или потерянной любви, ссоры, примирения, постельные сцены и т. д. Казалось, все персонажи попусту тратят время, которое могли бы провести с большей пользой, и это, похоже, мне изрядно досаждало. Ну да бог с ними, с этими мимолетными впечатлениями, но вот что и впрямь я запомнил, так это заставки к сериалам – сногсшибательная панорама сверкающих небоскребов из стекла и стали, люди в идеально сшитых костюмах и с кейсами в руках исчезают за вращающимися дверями, нескончаемый поток машин на залитых солнцем магистралях. Всякий раз, усаживаясь перед телевизором, я думал: когда-нибудь и я буду владеть таким же вот зданием, огромной башней, заполненной умными и трудолюбивыми работниками, претворяющими свои фантазии в жизнь.

Обычно меня привлекали только начальные кадры, а собственно кино оставляло равнодушным. Куча профуканного времени.

Сейчас, вспоминая свои детские мечты, я смущенно усмехаюсь, ибо сознаю, насколько был глуп: не стоило скромничать в желаниях и так долго тянуть с их реализацией.

Говорят, легендарный воротила Сесил Лим Ки Хуат (в сто один год он все еще compus mentis[1]) свой первый барыш получил в восемь лет, торгуя с тележки арбузами на старой прибрежной дороге в Порт-Диксон. В тринадцать лет он держал кофейню в Серембане, а в пятнадцать наладил в полупромышленных масштабах ремонт и повторное использование автомобильных запчастей, гениально предвосхитив возникновение подобной практики. Ему было восемнадцать, когда он служил посыльным в Колониальном клубе и счастливый случай свел его с молодым помощником окружного главы Маккинноном, лишь недавно прибывшим из Файфа в Малайские Штаты. История умалчивает об истинной природе их отношений (гадкие слухи о шантаже не нашли подтверждения), но любые домыслы, всякие «что да как» и «если бы да кабы» бессмысленны, в чем позже мы убедимся. Опираться стоит лишь на реальные факты: после безвременной кончины Маккиннона (несчастный случай на воде) Лим получил достаточно денег для открытия в Сингапуре первой страховой фирмы, небольшого предприятия, которое со временем превратилось в Зарубежную Китайскую страховую компанию, до своего недавнего краха бывшую краеугольным камнем малайзийско-сингапурского коммерческого ландшафта. От людей вроде Лима можно почерпнуть много, однако изучение их опыта потребовало бы отдельной книги. Пока что удовольствуемся вопросом: а что делали вы в свои восемь, тринадцать, пятнадцать и восемнадцать лет? Я полагаю, ответ будет «Ничего особенного».

В бизнесе и жизни всякий незначительный эпизод – проверка, всякая случайная встреча – урок. Зрите и учитесь. И тогда, возможно, достигнете того, что имею я. Но время летит быстрее, чем вы думаете. Даже читая эти строки, вы уже играете с ним в догонялки.

К счастью, вам дается второй шанс. Мой совет: воспользуйтесь им. Третий выпадает редко.

1

出去

Вперед, к деньгам

Парень возле стойки ждал свой кофе, в такт музыке покачивая головой. Фиби его приметила, едва он вошел в бар. Уверенная пружинистая походка говорила о привычке ступать по коврам. Он заказал два латте и кекс под пудрой зеленого чая, расплатившись серебряной кредиткой Промышленного и коммерческого банка Китая, которую достал из бумажника в черно-серую клетку. Немного моложе Фиби, лет двадцати двух – двадцати трех, парень уже владел стильным авто – серебристо-голубым хетчбэком, чуть было не задавившим ее, когда она переходила улицу. Удивительно, как легко и зорко Фиби подмечала подобные детали. Давно ли обрелось это свойство? Такой она была не всегда.

На улице ветви платанов, процеживая яркое сентябрьское солнце, разрисовали тротуар красивым узором. Листья танцевали под легким ветерком.

– Нравится такая музыка, да? – спросила Фиби, потянувшись к плошке с сахарными пакетиками.

Прибыл заказанный кофе.

– Это босанова, – сказал парень, словно дав исчерпывающее объяснение, которое Фиби не поняла.

– Ну да, я тоже люблю испанскую музыку!

Парень хмыкнул, балансируя подносом.

– Эта – бразильская.

Он даже не взглянул на Фиби, да оно и к лучшему, поскольку во взглядах свысока, какими ее часто одаривали в Шанхае, всегда читалось «ты никто, и звать тебя никак».

И потом, Испания и Бразилия – почти никакой разницы.

Кофейня в европейском стиле располагалась в конце Хуайхай Лу, в этот субботний день запруженной народом. Но для Фиби, с тех пор как она приехала в Шанхай, неделя больше не имела четкого разграничения на выходные и рабочие дни. Один бессмысленный день переваливался в другой, и происходило это уже слишком долго. Фиби сама не знала, что она делает в этой части города, ведь здешние магазины были ей не по карману, а чашка итальянского кофе стоила дороже ее блузки. План ее был полной дурью, на что она рассчитывала? Видимо, надо все пересмотреть.

Фиби Чэнь Айпин, чего ты вечно трусишь? Не бойся! Неудача исключается! Ты должна выбраться сама и вытащить свою семью.

Она завела дневник, в который ежедневно записывала свои самые жуткие страхи и чокнутые устремления. Этот способ Фиби почерпнула у мастера по самосовершенствованию, когда однажды в Гуанчжоу сидела в лапшичной, убивая время после посещения биржи труда. Маленький телевизор стоял на застекленной витрине с банками молочных конфет «Белый кролик». Поначалу Фиби не обратила внимания на передачу, решив, что идут новости, но потом сообразила: это запись, а женщина, вдохновенный учитель жизни, рассказывает о коренной перемене своей судьбы, наставляя других, как превратить приземленное неприметное существование в бытие неиссякаемой радости и успеха. Фиби нравился обращенный на нее прямой взгляд наставницы, и она даже смутилась, устыдившись своих неудач и полного отсутствия хотя бы крохотных достижений. Сияющие лаком волосы женщины смотрелись благородно и отнюдь не старомодно. Она являла собой наглядный пример того, как зрелая дама («женщина не первой молодости», как сказала, рассмеявшись, наставница) может выглядеть красивой и успешной. В мудрых словах ее было много толковых подсказок, как достичь успеха. Будь у Фиби ручка и бумага, она бы записала каждое слово, всего она не запомнила, но в ней пробудилась отвага, порожденная наказом женщины не бояться самостоятельности и разлуки с домом. Казалось, наставница проникла в голову Фиби и подслушала все ее беспокойные мысли, она как будто была рядом с ней в бессонные ночи, наполненные тревогой о наступающем дне. Возникло такое чувство, будто гора свалилась с плеч и кто-то произнес: я с тобой, я понимаю твои беды и одиночество, мы – родственные души. Как только появятся деньги, решила Фиби, я куплю твою книгу. Откажусь от модной сумочки и нового смартфона, но приобрету твои мудрые слова и заучу их, точно Священное Писание.

Книга называлась «Секреты пятизвездочного миллиардера». Вот это Фиби запомнила накрепко.

И еще в голове засел совет касательно дневника, который наставница именовала «Журналом тайного “Я”» и куда надлежало записывать гнетущие страхи, превращавшие тебя в трусливого слабака, а также все свои мечты. Число добрых мечтаний должно преобладать над обременительными страхами, которые, будучи записанными, уже не смогут тебе навредить, ибо их обуздают фантазии с соседней страницы. По достижении успеха надлежит в последний раз перечесть журнал и избавиться от него навсегда, посмеявшись над собственной былой трусостью и отсталостью, оставшимися в далеком прошлом. Ты вышвырнешь свои записи в реку Хуанпу, и твое прежнее «я» сгинет, уступив место славному новорожденному плоду твоих мечтаний.