26 июня
«Надеждою живут ничтожные умы...» — цитата из «Фауста» Гете в переводе Э. Губера (сцена у городских ворот).
Эрмитаж, еще мною не виденный...— Музей Эрмитажа был переведен в новое здание и открыт для публики в 1852 г. Это новое здание и имеет в виду поэт.
«Казарма» с картины Теньера.— Об этой картине голландского художника Теньера (правильнее Тенирса Давида, младшего) и также в связи с К. Брюлловым Шевченко упоминает в повести «Художник» (см. т. 4 наст. изд.).
Мне теперь более всего нравится гравюра.— О желании заняться по возвращении в Петербург гравировальным искусством Шевченко не раз упоминал и в письмах этого времени. Сразу же по приезде в Петербург Шевченко с необычайной энергией занялся офортом.
Притчу о блудном сыне...— Против этих слов на полях рукописи «Дневника» рукою М. М. Лазаревского написано: «Эти рисунки у меня, но их всего 6 или 7». Проект задуманной серии не был осуществлен полностью: до нас дошло всего девять рисунков, вероятно все, что было сделано.
Покойник Федотов...— художник Павел Андреевич Федотов (1815—1852), родоначальник русской жанровой живописи. Шевченко имеет в виду его картину «Приезд жениха».
«Свои люди — сочтемся» Островского.— Комедия Александра Николаевича Островского (1823—1886) «Свои люди — сочтемся» была написана в 1847—1848 гг. и напечатана в «Москвитянине», 1850, кн. 6, март. По анонимному доносу комедия была вторично рассмотрена высшим цензурным органом, который признал, что ее появление на сцене могло бы «внушить прискорбные мысли и чувства тем из нашего купеческого сословия, которые дорожат своею
честью и славою». С этим мнением согласился и Николай I, положивший резолюцию: «Совершенно справедливо, напрасно печатано, играть же запретить». Под запретом комедия оставалась до 1861 г., хотя ее ставили отдельные группы любителей. В частности, по свидетельству ротного командира Шевченко, Г. М. Косарева, «Свои люди — сочтемся» были поставлены в Новопетровском укреплении, причем Шевченко исполнил очень хорошо роль Ризположенского (см. Н. Д. Н., На Сыр-Дарье у ротного командира, «Киевская старина», 1889, № 3, сс. 536—538).
«Ревизор» Гоголя — был одним из любимейших произведений Шевченко, едва ли не с самого появления на сцене (1836).
Говорил Н. Данилевский...— Николай Яковлевич Данилевский (1822—1885) —естествоиспытатель и статистик; два года подряд, в 1853 и 1854 гг., посещал Новопетровское укрепление в составе ученой экспедиции по исследованию рыболовства на Волге и в Каспийском море. Шевченко довольно близко сошелся с ним и в письмах к Бр. Залесскому (9 октября и 8 ноября 1854 г.) очень тепло о нем отзывался.
27 июня
«Двумужницы» князя Шаховского.— Александр Александрович Шаховский (1777—1846) —драматург, ожесточенный противник Карамзина, Жуковского и других писателей «новой школы». Пьесы его довольно долго не сходили с репертуара, особенно в провинции. Это относится и к «Двумужнице».
29 июня
Замиравшая старуха — то есть впадавшая в летаргический
сон.
Мадам Эйгерт — точнее Эггерт, жена новопетровского ветеринара, вышедшего в 1852 г. в отставку и переселившегося в Оренбург.
Двух провозвестников любви и мира — христианских апостолов Петра и Павла.
Так называемые учители вселенские подрались...— Шевченко имеет в виду так называемый первый Никейский церковный собор (325), на котором было осуждено учение священника Ария, отрицавшего одну из догм христианства. По преданию, один из противников Ария, «святой» Николай, не находя словесных аргументов против него, ударил его по лицу.
30 июня
Пошел я к Зигмонтовским...— Владельцев маркитантской лавочки в Новопетровском укреплении Константина Николаевича и Софью Самойловну Зигмунтовских поэт несколько раз вспоминает в «Дневнике» (ср. также запись 14 июля 1857 г.); уже находясь в Петербурге, он получил от Зигмунтовского несколько писем.
Сигизмонда, вероятно, Третьего.— Польский король Сигизмунд III (1566—1632) известен многочисленными авантюрами.
Случилось с ним таинственное происшествие.— Следующий затем эпизод является схематическим пересказом повести О. Бальзака «Любовь под маской».
Имел блестящий успех в ролях Эдипа, Фингала, Димитрия Донского.— Герои трех чрезвычайно популярных в первых десятилетиях XIX в. трагедий Владислава Александровича Озерова (1769—1816) —«Эдип в Афинах», «Фингал», «Димитрий Донской».
По проискам знаменитого учителя Каратыгина Яковлева...— Алексей Семенович Яковлев (1773—1817)—актер-трагик, особенно прославившийся исполнением заглавных ролей в трагедиях Озерова.
К южному полюсу вместе с Лазаревым.— Адмирал Михаил Петрович Лазарев (1788—1851), будучи лейтенантом, принял участие в известной экспедиции к Южному полюсу Ф. Ф. Беллингсгаузена в 1819—1821 гг.
Между Ливорно и Сингапуро.— Ливорно — одна из северных провинций Италии. Сингапур — остров у южной оконечности полуострова Малакки (Азия). Прованс — южная провинция Франции. Эти географические несообразности россказней Зигмунтовского и дали повод поэту иронически заметить об его «удивительном знании географии».
Послал я с пароходом письмо М. М. Лазаревскому.— Письмо это, датированное 30 июня 1857 г., см. в наст. томе.
В Петергофе праздник.— 1 июля ежегодно в Петергофе устраивалось многолюдное гулянье по случаю пуска знаменитых фонтанов.
Я был тогда в ученье у маляра...— О «комнатном живописце» Ширяеве см. примечания к повести «Художник» (4 т. наст. изд.).
На Бердовском пароходе — то есть на старинном деревянном пароходе, какие строились в России начиная с 1813 г. частной фирмой Р. Берда и использовались на ближних линиях.
В числе любимых учеников, Петровского и Михайлова...— близкие товарищи Шевченко по Академии художеств — Петр Степанович Петровский (1814—1842) и Григорий Карпович Михайлов (1814—1867). О них, равно как и о К. Брюллове, см. в примечаниях к повести «Художник», т. 4 наст. изд.
И даже подумываю иногда о тиснении.— Эта первая после ссылки мысль о возобновлении литературной деятельности получает затем на страницах «Дневника» дальнейшее развитие.
«Пора, пора душой смириться...» — цитата из стихотворения Василия Степановича Курочкина (1831—1875), поэта и переводчика, революционного демократа, впоследствии близкого знакомого Шевченко. Стихотворение, из которого взята цитата («Как в наши лучшие года»), позднее Шевченко полностью переписал в свой «Дневник» (см. запись 29 ноября 1857 г.).
«Библиотека для чтения» — ежемесячный журнал, выходивший в Петербурге в 1834—1864 гг.; приобрел широкий успех среди маловзыскательных читателей, особенно провинциальных, благодаря фельетонам и статьям О. Сенковского (Барона Брамбеуса), реакционного публициста.
Перевод Курочкина из Беранже прочитаешь...— В «Библиотеке для чтения» были опубликованы следующие переводы В. С. Курочкина из Беранже: «Весна и осень» и «Падающие звезды» (1855, № 12), «Старушка» (1856, № 1), «Как яблочко румян» (1856, № 3), «Третий муж» (1856, № 6), «Барышни» (1856, № 7), «Тоска по родине» (1856, № 8), «Умеренность» (1856, № 9). Интерес к переводам Курочкина из Беранже Шевченко сохранил и позднее (см, письмо от 21 января 1858 г. М. М. Лазаревскому). Стихотворение Беранже «Навуходоносор» Шевченко списал в дневниковую тетрадь; списал также стихотворение Курочкина «На смерть Беранже».
2 и юл я
Некто г. Афанасьев или Чужбинский — Александр Степанович Афанасьев (1817—1877)—русско-украинский беллетрист и этнограф, выступавший в печати под псевдонимом А. Чужбинский. Дневниковые записи Шевченко дают совершенно точное представление о нем. После смерти Т. Шевченко выступил с воспоминаниями о нем (А. Чужбинский, Воспоминания о Т. Г. Шевченко, СПб. 1861), содержавшими ряд небезинтересных биографических подробностей.
Прошлой зимой в фельетоне «Русского инвалида»...— повидимому, приветственные стихи Афанасьева герою севастопольской обороны Э. И. Тотлебену, напечатанные в «С.-Петербургских ведомостях», 1856, № 2; в «Русском инвалиде» стихи Афанасьева не появлялись. На полях рукописи «Дневника» М. М. Лазаревский в данном месте сделал ироническую приписку: «Замечательно, что «Основа» засчитала три стихотворения А. Чужбинского за Шевченко».
Но встретиться с тобою не желаю.— Небезинтересно сопоставить с этим замечанием позднейший рассказ А. Афанасьева о встрече с поэтом в Петербурге после возвращения Шевченко из ссылки: «Войдя в мастерскую Т. Г. в Академии, я застал его за работой: он гравировал. На вопрос мой, узнает ли он меня, Шевченко отвечал отрицательно, но сказал, что по голосу, кажется, не ошибся и назвал меня по имени. Я бросился было обнять его, но он заметил по-русски: «Не подходите — здесь вредные кислоты. Садитесь». Минута эта была для меня чрезвычайно тягостная... Мы поговорили немного. Он был холоден и хоть несколько раз припоминал прошедшее, однако не так, как ожидалось мне от этого свидания» (А. Чужбинский, Воспоминания о Т. Г. Шевченко, СПб. 1861, с. 36).
Искорени друзей, подобных Афанасьеву, Бархвицу и Апрелеву...— С подпоручиком Бархвицем Шевченко несколько сблизился зимою 1848 г. и даже одолжил ему более шестидесяти рублей. Денег этих Бархвиц не возвратил и, после того, как поэт был вынужден обратиться с жалобой на него по начальству, отперся от своего долга и даже просил «поступить с рядовым Шевченкою по всей строгости законов за ложное предъявление претензии» («Киевская старина», 1891, № 2, сс. 334—335). Апрелев — офицер-кавалергард, то есть действительно принадлежавший к наиболее привилегированной части офицерства. Личность упоминаемого далее «земляка» поэта «некоего Соколовского» не установлена.
