Тарья Сампо – Лисий дом (страница 3)

Тонкая Ива с визгом метнулась в сторону, но охотник в два шага нагнал Лису и рассек ее пополам.

Я утратила всякую надежду на спасение. Моя Лиса заскулила от страха, а Лисенок поджал хвост и сжался в комочек. «Пожалуйста! Пожалуйста… Я не хочу так! Не дай мне умереть Лисой. Я хочу умереть человеком».

Непривычно послушная Лиса ушла в Тень, и рядом с воином встала я, девочка из опального клана. Я молчала и смотрела на воина, ожидая конца.

Жаль… Как жаль, что я не спасу брата и погибну такой молодой.

А он вдруг спрятал один из мечей в ножны и приблизился ко мне и Лисенку. Властно и бесцеремонно он поднял мой подбородок, поворачивая из стороны в сторону лицо, чтобы рассмотреть получше.

Чего он ждет? Почему не убил меня сразу?

– Дядя, не трогай сестру!

Шелковый Гром выскочил у меня из-за спины и повис на руке у воина. Мужчина бесцеремонно стряхнул мальчика, однако отпустил меня. Мгновение воин постоял неподвижно, словно раздумывая, а потом обернулся в Лиса и исчез в дыму.

Чужак ушел, а моя Лиса с Лисенком двинулись дальше.

Почему он не убил нас? Пощадил, чтобы мы привели его к остальным? Но где же он? Следит за нами? Что ему до меня?

Я вроде бы знала этого Лиса. Откуда? Или он прежде видел меня?

Когда прячешься в Тени, только и остается, что отстраненно размышлять о случившемся. Лиса не думает, а действует.

Добравшись до места, я сказала трясущейся от страха служанке:

– Рядом кухня, там ледник. А под ним потайной ход. Наши могли уйти туда. А даже если не успели, то хотя бы мы спасемся.

Взрослые часто не обращают внимания на детей, но те не слепые и не глухие. Однажды я узнала об этом секрете клана, а теперь он поможет сохранить наши жизни.

– Госпожа! Пощадите, – заплакала служанка. Сегодня она впервые назвала меня так, как положено по праву рождения. – Я боюсь…

– Я тоже боюсь, – призналась я и крепче обняла Шелкового Грома, который прильнул ко мне. – Оборачивайтесь в лисиц и идите за мной.

Надо было поторопиться. От дыма уже почти нечем дышать. Скоро огонь и до нас доберется. Несмотря на каменные опорные конструкции и черепичную крышу, здесь хватало дерева и бумаги, чтобы пожар охватил весь дом.

Проникнув в подвал через кухню, мы обратились в людей. Я повязала на лицо ребенка мокрую тряпку.

– Фу, сестра! Не хочу!

– А задохнуться хочешь? Терпи!

Я попыталась понять, где же находится лаз в подземный ход. Если не сумею, то нам конец. Мы умрем под обломками горящего дома. Если вход и имелся, то умело скрытый иллюзией, в чем старшие лисы были настоящими мастерами.

Придется снова попробовать. «Что ты чуешь? Здесь есть дверь?» – обратилась я к своей Лисе. В ответ она просто вышла из Тени.

Я наблюдала, как она приблизилась к стене, с виду вполне целой, и тявкнула, привлекая внимание служанки и ребенка. Там клубилось марево иллюзии, которую я не видела, пока была в человеческом обличье.

Отводящее глаза заклинание! Мы могли пройти мимо или вернуться обратно, навстречу собственной гибели.

Добившись своего, Лиса начала рыть лапами под кувшином с бобовым соусом. Я поняла, что тут уже кто-то побывал.

«Спасибо! Иди обратно. Теперь моя очередь». Лиса вернулась в Тень, а я начала двигать с места тяжелый кувшин, который был с меня ростом.

– Что смотришь? Помогай! – приказала я служанке, и вдвоем мы наконец сдвинули с места кувшин.

На полу обнаружился присыпанный землей каменный диск, скрывающий лаз. Камень оказался ненамного легче кувшина, но мы справились.

Надо было действовать быстро. Мы не смогли вернуть диск обратно. Теплилась надежда, что иллюзия продержится до тех пор, пока мы не скроемся, иначе нас найдут и уничтожат.

Мальчик захныкал, когда мы спустились в пугающую тьму подземного хода. Я утешала его как могла. Шли мы на ощупь. Пахло плесенью и мокрым камнем. Оставалась надежда, что подземный ход не ветвился и мы не заблудимся в лабиринте, застряв тут навсегда.

Наконец в конце коридора забрезжил свет, исходящий откуда-то сверху. Я уже не касалась стены, в этом не было необходимости. Запахло свежим воздухом и лесом. Цепляясь за вьющиеся растения, которые оплетали стены пересохшего колодца, мы карабкались наверх. Первой взбиралась служанка, которая должна была принять ребенка. Я более медленно поднималась вслед за ней, а на спине у меня сидел Шелковый Гром, которого я для надежности привязала к себе поясом.

Когда служанка схватилась за край колодца, она вскрикнула и упала вниз. Я еле успела уклониться, чтобы она не увлекла меня за собой.

На лицо упала пара горячих капель. Медный запах… Что это? Кровь?

– Проверь, кто там! – услышала я смутно знакомый голос. Кажется, говорил кто-то из воинов клана Второй Ветви.

– Это мы! Мы! Шелковый Гром и Маленький Цветок! – изо всех сил закричала я, чтобы нас по ошибке не убили свои же люди.

– Что?

Снизу я могла разглядеть только темный силуэт на фоне освещенного круга. Тот, кто разглядывал нас, принял решение.

– Поднимайтесь.

Нам с братом помогли выбраться наружу. А тело служанки, которой я спасла жизнь и которая невольно отплатила мне тем же, осталось лежать на дне колодца.

Четыре воина несли дозор у подземного хода, до последнего прикрывая отход остальных. Мужчины остались здесь, чтобы встретить врагов, если те погонятся за беглецами.

Увидев ребенка, один из воинов, Крепкий Уступ, удивился.

– Наследник жив!

– Надо доложить госпоже Шелковой Буре, – сказал кто-то.

– Проводи их, а мы останемся тут, – решил Крепкий Уступ, дав поручение соратнику, и обернулся ко мне. – Твоя заслуга не останется незамеченной. Кто ты?

Я молчала. Я всегда знала, кто он. А он не знал, кто я. Воин, обязанностью которого быть в курсе всего, что происходит в клане, никогда не замечал меня.

Иногда мне казалось, что я исчезну, как былинка на ветру или падающая звезда, не оставив даже следа в этом мире. Я никто. И мне не устают об этом напоминать.

Не дождавшись ответа, воин решил, что я, наверное, слишком напугана случившимся. Он отдал распоряжения, и мы отправились в степь, нагоняя уцелевших членов клана Второй Ветви.

Я почти не запомнила пути. Воин нес на спине моего брата, а я плелась в нескольких шагах позади, едва за ними поспевая.

С остальными беглецами мы встретились спустя два дня в условленном месте. Я застала досточтимую бабушку до того, как она покинула этот мир. Но она успела принять меня в клан как свою внучку и засвидетельствовать это перед другими лисами.

Кто-то считал, что это было излишним для полукровки. Другие – что это справедливо, поскольку я спасла наследника и являлась его двоюродной сестрой.

Но никто не смел оспаривать посмертную волю Шелковой Бури.

Глава 3

Я любила ходить с поручениями в торговые кварталы. Настоящая симфония для глаз и ушей!

Люди в разнообразных одеждах, по которым можно без труда прочитать весь их жизненный путь и судьбу, гул и гомон голосов, сливающихся в редкостной какофонии.

Нет-нет да и прозвучит женский высокий голос, зазывающий покупателей внутрь, и низкий мужской, приглушенно и доверительно заверяющий в чем-то. Не верьте, глупые уши, обманет сей же час. Настоящие мастера не кричат, к ним люди идут сами.

Мне нравится смотреть на женщин Королевства. Кожа их, даже простых горожанок, гораздо белее, чем у красавиц Хины, глаза круглее, а платья всех цветов радуги с изящной вышивкой на кафтанах просто прекрасны. Даже простые служанки подгоняют одеяния по фигуре и стараются выглядеть если не роскошно, то опрятно и приятно для взора.

Мужчины тут выше, чем жители Хины, и носят положенные чину и сословию одежды. Весьма строго это у чиновников. Их костюмы – определенного цвета, головные уборы – установленной формы и размера, с разной высоты тульей и отделкой шелковым шнуром и бусинами. Даже обувь – «правильного», установленного свыше вида.

Первое время я удивлялась, но потом привыкла и даже оценила такой порядок. Я почти всегда знала, кто передо мной, какого он ранга, перед кем надо прогнуть спину в поклоне, а на кого можно смотреть прямо. Хорошо, чтобы не попасть впросак.

Свободные женщины, не состоящие на службе, могли позволить себе вольности в одежде. Фантазия в нарядах ограничивалась лишь тяжестью кошелька. Особенно старались куртизанки. Еще бы! Ведь нужно показать товар лицом.

Впрочем, я излишне жестока к ним. За красивой оберткой часто скрывалось неприглядное содержимое или настоящая трагедия. Если сравнивать, в Хине такие женщины не покидали кварталов с домами развлечений, дабы не смущать почтенную публику. А в драконьем царстве эти дамы пользовались свободой передвижения и занимались искусствами.

Вот одна из них проехала, сидя боком на покладистой лошадке. Местные жители с любопытством и без осуждения смотрели на невиданную красоту. Да, люди здесь другие…

Проходя мимо лотка торговца фруктами, я купила спелую мушмулу[3]. Зачем я это сделала? Я была сыта и проголодаюсь только на обратном пути от господина аптекаря.

Мне вдруг подумалось, как обрадуется угощению Шелковый Гром, который уделял все свое время обучению «Десяти премудростям».

На мое лицо сама собой просится улыбка. Брат, мой милый брат… Я в нем души не чаяла, как и он во мне. Ему все равно, что мы не были рождены равными. Он меня в обиду не давал.