Таррин Фишер – Я могу быть лучшей версией тебя (страница 33)

— В этом ее фишка. Она хочет казаться ранимой, чтобы мы проявили к ней внимание.

— Похоже, это работает.

— Будь осторожней с тем, что ты ей рассказываешь, — сказал он, нахмурившись. — Она...

— Она что? — ляпнула я, о чем тут же пожалела. Он пытался помочь, это я слишком критична. Да и вообще — он психотерапевт. Если он считает, что Фиг слишком серьезно относится к моим словам, значит, так оно и есть. Я подумала о том, что я ей рассказывала о Райане, и меня передернуло. Она подталкивала меня к Райану, потому что хотела заполучить Дариуса? Я видела, как она смотрит на него и как пытается разделить нас, когда мы все вместе. Например, когда мы играли в настольные игры, даже в присутствии своего мужчины Фиг каким-то образом оказывалась в одной команде с Дариусом, и вот эти двое уже затаились на другом конце стола, выдумывая свой план действий. Сначала я думала, что это очень мило. У них одинаковое чувство юмора, цитаты из фильмов, сарказм. Для меня было практически облегчением, что мне больше не нужно притворяться с Дариусом, выискивая цитату из кино, чтобы ответить ему. Насмешки им отлично удавались. Если мне хотелось почувствовать связь с Дариусом, я должна достичь его уровня. У него же не было понятия, как добраться до моего. Фиг, будучи ловким игроком, создавала эмоциональные команды, объединяя других игроков против меня. До сегодняшнего дня меня ее поведение раздражало, но сейчас я увидела ее в новом свете, свете Дариуса, и меня затошнило. Однажды мы были на ужине с Амандой и Холлисом, и я была объектом для шуток — смеялся даже Дариус. Аманда встретилась со мной взглядом и сменила тему. После ужина она взяла меня за руку и прошептала: «Какого черта?»

Позже, уже дома, я вспомнила тот день, когда мы встретили Фиг. День, когда она разговаривала с Мерси в саду. Она была совсем непохожа на теперешнюю себя, с излишним весом и мышиными волосами, ревностная во всем, что она делала. Я пригласила ее к себе, потому что увидела что-то в ее глазах.

После того как Дариус, как обычно, вырубился на диване, я позвонила Аманде.

— Джо, я тебе с самого начала говорила, что что-то с ней не то. Она просто помешана на тебе. Даже Дариус так думает.

— Да, — слабо ответила я, — я просто подумала, что ей нужна подруга, понимаешь...

Я слушала, как сама ее оправдывала, и поморщилась.

— Она тебе не подруга!

— Что ты имеешь в виду? Ты о чем-то знаешь? Рассказывай!

Аманда вздохнула.

— Слушай, я не хочу ни во что вмешиваться. Я знаю, как ты любишь своих протеже. Когда ты была во Франции с Дариусом, она пришла сюда.

— Помню…

Я смутно помнила фотографии у бассейна перед домом Аманды. Фиг выглядела пьяной, и Аманда посмеивалась над ней.

— Она говорила о тебе. Часами. Можешь спросить Холлиса, если мне не веришь. Она все говорила и говорила о том, что вы с Дариусом не должны быть вместе. Я понимаю, она выпила лишнего. Но потом она заговорила о какой-то ложке, которую нашла на пирсе. Что-то про Дариуса и историю, которую он ей рассказал. Она возомнила, что ложка — это знак… Не знаю, это все дурдомом попахивает.

Я налила себе бокал вина, ровно до верху. Бокал был настолько полон, что мне пришлось чуть-чуть наклониться и отпить, чтобы не разлить вино.

— Так знаком чего была ложка?

— Что все будет хорошо? Что все будет так, как она этого хочет? Кто ее знает, эта сучка совсем слетела с катушек.

Я вздохнула. Аманда — моя самая здравомыслящая подруга. Дариус — мой муж. Если оба называют Фиг сумасшедшей, то, видимо, они правы. Так ведь?

Я выпила залпом весь бокал вина. Жуть как элегантно.

— Джолин, пообещай мне кое-что.

— Что?

— Никогда не оставляй ее наедине с Мерси, хорошо?

По моей спине пробежал холодок. Я никогда не оставляла Мерси с кем-то, кроме моей матери, но Фиг так об этом просила, умоляла. Она упорно хотела посидеть с моей дочерью.

— Хорошо, — слабо согласилась я, — но мы же не знаем ничего наверняка, так?

— Джо, она показала нам видео, как ты ругаешься с Дариусом. Она записала тебя на видео.

— Какого черта?

Я вдруг почувствовала огромную усталость. Ради такого нужно разбудить Дариуса. Он должен знать.

— Мне нужно сказать Дариусу. Все становится слишком странно. Я позвоню тебе завтра, идет?

Я повесила трубку, и направилась в гостиную, где Дариус по-прежнему спал на диване.

— Дариус!

Он шевельнулся, открыл глаза и улыбнулся.

— Дариус, нам нужно поговорить. О Фиг.

Глава 44. Змеи

Дом действовал на меня удушающе. Я отключила отопление, открыла окна. Дариус любил, когда дома жарко. Ощущение холодного воздуха на моей коже помогло ненадолго, но затем беспокойство снова обрушилось на меня, гуляло по комнатам, грызло ногти и ждало, когда что-нибудь произойдет. Но почему? Мне было не по себе, потому что соседка зашла слишком далеко? Даже для писателя звучало слабовато. Может быть, мне просто нужна смена пейзажа, нужно замедлиться. Дариус предложил мне работать над книгой в кофейне, поэтому в четверг я положила макбук в сумку и проехала пять миль до Венецианского Кафе. Движение по пути туда было ужасным, но мне так нравились полы, уложенные сверкающей плиткой, и строгий хозяин, ругающий посетителей за использование терминологии «Старбакса». Я раньше писала здесь, когда Дариус только начал принимать клиентов, просто чтобы быть с ним по соседству. Он обычно заходил в кафе во время обеда, и мы ели один яблочный пончик на двоих перед его возвращением на работу. Тогда наши отношения были совсем зелеными. Я целую книгу написала в Венецианском Кафе, и мне хотелось повторить былой успех. Я припарковалась у входа и вошла, предвкушая легкий блеск и расслабленную атмосферу, которая всегда помогала мне писать. Вместо этого, я чуть не врезалась в Фиг, которая несла кофе к своему столику. Она выглядела крайне удивленной, затем быстро овладела собой и поприветствовала меня своим коронным «Ну привет!»

— Что ты здесь делаешь? — спросила я.

Она подошла к столику, где был раскрыт ее ноутбук.

— Работаю. У них лучшие яблочные пончики!

— Правда? — сказала я, облизнув губы. — Надо будет попробовать.

— Ты говорила с Дариусом? — спросила она. Была ли в ее выражении лица некая неуверенность, или мне все привиделось?

— Ну да. Я все время с ним говорю, он мой муж.

— Он только что вышел отсюда, — быстро сказала она. — Взял кофе с собой.

Она убрала прядь волос с лица, и тогда я заметила браслет на ее запястье. Обычный круглый браслет, который сейчас носили все, но меня привлек кулон — маленькая серебряная змея, готовая к нападению.

Фиг не любила змей. Я слышала от нее об этом раз десять. Почему? Потому что мы с Дариусом разговаривали о его бывшей, которая до смерти боялась змей. Фиг тогда сказала: «В этом ничего такого нет, я сама никогда их не любила».

Ее слова звоном отдались в моей голове, пока я смотрела на маленький кулон, побрякивающий на ее запястье. Кто любил змей, так это Дариус! По всему нашему дому были разбросаны тяжелые роскошные издания о змеях. Он предложил купить маленькую змею для Мерси пару месяцев назад, а именно маисового полоза, показывая мне фотографии. У меня была татуировка змеи, дань миру Гарри Поттера и Слизерину в частности. Именно она привлекла внимание Дариуса много лет назад в колледже. Мы были любителями змей, а Фиг — нет. Так почему же на ней был этот браслет? Моей первой мыслью было — потому что она сама змея. Или, возможно, была в нее влюблена.

Я посмотрела на здание, где находился офис Дариуса. Может, мы ошиблись, и она была помешана вовсе не на мне. Она не могла не знать, что он работает поблизости, и пришла сюда ради него?

— Думаю, зайду к нему на работу ненадолго, — сказала я, беря сумку.

— У него клиенты до пяти, — сказала она, — он не сможет с тобой увидеться.

Меня это задело.

— Не знала, что ты нанялась ему в секретарши.

Ее поведение сразу изменилось. Она отвела взгляд, начала копаться в словах.

— Ну...Он просто сказал мне, как занят будет сегодня. Я просто так сказала. Уверена, что ради тебя он отменит все сеансы. Только спеши... — она попыталась отшутиться, но я услышала власть в ее голосе. Я вышла из кафе, ничего не ответив, и отправилась к Дариусу.

Он стоял у стойки ресепшен, когда я вошла, держа в руках бумажный стакан кофе. Он выглядел удивленным, увидев меня, но затем выражение сменилось улыбкой. В приемной никого не было. Я подошла к нему и поцеловала. Он принял поцелуй с нескольким колебанием, и улыбка исчезла с его лица.

— Работаешь по соседству?

— Да. Я только что столкнулась с Фиг. Это ты рассказал ей о Венецианском Кафе?

Что за эмоция только что отразилась на его лице?

— Да, должно быть, как-то упомянул о нем в разговоре.

Он отвернулся и пошел к своему офису. Секретарша смотрела на нас с легким интересом.

— Получается, ты говоришь, что она тебе не нравится, что она сумасшедшая сталкерша, а сам кофеек с ней попиваешь каждый день?

Он запер дверь, и я кинула свою сумку в единственное свободное кресло.

— Я никогда не говорил, что она мне не нравится.

— Не говорил, как же? Значит, ты хочешь, чтобы она не нравилась мне? Есть ли этому какая-то причина?

— Ты что, пришла сюда закатить скандал? Тебе это помогает писать?

Получается, что так. Я проводила ногтем большого пальца над верхней губой и смотрела на него. Вперед-назад, вперед-назад.