Тарас Асачёв – Воздаяние (страница 18)
Только не в мою смену! Я еще никогда не касался его лезвием косы, даже с целью излечения, да и боль ему я причинял только моральную. Коса мягко проткнула пухлую грудь Рона, а затем меня затрясло. Тело Рона сопротивлялось мне, но уступало. Рана на его шее закровила вновь, но только для того, чтобы закрыться. Затем рана на ноге, и вот первый удар его сердца. Будет он молиться за мою душу, ага. Монахи подошли совсем уж близко, но заметив Рона и косу в его груди, на миг замерли. Я вынул косу, что оставила только маленький разрез на его одежде, и спокойно повернулся к ним.
— Чего так долго? — ступор дело добровольное и чаще всего коллективное. Все монахи стояли и переводили взгляд с меня на Рона, пока ни черта не понимая.
— Влад…. — тихо сказал Рон и я сразу присел около него, наклонился к нему.
— Да Рон, как ты?
— Ну, ты и дебил… — все тем же голосом сказал он. Значит поправляется. Если выйдем из города, будет жить. — Ты зачем… Косу показал…, он же проверял тебя…
— Я как-то этого не заметил. — усмехнулся я.
— Ты дурак… — я подложил руки под тучное тело монаха и помог ему сесть. Рон сразу посмотрел на монахов вокруг, улыбнулся мне, подмигнул, а потом повернулся к воинам. — Я монах Рон, старший послушник Тира, ставленник Святейшего Патриарха Шелога. Помогите мне. Это темный, убейте его…
Добрый — добрый друг. Рон-собака, решил отлежаться и дать шанс нам обоим, или я себя накручиваю? Короче, из храма я выскочил как пробка из теплого игристого вина. Благо они не воины, а так, одно название. После Тира они мне на два пальца. Всего троих ранил. Я бы всех покрошил, но при Роне этого делать не хотелось. Сука Тир, я же предупреждал его. Теперь надо затеряться в городе. А где? Домой к себе? А это мысль….
Дома укрыться не удалось, как он сгорел двадцать лет назад, так и зарос сорняком. Одни руины. Жаль, а я такой сентиментальный, хотел свой первый год вспомнить. Стражники уже получили команду искать меня, но без косы и доспехов я мало выделялся среди нищих жителей. Коса осталась на руинах моего старого дома, там явно никто не ходит, а ее удаленность — не большая проблема. Но куда мне идти? Вечер только начинался, а я уже устал и проголодался. Надеюсь, Рона там кормят очень плохо — будет стимул выздоравливать поскорее.
На рыночной площади я купил худенькую колбасу за пять медяков, а потом пошел за хлебом. Благо нос вел меня среди изменившихся улиц. Булочная была там, где я ее и ожидал увидеть. Собственно, она там всегда и была.
— Добрый вечер, вы за хлебом? — обратилась ко мне молодая женщина в фартуке, запачканном мукой. Сама она была стройной, хотя в такой профессии это редкость.
— Ну не за мясом же в булочную ходят. — хмыкнул я и полез в карман. — С маком делать начали? — в ответ была только тишина. Я поднял глаза и заметил ошалевшие глаза женщины, или…. — Рата?
— Палач! Это вы? Хел! — она закрыла рот руками, словно нас пытались подслушать. — Как вы выжили?
— Долгая история. Я погляжу, хлебом теперь ты занимаешься? — я облокотился о край столешницы.
— Да что вы, уже лет пятнадцать. Я вам сейчас булочки принесу свежие, я их детям испекла, и пряники. — Рата заскочила в дом и выбежала обратно спустя полминуты. — Ну, расскажите, где же вы прятались? Орден сообщил нам, что вы были пойманы и казнены в день смерти Пресветлой.
— А про поражение вашей армии под Кампфом вам не рассказывали? — я надкусил горячую булочку размером с мой кулак. Точно, с маком.
— А при чем тут это? — непонимающе заморгала она.
— Дык я там воевал.
— Это было почти двадцать лет назад, я тогда еще маленькой была. А что там ваша ведьма? Я всегда хотела на нее посмотреть. Но мама не пускала. — она немного погрустнела.
— Жива. Сын у нас родился, двадцать один ему. А ты как?
— Живу потихоньку. В городе всегда неспокойно было, а сейчас так вообще. Да и после чумы…. У нас новый король, Нерос Величавый. Он прошлого короля повесил как собаку, а нам управляющим посадил Герцога, что б ему пусто было. Теперь в городе работы почти нет, только шахты да рудники забиты до отказа. Мне пшеницу приходится покупать за серебряную монету полмешка. Все дорого, а просвета не видно. Муж у меня погиб три года назад, хотел детям конфетки купить, а по дороге назад напали на него. Украли все, даже конфеты. — в уголках глаз девушки навернулись слезы. — Ладно, прошлое это.
— Не переживай, все наладится, ты вон какая красавица выросла. Найдешь еще своего принца. Я тут узнать хотел, у вас палач есть в городе?
— Несколько тысяч — что ни солдат в красном — то палач. — Рата неумело сплюнула на пол. — В ваше время всегда спокойно было, боялись всегда, но верили, что в городе безопасно. Теперь тут всегда опасно, а надежды нет. — я дожевал булочку и отряхнул руки. — Вы надолго к нам приехали?
— Да нет, буквально пару дней, а потом домой. Тут Рон немного приболел, лечится пока.
— Что делается. Даже монах Рон с вами. Словно погибшие возвращаются к нам в город.
— Не накаркай. — я махнул рукой. — Не знаешь, где можно остановиться, не привлекая к себе внимание?
— Конечно знаю. На шестой восточной улице от рынка есть трактир Балбая, он вечно пьяный и вообще никогда не помнит, кто у него был. Там всегда людей много, легко затеряетесь.
— Спасибо, Рата. — сказал я и положил золотой на стойку. — Купишь сладостей детям.
Она, конечно, отказывалась, но я не слушал никаких доводов. Распрощался и пошел в сторону рынка. Смешно сказать, но меня пытались обокрасть. Два щуплых бандита с ножами. Даже убивать этот мусор не стал. Вырубил обоих и пошел дальше, не забивая себе голову. Трактир я нашел, он был точно там, где и описала Рата. Только она забыла сказать, что это не только трактир, но и очень дешевый бордель. Почему Рата так хорошо знает о нем, я решил не размышлять, боялся, что правда мне не понравится. Трактирщик-сутенер выслушал меня и выделил комнату, которая была раз в пять дороже местных шлюх, а липли они словно мухи. Бр-р-р-р…. Как вспомню, аж передергивает. Стоит ли говорить, что на кровати я не спал? Спал на полу. Зато под крышей и под удивительный аккомпанемент соседних комнат.
Глава 4
«Забытый Бог»
Утро. Опять утро. Ненавижу утро. Даже не удивлюсь, если это еще и понедельник. Стоны за стенами прекратились примерно под утро, только тогда удалось заснуть. Поэтому сейчас я был злой и не выспавшийся. Буду убивать! Я открыл мутное и крайне грязное окно, на него сразу сел Борис с мышью в клюве. Мышь я у него отобрал и выкинул в окно.
—
— Не ори. Вы там как?
—
— Тут я тебе тоже не рекомендую питаться. — я взял ворона и усадил себе на плечо. — Пошли, найдем, где можно поесть без риска для жизни.
Мы покинули рай венерических заболеваний и двинулись на рыночную площадь. А куда тут еще ходить? Театров нет, выступающих нет, даже уличных музыкантов нет. Пока шел, пересчитал все свои наличные, выходило мало, всего пять золотых в разменной монете и три цельные. Для прошлой жизни совсем не плохо, но для нынешней — маловато. Рынок вновь поразил своим убожеством, так что я просто взял немного отварного мяса для Бориса и, расставшись с пернатым, пошел к храму. Мне его еще разваливать надо, землю проклинать, монахов на фарш пускать. Тот факт, что сегодня меня искали совсем пассивно, немного успокаивал.
Полдня я слонялся по улицам, один раз побеседовал с попрошайкой, который оказался очень хорошим собеседником. Встретил двух воров, они обошли меня, пряча разбитые носы. Монахи меня не трогали, даже когда я приближался к церкви, а даже напротив — приглашали в обитель Бога, денег пожертвовать или на службу записаться. Световые огни снова появились в храме, но как-то мало, не серьезно. Мне было скучно до самого обеда, пока не начались новые события.
На центральной площади города началась какая-то шумиха, люди стали собираться, орать и толкаться. Я в долгу не оставался, поэтому и получил себе место в первых рядах людской массы. На площади стояло около двадцати бойцов нового короля, а между ними три связанные фигуры. Связанная по рукам и ногам Монка, лишенная своей одежды почти полностью, два бойца, Фиджи и Манте, без доспехов, и все. Занятно. Нор это понятно, он опытный, так просто не дастся, а вот Ширн меня сумел удивить, сбежал малявка.
— Пришлый! — почти закричал один из стражи. — Мы знаем, что ты в городе, даем тебе время до вечера, потом мы убьем твоих людей! — Монка на этих словах стала рыдать, но тихо, почти не слышно. — Выходи сам, мы все равно найдем тебя!
Дальше слушать было не интересно. А это объявление, что еще целый день выкрикивать будут? Вот вам ребята и экзамен, хотели показать себя — показали. Смерть достойное наказание за плохую учебу. Лезть в петлю ради них мне было не с руки, так что идите лесом. И не успел выйти из толпы, как ко мне пристал попрошайка в вонючих тряпках, я хотел его послать, но вот голос….
— Добрый человек, помогите старому слепому ветерану, дайте монетку на еду. — после этого поддельный бомж подмигнул мне.
— Иди прочь, найди работу! — чуть громче сказал я и пошел с людной площади, Нор пошел следом, продолжая просить милостыню. Когда мы, наконец, зашли в темный переулок, где никого не было, я повернулся к нему. — Что произошло?