Тармашев Сергей – Корпорация (страница 18)

– Тринадцатый, вы меня слышите? Майор, отвечайте! Тринадцатый, я – Андрей, приём! – знакомый голос монотонно повторял одну и ту же фразу уже полчаса, не давая спокойно поспать. Что ещё такое произошло?! Снова без меня никак? Тринадцатый недовольно поморщился и открыл глаза. Он с удивлением отметил, что привычный потолок спального подуровня пропал. Его заменяло вечернее небо, заляпанное кусками грязи. Постепенно сознание начало возвращаться, восстанавливая в памяти последние события. Майор поднял руку и потёр лицевой щиток гермошлема. Куски грязи исчезли с неба, но вечерние сумерки и мутные жёлтые облака остались. Значит, действительно вечер.

– Я – Тринадцатый. Слышу тебя хорошо, – устало ответил майор, прерывая заунывно бубнившего учёного.

– Тринадцатый! Я рад вас слышать! – монотонный голос Серебрякова-младшего мгновенно вспыхнул жизнерадостными интонациями. – Я знал, что от вас не так просто избавиться! Как вы себя чувствуете? Сможете добраться до бункера?

– Сейчас узнаем, – майор попытался сесть. Это удалось довольно легко. Боли не было, зато в пробитом месте было странное ощущение, словно туда засунули большой ледяной шар. Почти вся грудь онемела и ничего не чувствовала. Тринадцатый встал. Голова кружилась, тело пошатывало, ноги подгибались. Но идти было вполне возможно. Он попытался рассмотреть рану, но в сумерках ничего не было видно, кроме вымазанных кровью рваных краёв дыры в скафандре.

– Идти могу, – он сделал шаг, второй и, стараясь не упасть, поплелся к шлюзу.

– Я вас вижу. Постарайтесь дойти, у меня всё готово к лечению, – старался ободрить его учёный. – Я видел, как вы сняли себя с обломка. После такого грех не дойти.

– В глазах всё плывёт. А так нормально вроде, – Тринадцатый остановился и постоял пару секунд, пытаясь унять головокружение.

– Это от потери крови, – объяснил Серебряков-младший. – Давайте, майор, осталось совсем немного.

– Может, и от потери, – согласился майор и заковылял дальше, – хотя снаружи крови нет. Что-то зябко мне – изнутри я ничего не чувствую, всё замёрзло, словно морозильное отделение от холодильника проглотил, – наконец он добрался до шлюза и вошёл внутрь.

– Сколько я там провалялся? – Тринадцатый опёрся плечом о стену, пережидая процесс шлюзования. – Что произошло за это время?

– Сначала полчаса, потом, после того как вы сняли себя с обломка, ещё почти шесть, – учёный открыл перед майором вторую камеру шлюза. – После атаки корвет сделал несколько кругов и ушёл, видимо, решил, что вы уничтожены. Потом в центр управления пришёл запрос с орбиты. Я немного подкорректировал ответ, и получилось, что в бункере пусто, всё обесточено, даже дежурное освещение, работают только системы хранения информации в режиме минимального энергопотребления. Вот, собственно, и всё. С тех пор тихо. Мышонок ваш всё летал над вами, потом пропал.

Тринадцатый вошёл на платформу лифта, и начался спуск.

– Шесть часов? – покачал головой майор. – Долго… даже удивительно, что ты за это время не перебудил всех с перепугу.

– Вы ко мне несправедливы, – обиделся Серебряков-младший. – Мы же решили будить остальных только в крайнем случае. А я видел, что он ещё не наступил.

Учёный вздохнул:

– Да и что они могут сейчас сделать… На данный момент мы стеснены в средствах.

– Это точно подмечено, насчёт «стеснены». Причём не только в средствах, но и в движениях, – Тринадцатый поморщился. – Андрей, больше я в этот гроб под видом одежды не залезу ни за что. Эта штука словно предназначена для максимального удобства расставания с жизнью. Нам потребуется нормальное снаряжение и оружие. Всем. В любой момент сюда могут прилететь весёлые оранжевые ребята.

– Да, да! Разумеется! – с готовностью откликнулся учёный. – Я доработаю и изготовлю все образцы в ближайшее время. Теперь энергии хватит.

Лифт достиг бункера, и майор прошёл в дезактивационный сектор.

– И еще, Андрей, – автоматические устройства принялись за очистку скафандра. – Надо решить проблему со знанием современного языка. Я его совсем не понимаю.

– Я уже думал об этом, – отозвался Серебряков-младший. – Я поработаю над лингвистической программой.

Первичная обработка завершилась, и Тринадцатый стал вылезать из скафандра.

– Бросайте его тут, автоматика позаботится обо всём, – сказал учёный, и к человеку подкатился автоуборщик. – Проходите сразу в лифт, вам надо немедленно в медицинскую лабораторию. Я подготовил…

– Очень интересно! – глубокомысленно изрёк майор. – И что это ты тут делаешь?

После того, как вслед за пробитым скафандром на пол полетела порванная и испачканная в крови форма, взгляду майора предстала неожиданная картина. На пробитой груди, прямо на ране, туго запечатывая её собой, словно пластырь, прилип мышонок.

– И как ты только сюда влез? – риторически поинтересовался Тринадцатый. – Через дыру в скафандре, надо полагать…

Мышонок, увидев, что на него обратили внимание, моргнул чёрными глазками и пискнул в ответ.

– Феноменально! – мгновенно возник Серебряков-младший. – Тринадцатый, пройдите в медлабораторию, пока он не отлепился. Похоже, мышь спасла вас от потери крови. Надо срочно провести все необходимые анализы! – в голосе учёного явственно послышались нотки нетерпеливого исследователя. – Он мог занести заражение!

Майор подозрительно взглянул в камеру видеонаблюдения.

– Андрей, я надеюсь, ты не собираешься препарировать меня во имя науки? – он вошёл в межуровневый лифт. – Если бы Чебурашка меня чем-нибудь заразил, я бы вряд ли сюда дошёл спустя шесть часов после потери сознания.

– Ни в чём нельзя быть уверенным! – тоном маньяка успокоил его учёный. – Я должен во всем убедиться.

Майор зашёл в лабораторию, улегся на ложемент биорегенератора и легонько пощекотал мышонка пальцем.

– Ты так и будешь там сидеть? Биорегенератор закроется и заполнится биораствором. Не боишься захлебнуться? – Тринадцатый двумя пальцами легонько попробовал отлепить от себя мышонка.

Чебурашка недовольно пискнул, взлетел к потолку, сделал круг по лаборатории и повис на каком-то приборе.

– Раны нет, – майор с любопытством разглядывал большое розовое пятно молодой кожи, образовавшееся на месте ранения.

– Удивительно! – восхитился Серебряков-младший и тут же добавил: – Это ничего не меняет. Я должен провести полное обследование. А вашему летающему лейкопластырю очень бы не помешало научиться пользоваться дезактивационной кабиной. Мне теперь придётся тратить энергию на восстановление стерильности везде, где он побывал после поверхности!

Он ещё что-то ворчал недовольным тоном, но Тринадцатый уже не слышал. Автоматическая платформа втянула ложемент с майором во чрево биорегенератора, крышка опустилась, герметично закупоривая ёмкость, и автоматика погрузила человека в сон.

Красная отметка кораблекрушения, сопровождающаяся пронзительным зуммером тревожного сигнала, вспыхнула на огромном мониторе-карте системы автоматического авиадиспетчера. Начальник дежурной спасательной группы, как всегда, мирно дремавший в углу за своим пультом по причине вечной никому ненужности, медленно поднял голову и нехотя открыл глаза. Секунду он сонно смотрел на диковинный огонёк, не понимая, что происходит. Наконец смысл увиденного дошёл до его сознания. Дежурный неуклюже вскочил, задев локтем открытую баночку «Кока-колы», и коричневая жидкость, весело шипя белой пеной, выплеснулась ему на комбинезон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.