Тарас Шевченко – Том 5. Автобиография. Дневник. Избранные письма (страница 51)

Т. Шевченко

14. В. Н. РЕПНИНОЙ

[Конец ноября 1843, Яготин.]

...Я как мастер, выученный не горем, а чем-то страшнее, рассказываю себя людям, но рассказать вам то чувство, которым я теперь живу, все мое горе-мастерство бессильно и ничтожно. Я страдал, открывался людям, как братьям, и молил униженно одной хотя холодной слезы за море слез кровавых, и никто не капнул ни одной целебной росинки в запекшиеся уста. Я застонал, как в кольцах удава; «он очень хорошо стонет», сказали они —

И свет погас в душе разбитой!

О бедный я и малодушный человек! Девушка, простая девушка (камни бы застонали и кровью потекли, когда бы они услышали вопль этой простой девушки); но она молчит, гордо молчит, а я, о господи! удесятери мои муки, но не отнимай надежды на часы и слезы, которые ты мне ниспослал чрез своего ангела! о добрый ангел! молюсь и плачу перед тобою, ты утвердил во мне веру в существование святых на земле!

15. В. И. ГРИГОРОВИЧУ

28 декабря [1843 г.], Яготин.

Отец мой родной, посоветуй, как сыну, что мне делать? Оставаться ли до поры, или ехать к вам. Я как-то не очень стараюсь в Академии, а в чужих краях хочется быть. Я теперь зарабатываю деньги (даже странно, что они мне идут в руки), а, заработав, думаю удрать, как Аполлон Николаевич. Думаю, что так лучше, а может, и ошибаюсь. Посоветуйте, будьте добры! Как раз в сочельник был я в Пирятине у старой матери вашей, отец мой. Рада, очень рада была старушка, спасибо ей. Трижды заставила меня прочитать вслух письмо, что вы писали о Ванечке. Ей-богу, и я заплакал, хоть я и не очень слезоточивый. Отец мой! Пишите старой почаще, она ведь перечитывает каждое ваше письмо, пока не получит другого. И это — вся ее радость. Плача, жалуется на младшего сына, что он к ней не едет. Перекрестила меня, благословила, я пошел к брату вашему через улицу завтракать, взяв у старушки цветы эти. На удивление и на радость вам посылаю, отец мой!

С сентября я не виделся с Григорием Степановичем, а увижусь скоро. Я тогда просил у вас вида, и как вы его прислали, так я его еще и не видел. А теперь вот о чем прошу. Ежели увидите, что мне надо вернуться к вам, то будьте добры, пришлите еще на два месяца; а если мне не надо возвращаться в Академию, хоть мне и очень хочется, то пришлите, отец мой, бессрочный аттестат на имя Григория Степановича. Страшно глядеть мне на грядущее,— оно дурное. А теперь мне хорошо, очень хорошо. Посоветуйте, что мне делать. Если не соберу денег, чтобы поехать за границу, то соберу столько, чтобы приехать в Академию, ведь, ей-богу, хочется учиться.

Много, много надо б мне написать вам, да некогда, уже садятся, а я дописываю. Пусть вам бог пошлет то, чего вы сами себе просите.

Искренний сын ваш Т. Шевченко

На обороте: В Яготин местечко, Пирятинского уезда, Варваре Николаевне княжне Репниной, писать мне.

1844

16. С. О. БУРАЧЕКУ*

[Между 22 и 24 [?] марта 1844, Петербург.]

Дайте мне, будьте добры, если есть у вас дома, «Историю» Маркевича. Я нездоров, не выхожу, а нечего читать. А если нет «Истории», дайте «Маяк»,— я его еще и в глаза не видел с Нового года.

Искренний ваш Т. Шевченко

17. С. О. БУРАЧЕКУ*

[Между 29 и Зі марта 1844, Петербург.]

Христос воскрес!

Спасибо вам за этот «Молодик». Если есть у вас еще последние книги этого «Молодика», то дайте, будьте добры, прочтения ради. Кроме малороссийского, этот имею, да еще коли есть лишний новый «Маяк», тоже дайте. Да [дайте еще], коли готова корректура «Маяка», и все. Будьте здоровы. Я что-то прихварываю. А, может, вечером зайду, если немного легче станет.

Искренний ваш Т. Шевченко

На обороте: Его высокородию Степану Онисимовичу Бурачеку. В 14 линии, в доме Мальгиной.

18. О. М. БОДЯНСКОМУ*

29 июня 1844 [Петербург].

Рассердились ли вы на меня, нелегкая вас знает,— уже второй месяц жду от вас известия хотя бы какого-нибудь,— нет, да и только. Получили ли вы «Тризну» и «Гамалию», или нет, и как там у вас их встретили, скажите мне, будьте добры? Я рисую теперь Украину и для истории прошу вашей помощи. Я, кажется, тогда вам рассказывал, как я думаю это сделать. Видите, вот как: нарисую виды, какие есть на Украине своей историей или красотой примечательные, во-вторых — как теперь народ живет, в-третьих — как он когда-то жил и что производил. Из теперешнего быта посылаю вам одну картину для гравировки, а еще три будут готовы в августе, а в год будет выходить десять с текстом, а текст исторический будете вы сочинять, ведь надо,

видите, по-нашему или так, как в летописях. А вы, если что-нибудь начнете о таком, что можно нарисовать, то сейчас же мне и расскажите, а я нарисую. Будкова и Стороженко я по этому же поводу беспокою, а Грабовский будет мне польскую часть издавать, а Кулиш будет писать текст для народного теперешнего быта. Так вот какую я замесил саламату, если б только добрые люди помогли домесить, а потом и съесть. Будьте здоровы, пишите скорей, бранить буду.

Искренний ваш Т. Шевченко

19. В ОБЩЕСТВО ПООЩРЕНИЯ ХУДОЖНИКОВ

[Август 1844, Петербург.}

В Общество Поощрения Художников от ученика Императорской Академии Художеств Тараса Шевченка

ПРОШЕНИЕ

Будучи покровительствуемый Обществом поощрения художников в продолжение нескольких лет, и средствами которого, по мере моих способностей, образования в избранном мною художестве, и получивший за первый опыт в живописи лестное для меня одобрение, решился вторично прибегнуть с покорнейшею моею просьбою.

В пределах моей родины Южной России уцелели до сего времени многие следы вековых потрясений, испытанных некогда этим краем в беспрерывной борьбе за веру и независимость с иноплеменными хищными соседями. Там в памяти народной живы еще бесчисленные поэтические предания старины, свидетельствующие о доблестных подвигах предков; там разнообразные красоты природы или особенность местных нравов и обычаев, издревле перешедших к потомкам, на каждом почти шагу останавливают внимание. Желая более сделать известными достопримечательности родины моей,

богатой воспоминаниями историческими и резко отличающимся от других народным бытом настоящего времени, я предпринял издание, названное мною Живописная Украина, которое разделяю на три следующие части: 1-ое: Виды, примечательные по красоте или историческим воспоминаниям.— 2-ое: Народный быт настоящего времени.— 3-е: Исторические события.— Издание будет выходить отдельными выпусками в количестве 12-ти эстампов ежегодно. Три эстампа, по возможности конченные, представляю на благоусмотрение общества, и ежели удостоюсь благосклонного внимания и одобрения, то, не имея собственных средств для расходов, в таком случае неизбежных, беру смелость просить о помощи в предпринятом мною деле. И почту себя счастливым, ежели общество благоволит мне дать возможность отпечатать первые два выпуска, состоящие из шести эстампов, в количестве 600 экземпляров, и соизволит принять от меня 100 или более экземпляров моего издания.

Императорской Академии Художеств вольноприходящий ученик Тарас Шевченко

20. Н. А. ЦЕРТЕЛЕВУ*

Князь мой сиятельный!

Если б господь помог мне докончить то, что я теперь начал, тогда сложил бы я руки, да и — в могилу. Достаточно было б с меня: не забыла б Украина меня ничтожного. Да вот начать-то я начал, а уж кончу не знаю как, потому что без людей и денег не смогу ничего! Да, кажется, еще никто ничего не сделал без общества. На то они люди, на то они — деньги. Будьте добры, помогайте мне, у вас и сила, и слава, и любите вы ту землю, которую я теперь начал рисовать. Вот как я ее рисую. Во-первых, виды, историей или красотой примечательные, во-вторых, народный быт современный, в-третьих, историю, все то, что делалось на нашей Украине когда-то. Теперь уже три картины готовы и еще три выйдут к Новому году. Посылаю вам эти три и очень прошу — наберите мне подписчиков в Харькове, если вам бог поможет, и шлите мне с деньгами за билетами и картинами. За шесть картин — три рубля. Спасибо, сиятельный наш генерал-губернатор взялся мне помогать. Да еще, если ваша милость и другие добрые люди сделают складчину и помогут, тогда оживет наша родина хотя бы на бумаге. Шлю вам эти три картины и билет на образец, а вы, если там соберете, то шлите мне в С.-Петербург, в Академию Художеств, на имя Тараса Григорьевича Шевченка. В будущем году, коль доживем, даст бог, увидимся,— я буду в вашем Харькове. А пока примите милостиво мою просьбу и не осудите искренно почитающего вас

Тараса Шевченка.

С.-Петербург, 1844, сентября, 23.

21. С. Н. МУ ХАНОВУ

Ваше превосходительство милостивый государь

Сергей Николаевич!

Во время пребывания моего в Малороссии я нарисовал много этюдов с натуры. И теперь предпринял издать под названием Живописная Украйна. В состав издания входят предметы следующие: 1-е — виды, 2-е — народный быт и 3-е — история. Его сиятельство князь Николай Андреевич Долгоруков принял живое участие в моем деле. Ободренный его вниманием, я осмеливаюсь утруждать ваше превосходительство как начальника вверенной вам губернии представить труд мой почтенным землякам моим, труд, для которого крайне искреннее мое желание издать как нельзя лучше, недостает собственных моих средств для расходов, в таком случае неизбежных. Льщу себя надеждою, что ваше превосходительство удостоите внимания мою просьбу и влиянием вашим дадите возможность осуществить цель моего предприятия.